Глава 45 — Глава 45. Ровно один месяц

Глава 45. Ровно один месяц Розелин держала в руке бумагу, переданную Тамоном, и перечитывала строки снова и снова. [О Жизнь. Запечатлей до того, как взойдёт шестая луна и пройдёт пятая ночь. И скажи ей, что Железное Дитя пересекает море. Если дитя не будет спасено до того, как достигнет суши, её сокровище снова перейдёт к Смерти.] Слово «Жизнь» явно указывало на Тамона. «Смерть» — безусловно на Гиллоти. Тогда «Железное Дитя»… Розелин вспомнила Арсена. Ребёнок, брошенным в кузнице. Старый кузнец вырастил мальчика, но когда тот умер, десятилетний Арсен попал в приют. У паренька были золотые руки, и он брался за любую работу, но всегда тосковал по запаху раскалённого металла. Впрочем, взяв в руки меч, он говорил, что даже эта тоска поблекла, и полностью посвятил себя тренировкам. «…Железное Дитя». Если это прозвище указывало на Арсена, то «сокровище» должно быть той самой Священной реликвией, которую она ему доверила. Розелин приняла решение. — Нужно найти Железное Дитя. — Ты знаешь, кто это? Она коротко кивнула: — Это мальчик, которому я доверила Священную реликвию. При этих словах выражение лица Тамона изменилось. — Значит, то, что здесь написано… — Верно. Похоже, кто-то знает о ситуации. Нужно торопиться. Мы должны перехватить его до того, как мальчик пересечёт море. Священная реликвия. Она была так же важна, как и Инын. Шесть осколков бога, упавших, по легенде, в этот мир. Реликвии играли ключевую роль в уничтожении чудовищ из Разломов и были единственным оружием, способным противостоять обладателям Инына. Семья Сансет пала, и все её сокровища должны были быть конфискованы Императорской семьёй. Зная это, Розелин заранее спрятала реликвию. — Мальчика зовут Арсен. По моей просьбе он направлялся в Лёбр. Судя по упоминанию моря, его, скорее всего, поймали недалеко от этого города… Но я не знаю, куда плывёт корабль. — Рискованно. Торговый месяц почти заканчивается, так что, даже если начнём поиски сейчас, велик шанс опоздать. Тамон, немного подумав, достал карту. Развернув её, он указал на четыре страны, полумесяцем огибающие море Талия, и на узкий пролив Сентика. — Если он сел на корабль в Лёбре, то мог отправиться только в пять мест. Но в проливе Сентика снова появились морские чудовища, так что этот вариант отпадает. Танатос тоже исключаем. Остаются три страны: Амор, Ортю и Маха. — В Аморе строгие правила въезда, это будет нелегко. Маха — самая дальняя точка от Лёбра, скорее всего, корабль прибудет туда уже после окончания торгового месяца. Значит, остаётся только одно место. Розелин указала на Ортю. — Ортю поддерживает тесные отношения с Нируксом. И там терпимо относятся к работорговле. Высока вероятность, что его везут туда. Тамон коротко улыбнулся и кивнул, соглашаясь с её выводами. Розелин нервно сжала кулаки. Арсен… Не напрасно ли она обратилась к нему? Тогда она была на волосок от гибели, в полной изоляции. Но не слишком ли много она попросила у мальчика, который тайно пробрался к ней? На сердце стало тяжело. Даже если забыть о реликвии, она обязана была узнать, где Арсен. Будь она прежней, нашла бы способ. Используя статус, власть и деньги Императрицы. Но сейчас у неё не было ничего. Всё, что у неё было… Розелин посмотрела на мужчину перед собой. Словно ожидая её слов, он внимательно смотрел ей в глаза и молчал, хотя обычно был весьма разговорчив. Розелин, не скрывая напряжения, спросила: — …Ты сможешь спасти мальчика? Услышав это, Тамон улыбнулся, будто только этого и ждал. — Месяц. Единственная, но сильная карта, которая была у неё на руках. — Ровно через месяц я приведу его к тебе. Тамон поцеловал тыльную сторону её ладони. *** После той ночи Розелин стало трудно видеться с Тамоном. То ли он что-то планировал, то ли был занят делами, но часто отсутствовал, а иногда возвращался весь в крови. Розелин не ждала его. Вместо этого она проводила дни в спальне Тамона. Точнее, в потайной комнате, скрытой внутри его покоев. Тамон передал ей связку ключей. — Что это? — Ключи от моих личных владений. — …Разве весь этот особняк — не твои личные владения? — Это более глубокое и тайное место. Он взял Розелин за руку и провёл в секретную комнату. Стоило нажать на скрытый механизм за гобеленом, как открылась маленькая дверь, за которой скрывалась лестница в подвал. Несмотря на то, что комната находилась под землёй, в неё каким-то образом проникал солнечный свет. В центре помещения, прямо под лучами, стояло несколько цветочных горшков, что выглядело впечатляюще. Неужели Тамон сам ухаживает за этими растениями? Розелин перевела взгляд на книги и документы, заполнявшие стены. На массивном столе лежали перьевая ручка и бумага — явный признак того, что здесь часто работают. — Сюда я прихожу, когда нужно что-то обдумать или побыть одному. Иногда использую это место, чтобы спрятаться от назойливых гостей, — сказал Тамон, плюхаясь в удобное кресло. — Ну, теперь ты можешь использовать его для своих планов. Он без колебаний предоставил ей своё убежище и, казалось, ничуть не смущался. Наоборот, с интересом разглядывал Розелин, занявшую его пространство. Странный у него характер. Сделав вид, что не замечает взгляда Тамона, Розелин осмотрелась. Первое, что привлекло внимание, — книги. Литература в тайной комнате человека может рассказать о нём больше, чем любые слова. Ведь спрятанные книги — это спрятанные мысли. Взгляд Розелин скользил по корешкам: * [Национализм, потрясший Империю] * [Гернск, история революции] * [Тайны Священной Империи] * [Существует ли Бог?] * [Слабости рабовладельческого строя] * [Чем человек отличается от зверя?] «Он любопытнее, чем я думала». Тамон искал ответы в истории, сомневался в устоях, а некоторые книги и вовсе ставили под вопрос существующий порядок вещей. О таком лучше не распространяться, особенно человеку, известному как верный сторонник королевы. Считалось, что королева и Красис находятся в прекрасных отношениях, но разве в политике бывает абсолютная дружба? Связь монарха и подданного — это не любовь. Если доверие рухнет, на кону окажется жизнь, поэтому любые признаки измены пресекаются безжалостно. Розелин на мгновение представила, как Тамону отрубают голову, и вздрогнула. Впрочем, умрёт он или нет — это её не касалось. Она старалась держать дистанцию, но всё же подумала, что эту комнату ни в коем случае нельзя обнаружить. Конечно, Тамон и сам это понимает. Так прошёл день за изучением тайного кабинета. С тех пор Розелин приходила в спальню Тамона, даже в его отсутствие. Иногда, погружённая в чтение, она засыпала прямо там. Разумеется, никто её не останавливал. Ведь она известна как рабыня, которую хозяин взял в любовницы… «Я — любовница». Новый статус показался ей забавным. Мысль о том, как она докатилась до такой жизни, не вызывала ни гнева, ни сильных эмоций. Это тело уже однажды умерло. Прежний статус и честь остались на снежных полях Танатоса. Не имело значения, как называли оболочку, от которой мало что осталось. Наоборот, сбросив груз ответственности, она почувствовала облегчение. К тому же среди слуг восточного крыла не нашлось никого, кто бы выказывал ей презрение. «…Он хорошо наладил дисциплину». Не только горничные, но и рыцари вели себя достойно. Никто не смел бросать косые взгляды или сплетничать. Все были сосредоточены на работе, словно теней, а не живых людей, и след простыл. Благодаря этому Розелин чувствовала себя в восточном крыле даже свободнее, чем в родном доме до замужества. Она ходила босиком, если хотела, не заботилась о безупречности одежды. Ей не нужно было беспокоиться о чужом мнении, опасаться интриг или думать, не опозорят ли её поступки семью. Исчезли строгие стандарты, которым она должна была соответствовать. Розелин подошла к балкону и посмотрела на море. Бескрайняя гладь каждый раз вызывала благоговение. Было бы обидно умереть, не увидев этого простора. Мир так широк… почему же она была заперта во льдах? «Императрица занята делами и не может праздно разгуливать. В отличие от меня, некомпетентного мужа». Каждый раз, когда она пыталась оттаять, Гиллоти снова замораживал её, не давая выбраться. Словно желал, чтобы она, промёрзнув до основания, сломалась сама. Но теперь… Она сама разобьёт этот лёд.