Я начала задумываться о своем существовании, чего не делала ни разу в жизни.
«Почему первенцем герцогского дома Элтон стала дочь, а не сын?»
Всё в точности как в романе, так почему же сменился только мой пол?
Размышляя об этом и глядя в зеркало, я вдруг вспомнила свой сон о рождении, о котором рассказывала мама.
— Мама гуляла в густом лесу и увидела на тропинке дрожащего милого детеныша зверя. У него была густая черная шерстка и такие красивые красные глаза.
Мне стало его так жалко, что я захотела взять его на руки, но вдруг сзади появился окровавленный черный хищник.
Этот зверь внезапно схватил детеныша за загривок и бросился в мои объятия. Мама так удивилась, что обняла их обоих. Из-за этого сна о рождении мама и папа думали, что Беллади родится двойней.
Итак, кем же из них была я? Тем дрожащим милым детенышем или окровавленным черным хищником?
«Конечно же, тем хищником была я!»
В прошлой жизни я погибла в автокатастрофе и потеряла много крови. Так что любой скажет, что истекающий кровью черный хищник — это я.
«Похоже, тот маленький зверек — это старший брат из оригинала».
Может, я родилась такой потому, что вцепилась в загривок этого зверька и запрыгнула в мамины объятия вместе с ним? Я и тот старший брат перемешались?
Я вглядывалась в зеркало, в свое лицо, на котором не было ни единой маминой черты.
На самом деле, одного сна о рождении было недостаточно, чтобы всё понять. Но как бы там ни было, я жила как «Беллади Элтон» и должна была продолжать жить так же.
Поэтому я решила, что лишние раздумья только вызовут головную боль.
«Хотя то, что я снова родилась старшей дочерью, мне совсем не по душе».
До попадания я тоже была старшей дочерью. Причем в бедной семье, где любили только младшего брата.
Дальнейшую историю можно и не слушать — она очевидна.
Родители, навязывающие старшей дочери роль жертвы.
— Нет ребенка лучше дочери.
— Наша дочка — самая лучшая.
Я радовалась этой пустой похвале и во всем уступала.
Поскольку родители постоянно твердили, что в доме нет денег, я всегда жила, оглядываясь на них.
В старшей школе мне читали нотации, даже если я просила самый минимум на проезд, а в университете поддержка и вовсе прекратилась, так что я с головой ушла в подработки.
По сравнению со мной, брат рос, совершенно не зная нужды. Он всегда как само собой разумеющееся получал от родителей карманные деньги, гулял когда хотел и наслаждался беззаботной жизнью.
«В отличие от меня, которая постепенно выгорала».
Кое-как я отучилась в университете, и дело подошло к выпуску. Родители заманивали меня, говоря, что, когда я устроюсь на работу, они сами будут распоряжаться моей зарплатой.
Но к счастью или к несчастью…
Сразу после выпуска мне не удалось найти работу, и я стала соискателем.
Реакция семьи в то время была такова…
— Ох, и чем ты занималась всё это время? Почему не можешь устроиться, как все остальные, ты, бестолочь!
— Подготовка к работе? Занимайся этим сама. Не надейся на пожилых родителей.
— Так я и думал. Нуна всё-таки совсем непутевая.
Какое разочарование я тогда испытала!
Я всю жизнь прожила под гнетом ответственности и долга старшего ребенка. И всё же я думала, что семья ценит мои жертвы.
Я думала, что родителям меня жаль, и верила, что брат тоже мне благодарен.
«Но никто в семье не думал обо мне».
Я слишком поздно осознала реальность. Мои уступки и жертвы ничего не значили для родных.
После этого я сбежала из дома и разорвала с ними связи. Семья обзывала меня холодной и эгоистичной дрянью.
Но меня это совершенно не волновало. Я твердо решила.
К черту все эти жертвы!
Отныне я буду знать только себя, думать только о себе и жить только для себя!
«Правда, вскоре после этого я погибла в аварии».
Тяжелая у меня судьба. Моя жизнь была полна горечи, без единого просвета.
Пока я умирала, в голове была лишь одна мысль.
— Пожалуйста! Пусть в следующей жизни я рожусь единственным ребенком в дружной богатой семье и смогу жить, не заботясь о деньгах!
«Я так молила об этом, но почему опять родилась первенцем?»
И к тому же не в обычном современном мире, а в любовном романе, который читала.
Причем это не простое попадание, а какое-то запутанное?
«Для начала успокойся, Беллади Элтон».
Сделав глубокий вдох, я быстро умылась в ванной и позвала горничных.
— Глаза опухли, принесите компресс.
— Слушаюсь, госпожа Беллади.
— Подготовьте всё для массажа.
Горничные низко склонили головы и быстро принесли компресс. Пока я лежала на диване с компрессом на глазах, одна из горничных заговорила:
— Всё готово для массажа.
— Хорошо. После похорон матери всё тело ломит.
— Да, госпожа Беллади. Я сделаю массаж более тщательно, чем обычно.
Переодевшись, я направилась в массажную комнату, обустроенную прямо в моих покоях. Вскоре я почувствовала запах моих любимых ароматических масел. Горничные принялись усердно массировать мое тело.
Минута роскоши, которой я не могла себе позволить в прошлой жизни. Наслаждаясь этим моментом, я вспомнила свое последнее желание перед смертью.
Дружная, богатая семья, единственный ребенок.
«Хорошо хоть, что я попала в тело ребенка из богатой семьи, это самое важное».
Если бы не это, я бы всё разнесла в щепки, как только ко мне вернулась память.
Чувствуя, как уходит усталость, я начала восстанавливать в памяти сюжет оригинального романа.
Для начала, главная героиня оригинала — Несия. В возрасте 11 лет её удочеряет герцогский дом Элтон.
Люди думали, что холодный герцог Элтон удочерил Несию потому, что она была очень похожа на покойную герцогиню.
«Ну, в каком-то смысле Несия тоже была ребенком матери».
Так или иначе, лучезарная Несия в один миг меняет атмосферу в герцогском доме, которая оставалась мрачной после смерти герцогини. Мужчины герцогского дома один за другим поддавались очарованию милой Несии.
Хотя и у этой жизнерадостной Несии было тяжелое прошлое…
«Она растет, встречая отца, братьев и главного героя».
Именно так.
Этот роман — милая история о повседневной жизни и взрослении героини, без великих злодеев, серьезных инцидентов или сложных человеческих отношений.
«И я попала на место старшего брата из этой книги».
Кто же теперь будет молча и твердо поддерживать и оберегать младшую сестру?
…Неужели я?
«Бред какой-то».
Заявляю во всеуслышание.
В будущем уступать сестре и заботиться о ней? Нести ответственность как старшая?
Этого в моей жизни не будет никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах.
«Я должна сама заботиться о себе. Семья? Сестра? Мне всё это не нужно».
Кто сказал, что привычки, заложенные в детстве, остаются до старости?
Пока я не помнила о прошлой жизни, я жила точно так же, как раньше.
Как старшая дочь, которая всегда уступает брату, слушается родителей — добрая и ответственная.
«Хотя, по крайней мере, это богатая семья, и мне не приходилось, как раньше, переживать из-за денег…»
Здесь всё еще сильны патриархальные устои. И мои родители не были исключением.
Особенно мама, которая открыто любила сына и постоянно его жалела.
«Она каждый день беспокоилась о Мельдоре, считая его несчастным».
При этой мысли во мне снова вспыхнул гнев, и я крепко сжала кулаки.
— Г-госпожа Беллади?
Почувствовав, как напряглось мое тело, горничные, делавшие массаж, испуганно спросили меня об этом. Я убрала маску с лица и приподнялась.
— На сегодня хватит. Можете убирать.
— Да, конечно!
Несколько горничных прибрались в массажной, а другие помогли мне переодеться в домашнее платье.
Когда я уже переоделась и поправляла прическу, послышался стук в дверь. Я кивнула стоящей рядом горничной, и та открыла дверь.
На пороге стоял человек.
— Госпожа Беллади. Герцог зовет вас.
Это был слуга отца.
— Сейчас? А Мельдор?
— Он позвал вас обоих.
— Понятно. Закончу здесь и приду.
Услышав мой ответ, горничные, собиравшие мои волосы, задвигались еще быстрее. Закончив с простыми приготовлениями, я последовала за слугой в кабинет отца.
Когда я вошла в кабинет, Мельдор уже был там.
— Ты опоздала.
Отец, сидевший на диване в центре, произнес это, даже не взглянув на меня. Мельдор, сидевший на диване справа от отца, презрительно скривил губы.
— Небось опять из-за своих нарядов опоздала. Для тебя это важнее, чем зов отца?
Ах ты, паршивец…
Я сдержала желание дать Мельдору подзатыльник. И слегка поклонилась отцу.
— Прошу прощения за опоздание.
Когда я села на диван слева, отец заговорил тяжелым тоном:
— Как вы знаете, вчера официально завершились все похоронные обряды. Пора возвращаться к обычной жизни.
Атмосфера в кабинете стала гнетущей. Лицо отца было суровым, а Мельдор выглядел заметно подавленным.
Я же… Я даже не знаю.
Вчера мне было так грустно, будто мир рухнул…
Но стоило мне вернуть воспоминания о прошлой жизни, как любовь к матери словно испарилась.
«Теперь осталось только…»
Отец снова заговорил.
— Беллади, вопрос с твоей помолвкой придется отложить. Подожди, пока обстановка в доме не уляжется.
— Да, отец.
— Мельдор, твои занятия искусством владения мечом возобновятся. Будет тяжело, но, пожалуйста, постарайся.
— …Да, отец.
— Я верю в тебя.
На слова отца Мельдор с мрачным видом кивнул.
После этого сухого разговора мы с Мельдором вышли из кабинета.
Пока мы шли по коридору, Мельдор искоса поглядывал на меня.
— Тебе везет. Никаких обязанностей, только развлекаешься.
— Что?
В ответ на мои слова Мельдор пожал плечами.
— Разве я не прав? Будешь вот так спокойно наряжаться, как сегодня, а когда придет время, выйдешь замуж за молодого господина из хорошей семьи. А кто-то постоянно мучается с этими кровавыми тренировками и учебой.
— …
— Ты должна быть мне благодарна. Благодаря моей жертве ты живешь в комфорте.
Я не стала дослушивать тот бред, который нес Мельдор, и пошла дальше.
— Эй! Я с тобой разговариваю, ты куда!
Голова кипела от ярости.
«Спокойно. Успокойся».
Кабинет отца был всё еще слишком близко. Я проигнорировала крики Мельдора и ушла оттуда.
Оказавшись в пустом коридоре, я не выдержала и ударила кулаком в стену.
Бах!
С тяжелым звуком кирпичная стена прогнулась, приняв форму моего кулака.
— Ик.
— Г-госпожа Беллади…
Я слышала испуганные возгласы горничных, следовавших за мной, но мне было всё равно.
— И что в нем такого «несчастного»?
Мне хотелось сказать покойной матери:
Ваше слепое предпочтение окончательно испортило характер этого ребенка.
Обновлено: 20.02.2026