Глава 66 — Глава 66. С возвращением

Глава 66. С возвращением — …Простите? — …Не заставляй меня повторять дважды, Сатин. — А, да. Понял. Я сейчас же прикажу привести госпожу Аранросию. А пока могу я немного осмотреть ваше состояние, господин? — Не нужно. Приведи Ашу. Услышав категоричный ответ Тамона, Хорхе ударил себя в грудь, словно говоря: «Вот видите!». Видимо, именно это и были те «странные слова», о которых твердил рыцарь. — Приведи Ашу. Сатин, недолго думая, развернулся и побежал. К счастью, вскоре он столкнулся с Асрэль, которая уже вела госпожу Аранросию. — К-как состояние господина? Сатин коротко покачал головой, давая понять, что сам в неведении, и посмотрел на Розелин. — Господин зовёт вас. Она кивнула, словно ожидала этого, и ускорила шаг. — Господин в центральной купальне! — крикнул Сатин ей в спину. Розелин двигалась так быстро, что со стороны казалось — она вот-вот перейдет на бег. Касион, следовавший за процессией, невольно остановил взгляд на её походке. Странное чувство несоответствия кольнуло его. «…Нога зажила?» Розелин бежала, совершенно не прихрамывая. *** «Он ранен. Сильно!» Вспомнив слова Асрэль, Розелин коснулась своего левого плеча, которое всё ещё ныло. Ей не нужно было спрашивать, чтобы осознать масштаб его травмы. Та вспышка боли, пронзившая её недавно, не была случайностью. Узы запечатления работали. Имя Тамона, выгравированное на её сердце, отзывалось обжигающим жаром. Розелин перевела дыхание и постучала в массивную дверь купальни. — …Я вхожу. Она не стала дожидаться ответа и толкнула тяжёлую створку. Всего двадцать три дня. Они были в разлуке чуть больше трёх недель. Учитывая, как недолго они знали друг друга, это казалось пустяком, но её сердце бешено колотилось в груди. Было ли это волнение перед встречей или страх увидеть его раны? Центральная купальня главного корпуса, наполненная паром, была тем самым местом, куда Тамон притащил её в день приезда. Здесь же она пыталась перерезать себе горло. Розелин шла сквозь густой туман, чувствуя, как знакомое и одновременно чужое пространство давит на неё. Сквозь белую пелену проступил силуэт огромного мужчины, расслабленно откинувшегося в воде. За лёгкой дымкой ярко горели два красных огня. Да, это были они. Глаза, полные жажды и одержимости. Глаза Тамона Красиса. …Один шаг, два, три. Чем ближе она подходила, тем чётче становились черты его лица. И тем страшнее выглядело его левое плечо. Оно почернело, словно обугленное. Розелин зажмурилась на миг, собираясь с духом, и снова открыла глаза. — …Вид у тебя ужасный. Зрелище было кошмарным: казалось, плоть была вырвана кусками, а затем грубо слеплена обратно. Рука выглядела так, будто её оторвали, а потом она приросла заново, оставив чудовищный, бугристый шрам. И с таким видом он улыбался. — Всё равно лучше, чем ты выглядела тогда. Лицо Тамона осунулось и огрубело, выдавая пережитые испытания. Розелин скользнула взглядом по его чертам и опустила глаза. Как он когда-то разглядывал её, теперь она изучала капли воды, стекающие по его мощному торсу, словно запоминая каждую. В конце концов её взгляд замер на изувеченном плече. — Железное Дитя сейчас едет с рыцарями. — …Знаю. Услышав его слова, Розелин внутренне содрогнулась. Ведь он отправился в этот ад ради спасения Арсена, но сейчас, глядя на Тамона, она ни разу не вспомнила о мальчике. К счастью, её лицо осталось непроницаемым. Она была настолько поглощена ранами мужчины перед ней, что напрочь забыла о цели его похода. «Как такое возможно?» Она верила, что он неуязвим, но он вернулся искалеченным. И в то же время сердце предательски ёкнуло: её догадка о связи через боль подтвердилась. Да, это всё из-за запечатления. Её тревога, её страх за него — всё это лишь следствие магических уз. Не подозревая о её смятении, Тамон протянул здоровую руку. — Если знаешь, то почему медлишь? — ……. — Ты должна отдать мне то, что обещала. Обещание… «Ах». Как он может думать об этом в таком состоянии? От абсурдности ситуации у неё вырвался нервный смешок. — Разве это не слишком? Я пожертвовал рукой, чтобы сдержать слово… А ты заставляешь меня томиться. Он что, серьёзно? Хотя Тамон улыбался, его взгляд был слишком горячим для шутки. Бросив на него быстрый взгляд, Розелин шагнула в воду, не снимая одежды. Вода была горячей, почти обжигающей, и тело мгновенно окутало жаром. Она вложила свою ладонь в его протянутую руку. Тамон тут же притянул её к себе. Розелин не сопротивлялась. Мужчина поднёс её пальцы к своим губам. Его шершавые, обветренные губы коснулись нежной кожи. Он закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, целуя каждый сантиметр её ладони. Это была нелепая ассоциация, но он напоминал огромного дикого зверя, ластящегося к хозяйке. Свирепый хищник, прирученный только ею, просил ласки. — Ах. Он, вдыхавший её аромат, поднял глаза. Его взгляд был настолько порочным и соблазнительным, что с губ Розелин едва не сорвался стон. Она прикусила щеку изнутри, сдерживая дыхание. — …Как долго ты собираешься мучить меня ожиданием? — прошептал он, легонько прикусив подушечку её пальца. — Может показаться, что я в порядке, но на самом деле мне чертовски больно… — он поморщился, и гримаса боли на миг исказила его лицо. — Мне нужно обезболивающее. Её взгляд снова метнулся к его плечу. Рана жила своей жуткой жизнью: ткани отмирали и регенерировали прямо на глазах, повторяя бесконечный цикл. Розелин, знавшая о боли больше многих, понимала: вытерпеть такое с улыбкой невозможно. Крупные капли пота на лбу Тамона были вызваны не только жаром купальни. Её рука дрогнула и сама потянулась к его лицу, нежно погладив по щеке. Тамон медленно выдохнул и прикрыл веки, словно стараясь впитать каждое мгновение этой ласки. Сейчас он выглядел пугающе покорным. Розелин вздрогнула от неведомого, тёмного удовольствия. Странное, вязкое чувство зарождалось глубоко внутри, поднималось к горлу, вызывая сладкую дрожь. Это было чувство власти. Может быть, именно это ощущаешь, когда приручаешь того, кто не подчиняется никому? Эта покорность, этот взгляд, эти вздохи, которые Тамон Красис дарил только ей… Тонкие пальцы Розелин скользили по его лицу, очерчивая впалые скулы, высокую переносицу, обветренные губы. Она коснулась его рта, но почему-то горели её собственные губы. Сквозь приоткрытый рот Тамона вырывалось горячее, прерывистое дыхание. Смесь стона и мольбы. Завороженная, Розелин медленно наклонилась. Не отрывая взгляда от его губ, она приближалась к нему мучительно медленно. Тамон смотрел на неё глазами, полными восторга и ожидания. — В следующий раз улыбнись мне. Для человека, вернувшегося с того света, это была скромная просьба. Розелин мягко улыбнулась уголками глаз и прошептала, когда до поцелуя оставались миллиметры: — …С возвращением. Губы Тамона дрогнули. Не выдержав, он жадно впился в неё поцелуем.