На следующий день в дуэльном додзё всё было иначе. Кира почувствовал это, едва переступив порог.
Дело было не только в нём самом, хотя вернувшись чемпионом, он, разумеется, ловил на себе взгляды — иные, чем прежде. Стоило ему войти, как кто-то выкрикнул его имя, а следом остальные ученики бросились кланяться новоявленной «большой шишке».
Но дело было не только в этом.
Выйдя на дуэльную арену, Кира сразу понял: сама атмосфера здесь неуловимо изменилась с его первого визита.
В его первый приход здешние дуэли напоминали бои старой школы — эдакая рубка двух Рейдеров с Топорами. Может, и не доходило до примитивного «твой ход — мой ход», но суть сводилась к тому, что оба дуэлянта отчаянно выставляли на поле всё более сильных монстров, пытаясь передавить оппонента числом и мощью.
Но сегодня…
Ученик А: «Мой ход! Беру карту! Устанавливаю четыре карты рубашкой вверх и завершаю ход!»
Ученик Б: «Нани?! Четыре карты в защите с первого хода?! Не спеши радоваться! Мой ход, тяну! Устанавливаю пять карт рубашкой вверх и передаю ход!»
«…»
Похожая картина наблюдалась по всей арене.
Еще неделю назад, когда Кира только появился здесь, дуэлянта, который ходил бы первым и не выставил монстра, подняли бы на смех — мол, колода собрана криво. Теперь же такое стало нормой.
Стиль дуэлей неузнаваемо изменился, стал… странным. Нередко один игрок просто ставил три карты в задний ряд и пасовал. Второй отвечал тем же: три-четыре карты в защите и пас с пустым полем.
Затем оба игрока сверлили друг друга взглядом. Порой проходило несколько ходов, прежде чем кто-то наконец решался призвать монстра — лишь для того, чтобы тот немедленно угодил в ловушку. И гляделки возобновлялись.
Настоящий взаимный локдаун. Философия дуэли, казалось, свелась к принципу: «Сам не поиграю, и тебе не дам».
Кира: «…»
Его товарищи по додзё явно свернули куда-то не туда.
«Трап Бит» (Trap Beat), конечно, классическая стратегия в Yu-Gi-Oh!, проверенная временем. Но суть её не сводится к простому набиванию колоды ловушками.
Ловушки в этой стратегии — лишь средство контроля: они сбивают темп противника, рушат его комбинации. Но это оборона. Для победы всё равно нужна атака, нужен «битдаун» — давление монстрами. Проще говоря, необходим баланс атаки и защиты.
Поэтому «Трап Бит» строится вокруг сильных, устойчивых и стабильно выходящих на поле монстров, оставляя при этом достаточно места для ловушек, ломающих игру оппоненту. Даже при обилии ловушек их цель — выгодный размен ресурсами и создание преимущества. Колода, набитая ловушками просто ради ловушек, бессмысленна и крайне слаба в бою.
Именно поэтому, хотя сила ловушек очевидна, далеко не каждая соревновательная колода ими забита. Многим стратегиям ловушки только мешают, нарушая синергию, или же основной «движок» колоды просто не оставляет места для такого количества посторонних карт.
Сборка колоды — целая наука. И пусть старые архетипы уходят в прошлое, фундаментальные принципы соревновательной игры остаются неизменными. Многие из них актуальны даже в сегодняшней сверхскоростной «мете».
Но ученики додзё, очевидно, этой науки не постигли. Они увидели, как Кира разнёс всех ловушками и взял чемпионство, и решили: ловушки — это «имба», абсолютное оружие.
Всего за неделю некогда здоровая атмосфера додзё стала удушающей.
Кира невольно задумался. Есть ли в этом его вина?
«Эй, Кира!» — окликнул его один из учеников, спохватившись. — «Мастер велел передать: как появишься — зайди к нему».
«Хорошо, понял», — кивнул Кира, чувствуя легкое беспокойство. Прозвучало точь-в-точь как вызов к директору после уроков.
Неужели мастер недоволен тем, что атмосфера в додзё за пару дней так испортилась? Хотя, размышлял он, сам-то он их такому не учил. По крайней мере, не напрямую.
В смятении он прошёл в главный зал. Мастер Такэути уже ждал его, сидя в позе лотоса с закрытыми глазами. Услышав шаги Киры, он медленно открыл глаза и тепло улыбнулся.
«А, вот и ты».
«Да, мастер».
Заметив, что мастер в добром расположении духа, Кира немного расслабился и сел напротив.
«Поздравляю с победой на чемпионате», — сказал Мастер Такэути.
«Благодаря вашему наставничеству, мастер», — вежливо ответил Кира.
Мастер Такэути улыбнулся и покачал головой: «Излишняя скромность. Мы оба знаем, что твой нынешний уровень уже превосходит все, чему я мог бы тебя научить».
Он сделал паузу, затем оглядел Киру с ног до головы.
«Ты изменился, я это чувствую», — сказал он. — «Не знаю, что с тобой произошло, но ты уже не такой, как мы… обычные дуэлянты. Это нечто неуловимое, но порой достаточно одного взгляда. Видишь человека за дуэльным столом — его ауру, его выправку — и сразу понимаешь: он другой».
Мысль показалась Кире любопытной.
Он слышал, что опытные воины или убийцы способны узнать друг друга с первого взгляда — возможно, по той самой «смертоносной ауре». Но чтобы такое чувствовали игроки в карты? Как это назвать? Карточной Аурой?
Сам-то он считал себя обычным попаданцем. В прошлой жизни — просто казуальный игрок, никакой не профи. А в этом мире, полном читерских способностей и карточных духов, у него не было ни того, ни другого. Откуда взяться особой ауре?
«Я ведь не основатель этого додзё», — начал мастер свой рассказ. — «Мой предшественник… вот он был по-настоящему сильным дуэлянтом. Он посвятил жизнь продвижению нашей философии, воспитанию талантливой молодежи и поиску достойного преемника, способного унаследовать Стиль. Но… — Мастер тяжело вздохнул. — Однажды, во время поединка… Я не знаю, кто был его противником, мой учитель так и не сказал. Знаю лишь, что он, судя по всему, проиграл.
После той дуэли он слег. Его положили в больницу, но врачи лишь разводили руками — никакой видимой причины болезни не было. А ему становилось все хуже… пока он не впал в кому, из которой так и не вышел».
Кира нахмурился. Уж очень это напоминало легендарные Игры Тьмы.
Можно ли умереть, играя в карты? В мире Yu-Gi-Oh! — запросто. Игры Тьмы всемогущи: можно не только погибнуть, но и лишиться души, потерять разум, стать марионеткой победителя — ставки могут быть любыми. Вот почему даже в этом мире, полном сверхъестественного, искусный дуэлянт — фигура королевского масштаба.
Но если это и впрямь была Игра Тьмы, то противник мастера, похоже, был не из сильнейших — раз тот продержался так долго, прежде чем окончательно угаснуть.
«Перед тем как окончательно уйти в себя, учитель передал мне додзё и символ нашего Стиля — особую, редкую карту. Но я знал — мне не хватит ни таланта, ни права унаследовать эту силу. Поэтому я, как и мой учитель до меня, бережно хранил ее, ожидая появления достойного…»
Мастер Такэути снова вздохнул и посмотрел прямо на Киру.
«…До сегодняшнего дня».
Обновлено: 16.01.2026