Атмосфера разом похолодела.
В тяжёлом молчании Элизия не отрывала взгляда от лица герцога. Оно окаменело — не поймёшь, что творится у него внутри.
Она ожидала, что он немедленно взорвётся: «Надо было говорить яснее!» — но нет. Молчит. Даже показатель Разочарования не сдвинулся ни на деление.
Что же он думает?
Элизия уже собралась нахмуриться, как герцог разомкнул губы.
— …В тот день еду проверили. Ничего подозрительного не обнаружили.
Всё тот же холодный голос.
«Что?»
Элизия широко раскр
Атмосфера разом похолодела.
В тяжёлом молчании Элизия не отрывала взгляда от лица герцога. Оно окаменело — не поймёшь, что творится у него внутри.
Она ожидала, что он немедленно взорвётся: «Надо было говорить яснее!» — но нет. Молчит. Даже показатель Разочарования не сдвинулся ни на деление.
Что же он думает?
Элизия уже собралась нахмуриться, как герцог разомкнул губы.
— …В тот день еду проверили. Ничего подозрительного не обнаружили.
Всё тот же холодный голос.
«Что?»
Элизия широко раскр
Атмосфера разом похолодела.
В тяжёлом молчании Элизия не отрывала взгляда от лица герцога. Оно окаменело — не поймёшь, что творится у него внутри.
Она ожидала, что он немедленно взорвётся: «Надо было говорить яснее!» — но нет. Молчит. Даже показатель Разочарования не сдвинулся ни на деление.
Что же он думает?
Элизия уже собралась нахмуриться, как герцог разомкнул губы.
— …В тот день еду проверили. Ничего подозрительного не обнаружили.
Всё тот же холодный голос.
«Что?»
Элизия широко раскр