Глава 10. Отчего же эта женщина…
Отряд всадников мчался вперёд, рассекая глубокие сугробы. Несколько десятков рыцарей неслись на бешеной скорости, и в этом стремительном, едином порыве чувствовалось нечто пугающее. За копытами боевых коней, скачущих во весь опор, вздымалась снежная мгла.
Поскольку каждый из них был воином, стоившим сотни, скорость, с которой они покидали пределы Империи, превосходила всякое воображение. Рыцари Тамона всего за два дня пересекли равнину Акандиум, самую обширную в Танатосе. Промчавшись в таком темпе ещё двое суток, они замедлили ход и остановили лошадей лишь когда те, окончательно выбившись из сил, начали ронять хлопья белой пены. Путь, который у обычных людей занял бы добрых десять дней, они преодолели всего за четыре.
— Сегодня разобьём лагерь здесь! — рявкнул измученный Ронасо, выбрав подходящее место.
Словно только и ждав этого приказа, рыцари с мертвенно-бледными лицами принялись ставить палатки. Желание поскорее устроиться на ночлег придавало им сил, и в мгновение ока посреди снежной пустыни вырос целый военный городок. Наблюдая за этим с сочувствием, Ронасо цокнул языком и великодушно протянул им бочонок.
— Нате, сукины дети! Опрокиньте по стаканчику виски и валитесь спать замертво!
— УРА-А-А-А!
Бочонок вызвал у всех бурю восторга. До сих пор они мчались вперёд, словно влекомые неведомой силой своего чудовищного командира. Последние двое суток они спали лишь необходимый минимум, и люди были на грани истощения. Каждому хотелось хоть на несколько часов забыться в тёплом, крепком сне.
Им, уроженцам страны весны и лета, зима Танатоса казалась особенно суровой. До дрожи.
— Ух, холодина… Ух! — Вице-командир Макс, ёжась, присел на корточки у костра.
Он особенно плохо переносил низкие температуры и, несмотря на то что укутался гораздо плотнее других рыцарей, всё равно дрожал.
— Мороз до костей пробирает. Как люди Танатоса вообще живут в такую стужу? Бр-р.
В их родном Аморе климат был мягким круглый год. Летом случалось жарковато, но это всё же лучше, чем такой мороз. Страна, где высятся горы, покрытые вечными льдами, пугала его. Пусть Танатос и богатое государство, где золото течёт рекой, Макс ни за что не смог бы жить в таком холоде.
— Уж лучше так нестись сломя голову, чтобы хоть на день раньше отсюда выбраться, — простучал зубами Макс. — Когда вернёмся, я, кажется, целую неделю буду спать без задних ног.
Пока Макс, дрожа, грел руки, к нему подошёл Роман, старейший из ветеранов. Держа в руке кружку с виски, он добавил:
— Чёрт побери! Даже если бы Нотон пошёл войной на столицу, мы бы так не гнали! Я чуть в штаны не наложил, пока скакал!
— Вот и я о том же! — подхватил Макс. — Я уж думал, может, мне просто дезертировать по дороге!
— Тогда твоя жёнушка примчалась бы за тобой сюда.
— Пха-ха-ха! Тогда пусть кто-нибудь скажет ей, что я погиб в пути!
— Не выйдет, — ухмыльнулся Роман. — Если Анаша потом узнает правду, она расколет и твою башку, и башку того, кто соврал.
— А, ну да, моя жёнушка сильна! Кха-ха-ха! — рассмеялся Макс, признавая поражение. — Если не хочешь помереть ни так, ни эдак, придётся просто держаться к ней поближе. Ох, как же я соскучился по своей жене!
— Тьфу, не трави душу, иди уже дрыхни.
За исключением коротких привалов, они действительно скакали почти по семнадцать часов в сутки. Их главнокомандующий гнал отряд вперёд безжалостно. Как он и предупреждал, отстающих ждать не собирались — это был крайне суровый переход. И лошади, и люди валились с ног, но сегодня им наконец удалось встать на привал пораньше. Четыре адских дня миновали, и рыцари смеялись от облегчения, даже плюхнувшись прямо на ледяную землю. Наконец-то отдых!
Тамон, мельком взглянув на своих людей, велел адъютанту кое-что им передать. Получив от него увесистый мешок, Ронасо, ковыляя, подошёл к костру и зычно объявил:
— Это вяленое мясо от главнокомандующего! Вы славно потрудились, нужно восполнить калории! Виски тоже добавили, так что поешьте и выспитесь сегодня как следует. Потому что с первыми лучами рассвета мы снова отправляемся в путь.
— Ура! Мясо!
— Пошумите в меру и ложитесь. Кто завтра утром не встанет — будет изгнан!
Ронасо, нарочито подражая интонациям Тамона, оставил рыцарей и вернулся на своё место. Ему тоже отчаянно хотелось поскорее вытянуть ноги.
— Эх, наш командир умеет и кнутом, и пряником! — крикнул кто-то вслед, и лагерь разразился смехом.
Оглянувшись и с улыбкой понаблюдав за галдящими рыцарями, Ронасо перевёл взгляд на палатку, поставленную чуть поодаль. Тяжёлый шатёр из самой плотной ткани. В нём уже давно устроился их командир — человек, которому Ронасо доверял больше всех, его благодетель.
Взгляд адъютанта стал серьёзным.
«Что же это такое он всё время держит на руках?..»
У него были подозрения. Та женщина. Покойная Императрица этой страны. Нет, Императрица, которую эта страна пыталась убить… Тамон побывал на ледяной горе, где её бросили. Ронасо ещё ни разу не видел, что именно командир так плотно кутал и прижимал к груди, но чутьё подсказывало: это точно она.
«Неужели он притащил с собой её труп?»
Каким бы безумцем ни считали Тамона Красиса, он не мог дойти до такой степени помешательства. Как бы сильно он ни ненавидел эту женщину, он не был настолько мелочным, чтобы мстить, таская с собой её тело. Нет, этого не может быть…
— Но почему же мне так тревожно?.. — прошептал Ронасо.
Он смотрел на палатку Тамона с опаской, но затем с усилием тряхнул головой и отвёл глаза. Он давно усвоил: как бы он ни тревожился, он не сможет ни одолеть Тамона, ни изменить его. Он просто следует за ним, потому что верит. Выбрав Тамона, Ронасо поклялся в верности, так что и сейчас оставалось лишь смириться.
В это время свет, пробивавшийся из палатки командира, дрогнул.
***
Пахло лесом и землёй.
Именно этот аромат раз за разом вытаскивал её из погружающегося во тьму сознания. Запах почвы, пропитанной дождём. Запах деревьев, раскинувших над этой землёй зелёные кроны. Это был ясный и свежий аромат, какого не встретишь ни в одном благовонии.
«Ещё… Ещё, ещё хочу вдыхать его… Ещё…»
Её тело пылало. Чем невыносимее становился жар, тем сильнее её тянуло к чистоте этого аромата. Казалось, если погрузиться в него с головой, мучительная лихорадка отступит. Горло горело так, что хотелось выпить море, но, как ни странно, разум плохо слушался тела.
— …Хочешь пить?
Прохладный голос коснулся её слуха. Даже этого звука хватило, чтобы немного утолить жажду. Тело Розелин непроизвольно потянулось туда, откуда он доносился.
Она чувствовала себя семенем, брошенным во влажный, прохладный лес. Она инстинктивно свернулась калачиком и протянула руки, пытаясь ухватиться за полную жизненной силы землю. В ответ на это слабое движение, которым она вдруг крепко вцепилась в него, раздался скрежещущий смех.
Услышав этот звук, Розелин тут же разжала пальцы.
«Нельзя. Нет. Нет. Нельзя хвататься. Ни за что нельзя».
Она отдёрнула руку, словно обожглась, и замерла. Жгучий жар вновь охватил всё тело. От этой подсознательной попытки побороть инстинкт её прошиб холодный пот.
— Угх, хм… ах…
Она стонала, но продолжала терпеть, свернувшись в клубок. Она мотала головой, пытаясь силой воли подавить желание. Как жалко.
— Ты отвергаешь даже инстинкт самосохранения?
Тамон странным взглядом смотрел на Розелин, мечущуюся между телом, жаждущим жить, и душой, желающей умереть. Бледное лицо в испарине, тусклые серебряные волосы, бескровные губы и иссохшее, дрожащее, жалкое тело.
Несмотря на столь плачевный вид, почему…
Почему эта женщина вызывает у него такой дикий аппетит?
Если вспомнить, что она с ним сделала, ему следовало бы разорвать её на куски — и того было бы мало. Сколько раз Императрица наносила ему удар в спину? Сколько раз перекрывала ему кислород? Он скрипел зубами от ярости, но в то же время всегда поражался её выдающимся способностям.
Она казалась человеком, который видит дальше, чем Тамон. Она предугадывала его желания раньше него самого и чуяла расставленные им ловушки за версту. Эта хитрость раздражала, но в то же время — манила.
Почему эта женщина родилась в Танатосе?
Почему эта женщина находилась рядом с таким ничтожеством?
Почему эту женщину…
…Я не нашёл первым?
Обновлено: 14.02.2026