Глава 6 — Глава 6

*Перевод: **Astarmina*** В последнее время по Великому храму ходила самая популярная страшилка. — Слышали? Говорят, Йодель вернулся живым. Прежде всего, это обширное священное государство, которым правил Улисс, делилось на четыре крупных района: 1. Обычные жилые кварталы и городские районы, составляющие 70% территории. 2. Великий храм, огромный, словно объединивший несколько деревень, — 20%. 3. Дворцовый комплекс, где проживал Улисс, — 10%, расположенный внутри Великого храма. И наконец, четвёртый район — территория Йоделя. Все её избегали, поэтому дороги там были пустынны. — Как человек может выжить на эшафоте?! — Его Святейшество проявил милосердие. Подумать только — даровать такую милость тому, кто покушался на его жизнь! Он слишком добр. В конце концов, он даже напал на самого правителя, и все думали, что наконец-то он исчезнет, как утренняя роса. В душе они желали ему упокоения, но никто не хотел, чтобы он вернулся живым. Все думали одинаково. — Раз выжил, теперь будет ещё больше бесчинствовать? — У меня колени болят в дождливые дни из-за того, как Йодель их разбил. Откуда в таком хрупком теле столько силы? В учебном зале для послушников, где мальчики и девочки обучались раздельно, Йодель выделялся своей беспрецедентной жестокостью среди сверстников. Конечно, сначала они недооценивали его из-за телосложения, но в их памяти это уже стёрлось. — Итак, доброе утро всем! — вэтот момент в зал вошёл наставник, обучавший их. — О-хо-хо, кто это проснулся так рано и вычистил пол в третьем учебном зале до блеска? Очень свежо и чисто. Наставник округлил глаза от удивления. За долгие годы преподавания он никогда не видел такого чуда. Кто же этот прилежный послушник? — Такая забота о других! Ну-ка, поднимите руку! Он оглядел зал с ожиданием в глазах, но все лишь недоумённо качали головами, и никто не признавался. Тогда кто-то осторожно поднял руку. — А, вот ты! — Нет, наставник. Дело в том, что я сегодня рано проснулся и видел... — Не стесняйся, рассказывай. Добрыми делами нужно делиться, так что можешь смело назвать имя. — Это был послушник Йодель! — юный послушник дрожащим голосом выкрикнул это изо всех сил. — Что?.. В тот же момент воздух словно застыл, будто окатило ледяной водой. Неужели этот огромный зал вычистил сам Йодель? — Все, сойдите с пола! Все вскочили и отпрянули. На их лицах читался ужас. Они не верили в добрые намерения Йоделя. Потому что он не был добрым человеком! Даже если он умер и воскрес, Йодель не мог стать добрым. Наставник широко раскрыл глаза и закричал: — Проверьте состав моющего средства! Наверняка туда что-то подмешали или есть какая-то иная опасность. Быстрее! ******* «Почему все меня избегают?» Лёжа в кровати, Йодель вспоминала события дня. Утром она встала и тщательно вычистила учебный зал Великого храма, но реакция была... странной. Все смотрели на неё, как на ядовитую змею, и никто не приближался ближе пяти метров. А ведь уборка была просто её хобби. «Когда я убираюсь, все тревоги исчезают, и результат радует глаз. Я думала, другим тоже будет приятно... Но вышло совсем наоборот». Она перестала размышлять об этом. Учитывая репутацию злодейки, она и так понимала, какова была её повседневная жизнь. — Фух... Йодель провела рукой по коротким розовым волосам. Ей всё ещё было неловко носить это кольцо с иллюзорной магией. Вчера Улисс дал ей годичную отсрочку. Йодель получила от него строгий наказ: «Если мы встретимся на людях, мы будем незнакомцами. Никаких признаков того, что мы знакомы. Понятно?» Это было к лучшему. Но слова Улисса на этом не закончились. «Я тоже буду обращаться с тобой как с обычным послушником. Но ты, в свою очередь, должен являться по моему зову в любое время». «Что?» «Но тебе запрещено обращаться ко мне». Йодель спросила, почему это так несправедливо. Улисс посмотрел на неё с выражением, будто она задаёт глупый вопрос. «Это унизительно». Так он сказал. Йодель тяжело вздохнула. — Говорили, что он добрый главный герой... Странно. Голова была полна тревожных мыслей. На самом деле, быть одной ей было не так уж и непривычно. В прошлой жизни она тоже росла в одиночестве. Её нашли брошенной у ворот монастыря, и этот день стал её днём рождения. Привычка вставать в шесть утра, начинать день с уборки и ложиться спать ровно в десять вечера — всё это глубоко укоренилось в ней, ведь она помогала монахиням с мелкими делами. Уборка была естественной частью её жизни, и она не ждала похвалы. Хотя тёплые слова и ласковые прикосновения ей, конечно, нравились. Но здесь за обычную уборку её воспринимали как отъявленную преступницу. Оставшись одна, она не смогла сдержать слёз. — Нет, хнык, всё в порядке. Йодель замахала руками, словно обмахиваясь веером. Не плакать. Не грустить. Это ерунда. Она вытерла глаза рукавом и легла спать. — Сейчас всё так, но со временем мы подружимся! Друзей можно завести! ******* Однако все редко идёт по желанию. — Как страшно. Сегодня я снова встретился взглядом с Йоделем. Когда она шла по улице, все в страхе разбегались в стороны. «Всё в порядке! Прошло всего два дня!» Но, вопреки решимости, выражение лица выдавало её, и она, опустив плечи, вымещала досаду на полу Великого храма, яростно убираясь. Треск. Что это? Она подняла голову и увидела, что оказалась в конце тёмного коридора. Склад? Судя по старой железной двери и пустому пространству вокруг, похоже на то. «Как раз кстати. Уборка закончена, можно занести сюда метлу». Тяжёлая дверь с трудом поддалась. Йодель закашлялась от пыльного воздуха. Но внутри склада её ждало нечто странное. «Яйцо?» Склад оказался просторнее, чем она ожидала. Более того, там был какой-то украшенный пьедестал, высокий и широкий, как алтарь. На нём лежало одно огромное белое яйцо, словно излучающее свет. «Оно совсем одно в этом тёмном месте». Почему-то оно напомнило её саму — одинокую и покинутую. Может, подойти поближе? Вблизи оно выглядело ещё более жалким. Йодель, движимая жалостью, осторожно погладила яйцо. — Тебе тоже было одиноко. Треск. Что это? Показалось, будто оно пошевелилось. Она протёрла глаза и снова посмотрела на яйцо. Ничего не произошло. Но в момент, когда она убрала руку... — А? ******* — Преградить обзор, Ваше Святейшество? Седовласый мужчина обратился к Улиссу. Возвращаясь в карете после решения дел за пределами дворца, Улисс заметил Йоделя, бредущего по территории Великого храма с поникшими плечами. Он наблюдал, как тот, держа метлу, внезапно исчез в глубине храма. Зачем он занимается этой бесполезной уборкой? И что означают его унылый вид и опущенные плечи? Лучше бы он заставил его держать язык за зубами. Было бы позором, если бы узнали, что его избранница — такая личность. — Что вы имеете в виду под «преградить обзор», старейшина? — Вы смотрели на послушника Йоделя, и, кажется, это вызвало у вас смятение... Улисс закрыл окно и посмотрел на пожилого мужчину напротив. Того звали Хаиль, он был одним из трёх старейшин, активно продвигавших брак Улисса. Он утомлял своей болтливостью. — Я так выглядел? — О да. Вы даже нахмурились, чего раньше за вами не замечалось. Я беспокоюсь, что присутствие этого отъявленного злодея может навредить вашему душевному здоровью. — Не понимаю, о чём вы. — Разве вы не следили глазами за действиями этого Йоделя? Хаиль рассмеялся, но затем нахмурился. Воздух вдруг стал холоднее. Или это ему показалось? Его Святейшество по-прежнему улыбался обычной мягкой улыбкой. — Что вы сказали? — Говорят, это ужасный юноша. Мне тоже этот послушник кажется подозрительным. Уверен, вы тоже смотрите на него с неприязнью? Тот безумный взгляд, направленный на правителя... Вспомнив тот момент, он задрожал. Хаилю вдруг пришла в голову мысль. Спутница правителя. Что случилось тогда? Сдерживая дрожь в голосе, он проговорил: — Кстати, в прошлый раз всё было в порядке? Сжатые губы Улисса выглядели зловеще. — О чём вы? — Когда раздался взрыв, вас не было видно, и мы очень беспокоились. Ваше Святейшество, скажите правду. Что тогда произошло... Нам, троим старейшинам, показалось, что это была волна от спутника... — Ничего не произошло. Улыбка Улисса стала ещё шире. Хаиль понял — это был намёк прекратить расспросы. — Прежде чем продвигать мой брак, разве не стоит сначала пробудить яйцо божественного зверя? Улисс закрыл глаза, ясно давая понять, что разговор окончен. Яйцо божественного зверя. Божественные звери — священные существа, обитавшие на континенте в древности, но ныне вымершие, ставшие легендой. Это драгоценное яйцо было подарено сотни лет назад как символ дружбы между странами. За всё это время оно даже не треснуло, и теперь все сомневались, есть ли внутри что-то живое. «Лучше бы оно никогда не вылупилось». Причина была проста — ему не хотелось лишних хлопот с детёнышем божественного зверя. Кроме того, это был его щит от давления по поводу женитьбы. Ведь будущий наследник был не так важен, как возрождение божественного зверя. Конечно, Улисс тоже думал о том, как вывести его. Всё-таки он мог быть полезен. Но это наглое яйцо даже не позволяло ему прикоснуться к себе. Улисс знал, какие они — божественные звери. Высокомерные, неуправляемые твари. Они не слушают и ведут себя дерзко. Но большинство людей ждут появления божественного зверя. — Как же заставить божественного зверя пробудиться? Вздох Хаиля был полон печали. — Если бы появился человек, знающий, как вывести этого божественного зверя, я бы проскакал через весь континент на коне. Он действительно был готов на это. Даже если бы этот человек оказался отъявленным преступником, он бы с любовью принял его. Хотя, конечно, такого никогда не случится.