Глава 53

— Пожалуйста, с этого момента позаботьтесь о нашем Эллиоте, – Герцогиня ярко улыбнулась. Учитель, показав опущенную голову, вышел из гостиной. Перед тем, как закрыть дверь, он оглянулся. Анриш смотрела в окно, наблюдая за тренировкой сына. И выглядела она глубоко встревоженной. Наблюдавший за изящным лицом преподаватель не мог скрыть удивление и даже смущение. О чём все говорили? Герцогиня, с которой я сегодня столкнулся, вежлива и даже улыбалась. В конце концов, слухи о ней были преувеличены. Но почему же слухи об уничтожении семьи Виконтессы так сильны? Это ведь правда... Учитель наклонил голову и вышел из особняка. * * * Анриш недавно внимательно разглядывала Эллиота. — Почему ты так усердно тренируешься? – она сузила брови. В конце её взгляда был сын, который вовсю тренировался в фехтовании. Тренировочная площадка была слишком тёмной, чтобы различить близлежащие предметы. — Думаю, ты переусердствуешь. Приходя на площадку в два часа дня, он тренировался ещё в течении пяти-шести. Похоже, Эллиот застрял там. Даже Лилиана, жадная до фехтования, не тренировалась в таком количестве. Подумав об этом, Анриш решила направиться к нему, чтобы остудить пыл. — Эллиот! — Мама? – он посмотрел на Анриш, сильно вспотев. Казалось, на него вылили ведро воды. Герцогиня обеспокоенно вытерла пот с его лица. — Не слишком ли поздно? Ты собираешься опять пропустить ужин? Эллиот не хотел выпускать из рук деревянный меч. Глядя на ребёнка, Анриш не могла скрыть недовольное и прискорбное выражение лица. Почему ты выглядишь таким встревоженным? Будто тебя кто-то преследует... — Усердно тренироваться – это хорошо. Но разве ты уже не вредишь здоровью? Услышав это, Эллиот угрюмо кивнул. — Э-эллиот? Голос Анриш сорвался на крик, когда сын споткнулся и упал на землю. * * * — Обморок вызван переутомлением, – твёрдым голосом заявил лечащий врач, тщательно осмотрев Эллиота. Анриш не могла ничего сказать. Она волновалась, что это крайне серьёзная болезнь. Оказывается, переутомление. — Если хорошо отдохнуть, всё будет в порядке. — Да, спасибо, – Анриш кивнула. Как только доктор вышел, в комнату ворвалась Лилиана: — Мама? – она посмотрела на Герцогиню со слезами на глазах. — Эллиот, с тобой всё в порядке? Вдруг послышался приглушённый голос молодого юноши. Хотя дневной свет был тусклым, характерное игривое выражение лица всё ещё оставалось живым. Лилиана, цепляясь за кровать, посмотрела на Эллиота обеспокоенно. — Конечно, – ухмыльнулся он в ответ. Лилиана надула щёки и тихо застонала: — Тебе нужно скорее выздороветь. Я хочу тренироваться с Эллиотом. В одно мгновение выражение лица Эллиота немного ожесточилось. — А? – глаза Анриш немного расширились, как в следующее мгновение сын пошутил: — Ты действительно хочешь тренироваться со мной? — Конечно! — Если Лилиана так говорит... Двое детей разразились смехом. Как обычно, они хорошо ладили. Наблюдавшая за этим Анриш нахмурилась. Я ошибаюсь? На мгновение Лилиана вскочила с кровати. — Спокойной ночи, Эллиот. — И ты спи хорошо, – ответил он, провожая Лилиану улыбкой. Когда та вышла из комнаты, Анриш, тихо глядя на сына, внезапно задала вопрос: — Эллиот, почему ты зашёл так далеко? — А? — Уроки воспитания были полностью прекращены. Остались лишь политика и фехтование. Всё это важно для будущего Герцога. Эллиота не интересовали гуманитарные предметы, которые ему обычно нравились – живопись, поэзия. Поэтому ответить было нелегко. Анриш медленно спросила: — Это из-за Лилианы? — Дело не в этом! – непроизвольно Эллиот повысил голос. Но сильное отрицание нередко является подтверждением. Тогда Анриш снова спросила: — Похоже, всё именно так. — Вовсе нет... — Неужели? От этих слов Эллиот сжал кулаки до такой степени, что костяшки стали белыми. — Я думаю... Лилиана обладает огромным талантом к фехтованию. Это лишь действительно потрясающе, – голос его дрожал. — Я не ненавижу Лилиану. Мне она действительно нравится. Просто... – Эллиот, который тяжело дышал, закрыл лицо руками. — Я ненавижу себя. — Эллиот, но... — К настоящему времени я учился фехтованию, – сказал он резким голосом, — но даже так – никогда не смогу угнаться за Лилианой. — Почему ты так думаешь? Это не так... — Я ненавижу себя за то, что до сих пор не тренировался достаточно усердно. Я разочарован, – категорически заключил он. Плечи Эллиота дрожали, в то время как Анриш молча смотрела на сына. Что мне ему сказать? Понимаю ли я его достаточно, чтобы утешить? Лилиана – ребёнок с гениальным талантом. Поэтому естественно, что разрыв будет увеличиваться. Чувствовать себя неполноценным... Могу ли я как-то помочь? Герцогиня закусила губу, пока та не стала кровотичить. Эллиот – это Эллиот. А Лилиана – это Лилиана. Хотя он и сдерживается, но всё ещё остаётся очень талантливым ребёнком. — Тогда должна ли Лилиана тоже в тебе разочароваться? – резко спросила Анриш. Плечи Эллиота напряглись от вопроса: — О чём ты? Почему ты спрашиваешь о Лилиане? — Эллиот тебе грустно от того, что Лилиана лучше владеет мечом. — Да, но... – лицо сына покраснело, а Анриш слегка пожала плечами. — По крайней мере, мне кажется, ты рисуешь намного лучше, чем мы с Лилианой. — Да? — Даже лилия, которую ты нарисовал, казалась живой, не так ли? В ответ Эллиот моргнул, а Герцогиня ярко улыбнулась: — Сначала я была единственной, кто так думал. Но, оказывается, учитель Эллиота разделяет моё мнение. — Учитель?.. — Да. Учитель сказал, что ты от природы получил дар к рисованию. Сделав комплимент, Анриш посмотрела на альбом на столе. Он носил его так бережно, что на нём не осталось и царапины. Герцогиня вспомнила, что сказал учитель: — Альбом для рисования мистера Эллиота. Просто взгляните на него. Тогда поймете, как он любит рисовать. В альбоме полно набросков, а бумаги вовсе не осталось. В этот момент мысли Анриш прервал голос сына: — Но я Герцог. Будущий наследник семьи. — Разве ребёнок, который так думает, может быть лентяем? – шутливо пошутила Герцогиня. Эллиот не мог скрыть пораженное выражение лица. Кажется, Анриш ударила его ножом, но в совершенно правильном направлении. Похоже, ответственность, возложенная на детские плечи, была слишком высока.