Яд?
Что?! Серьёзно??
Это покушение?????
Чат сходил с ума — сообщения неслись с бешеной скоростью.
Элизия, игнорируя мигающее красное окно предупреждения, медленно пережёвывала пищу.
«…В еде яд?»
Уведомление о приёме яда было очень похоже на те, что она видела в «Саге Сейроса». Возможно, поэтому Элизия довольно быстро взяла себя в руки.
«От такого не умрёшь.»
Боли она не чувствовала. Сознание не мутилось.
Во времена «Саги Сейроса» от подобного она в худшем случае получала штраф или теряла немного здоровья — и всё.
«Если бы я умерла, высветился бы экран конца игры.»
Раз не высветился — значит, всё в порядке.
Элизия тихо, стараясь не сбить дыхание, вдохнула и выдохнула. Потом искоса оглядела прислугу. Опыт подсказывал: в такой ситуации нельзя поднимать панику. Чем опаснее момент — тем спокойнее нужно быть.
Потому что неизвестно, кто подсыпал отраву.
«Повар? Слуга, накрывавший на стол? Или кто-то третий?»
Кто бы это ни был, у него наверняка имелась чёткая причина. Собравшись с мыслями, Элизия заговорила напрямик:
— …Отец. Кстати, у еды какой-то странный привкус.
— …!
Слуги одновременно вздрогнули. Элизия не упустила ни единой реакции — запомнила каждое выражение лица, каждый взгляд. Наблюдая за ними, она продолжила:
— По-моему, вкус отличается от обычного. Наверное, стоит ещё раз проверить блю…
— Элизия Семперион!
Резкий голос герцога оборвал её на полуслове. Элизия невольно захлопнула рот — и встретилась с его взглядом. Герцог был разъярён куда сильнее, чем минуту назад.
[Разочарование +20%]
[Герцог глубоко разочарован в вас.]
Уведомление всплыло одновременно с его словами. И только тогда Элизия заметила полупрозрачную цифру, парящую над головой герцога. Информационная панель оказалась настолько блёклой, что раньше она её попросту не различала, — но сейчас числа проступили отчётливо.
[Разочарование: 320%]
«Это что такое?»
Разочарование? И сразу 320?
Что ты при жизни натворила с отцом, прежняя «Элизия»?
Пока она пребывала в замешательстве, герцог продолжил:
— Опять пытаешься увильнуть этим приёмом? Думаешь, я не вижу, как ты придираешься к еде, которую шеф-повар готовил с душой, лишь бы перевести тему?
— Нет, это…
— Снова уводишь разговор?
— Говорю вам, нет!
Она не уводила никакой разговор — в еде реально был яд!
Как можно даже не пытаться выслушать собственную дочь?
От обиды пальцы непроизвольно сжались.
И в тот самый миг —
Хрусть!
Серебряная вилка в руке Элизии беспомощно смялась.
— Ты сейчас что…
Хавель как раз поднял голову, собираясь сделать замечание о её тоне. И в этот момент — как по заказу — увидел, как вилка в руке сестры складывается пополам, словно бумажный лист.
— …?
Его зрачки бешено заметались. Он был единственным, кто это заметил.
Чат тоже взорвался.
Э, вилка смялась?
пфф Хавель всё видел
Первый раз вижу у Хавеля такое обалдевшее лицо, честно
— …Опять капризничаешь?
Герцог, похоже, ничего не заметил — он как раз в этот момент откладывал столовые приборы.
Его гневный взгляд встретился со взглядом Элизии.
Она отвела глаза. Смятая вилка стала неожиданностью и для неё самой.
«Элизия была настолько сильной?»
В игре этот персонаж никогда не применял физическую силу. Наоборот — по лору она считалась хрупкой и болезненной.
«Тогда что это?..»
Элизия решила пока отложить этот вопрос и подняла голову. Герцог всё ещё ждал ответа, и тянуть время было нельзя. Она изобразила лёгкую улыбку и раскрыла ладонь.
Звяк.
Перед ними на стол упала вилка. Изуродованная до неузнаваемости, она больше не имела ничего общего с предметом, который можно было бы назвать «вилкой».
— Видите, и вкус у еды странный, и кто-то подшутил — только моя вилка вот в таком состоянии. Что вообще здесь происходит?
— Ты… это же ты только что…!
Хавель уже открыл было рот, чтобы крикнуть: «Это ты сама её смяла!» — но тут же осёкся и стиснул зубы. Лицо исказилось гримасой полного непонимания.
Его взгляд скользнул по тонким, изящным пальцам Элизии. Худые руки без намёка на мускулатуру, белоснежные ладони без единого красного следа — ничто не указывало на источник нечеловеческой силы.
«…Мне показалось?»
Элизия, которую он знал всю жизнь, при всём своём скверном характере была физически слабой. Как она могла запросто смять серебряную вилку?
Как ни крути, единственное объяснение — ему показалось. Пока Хавель, неспособный принять увиденное, погружался в раздумья, заговорил герцог:
— Если вилка испортилась, можно было тихо попросить принести новую. Обязательно устраивать сцену?
Герцог сделал замечание с нескрываемым раздражением.
— Я который год прошу тебя избавиться от этих замашек…
В его тоне — в этом вздохе человека, давно махнувшего рукой, — ясно читалось, насколько низко упало его мнение о дочери. Смирение. Отказ от надежд. И едва уловимый привкус презрения.
— Ладно, зря я вообще тебя спрашивал. Так или иначе, к его высочеству тебя не допустят.
Он произнёс это непреклонным тоном.
— Элизия. С этого момента тебе запрещено покидать поместье в течение недели.
— …
— Перед его высочеством я объяснюсь сам. Считай, что встреча отменена.
[Происшествие]
[Разгневанный герцог отменил вашу встречу с его высочеством кронпринцем!]
[Вдобавок — недельный домашний арест!]
[Ваш ответ?]
▶ Я с таким трудом добилась этой встречи! Как вы можете отменить её по собственной воле?!
▶ Не хочу, не хочу! Элизия всё равно пойдёт к кронпринцу!
▶ Глас истины (*При выборе этого варианта вы в течение некоторого времени произносите вслух всё, что думаете.)
«Что за варианты ответов?»
Элизия подавила вздох. Оба первых ей не нравились.
«Какой ни выбери — герцог только сильнее разозлится.»
С первым — это очевидно… Второй — ну уж нет, такое она вслух произносить отказывается! К тому же герцог наверняка решит, что над ним издеваются, и взбесится ещё пуще.
Значит, единственное, на что можно сделать ставку, — последний вариант: «Глас истины».
«Говорить то, что думаешь… Значит, просто нужно думать правильно.»
Последний вариант и впрямь казался наиболее разумным.
К тому же она и так слишком долго тянула с ответом, прикрываясь едой. Дальше молчать было уже невозможно — настал момент, когда герцог ждал ответа.
Элизия быстро нажала на третий вариант.
[Выбран «Глас истины»!]
«Буду говорить искренне и красиво — вот и всё.»
Кажется, до сих пор она слишком дерзко вела себя с герцогом. Самое время сделать шаг назад, разве нет? Вот прямо сейчас она покажет ему воспитанную, учтивую, добрую и примерную дочь!
И в тот самый миг, когда она получила право голоса, —
после секундной паузы из уст Элизии полились слова:
— …Ха. Не знаю, станете ли вы меня слушать. Но я скажу честно, ладно?
Поразительно язвительный голос отчётливо разнёсся по столовой. Элизия повернулась к герцогу и добавила:
— Для начала, отец: я действительно не собираюсь идти к его высочеству, так что можете не переживать. Заранее предсказываю — это станет вашим самым бессмысленным беспокойством за весь год.
— Э… Элизия?
— Ой, ничего себе. Реально поток сознания. Слова сами лезут!
Элизия, слегка ошарашенная, приподняла брови. Напротив герцог и Хавель одинаково оторопело уставились на неё.
— Нет, ну это совсем без фильтра. Так и должно быть?
Но однажды начавшись, речь Элизии уже не останавливалась. Едкие слова полились неудержимым потоком:
— Ну вы сами подумайте. Какой мне смысл переться туда наперекор запрету? Лучше уж в комнате поси… Ой, простите! Серьёзно, слова сами выскакивают. Что мне делать-то…
— Элизия Семперион!
Герцог рявкнул низким от ярости голосом, пытаясь её оборвать. Но Элизию было уже не остановить.
— Да-да. Правда, извините. Я не планировала заходить так далеко. Но раз уж начала — надо же договорить, верно? Так вот, отец, мне и дома прекрасно, так что можете прекратить допрос. Похоже, прежняя я просто ненадолго свихнулась, когда назначала эту встречу с его высочеством!
И это была чистая правда. Какими бы мотивами ни руководствовалась прежняя Элизия, нынешнюю это не касалось ни в малейшей степени. Элизия лучезарно улыбнулась и добавила:
— Сейчас я в здравом уме, так что не волнуйтесь! Честное слово — не пойду.
— …
— …
После слов Элизии в столовой повисла ледяная тишина.
Через мгновение Хавель недоверчиво пробормотал:
— В, в здравом уме… говоришь?
Вот это — в здравом уме?