Глава 74 — Глава 74. 15. Роджерс и Роза (2)

**15. Роджерс и Роза (2) – Глава 74** Роза приподнял бровь, а затем, на мгновение задумавшись, подпёр руками подбородок и улыбнулся. — А, Бекки Дастин. Ты о ней. Так говорят о мошке, которую на днях машинально смахнули или когда вспоминают, сколько песочных замков разрушили в детстве неловким пинком. Его голос был совершенно ровным. — Ты ведь интересовалась, что с ней стало. — Хотите сказать, вы убили её у меня на глазах, чтобы ответить на мой вопрос? — Верно. Я хотел показать, — Роза опустил в чай кубик сахара в форме розы, который тут же растворился в густом аромате роз. — Что происходит с теми, кто смеет подвергать тебя опасности... И на что я способен ради твоих безопасности и спокойствия. Чистый и яркий алый взгляд был устремлён на Ришель. — Ну как? Тебе понравилось? — Понравилось? Её губы задрожали. Понравилось? — Вы вообще... в своём уме? Стоило ей закрыть глаза, как перед ней ярко всплывал последний миг Бекки Дастин: безвольно обмякшие конечности, отрубленная рука, которая катится по полу, оставляя за собой красный след, и тело, извергающее алую кровь, словно ключ... — У-ух... К горлу подступила тошнота, и Ришель поспешно прикрыла рот. Роза с сочувственным видом опустил брови и положил свою ладонь на тыльную сторону её руки. Прохлада мурашками поползла по кончикам пальцев. — Не трогайте меня! Резко дёрнувшись, Ришель оттолкнула его. Движение было довольно грубым, но Роза не рассердился и не выглядел шокированным. Он лишь продолжал мягко улыбаться, словно наблюдал за забавными выходками домашнего питомца. Ришель стиснула зубы. — Никто не заслуживает такой смерти лишь за то, что подверг опасности другого человека. У вас нет на это никакого права! — Этот особняк - моя собственность. Как и всё, что в нём находится. Так кто и по какому праву может мне указывать резать ли мой торт и класть его в рот или же раздавить его вилкой? Прелестный клубничный торт был безжалостно раздавлен вилкой Розы. Он постучал её кончиком по размякшей клубнике. — И это не просто другой человек, Ришель. Остатки ягод, истекающие красным соком, напомнили о том ярко-алом, что когда-то энергично пульсировало в чьём-то животе, а потом было жестоко раздавлено зубами повара. Положив вилку плашмя, Роза заскрёб ею по тарелке и невозмутимо продолжил: — Она ведь тронула тебя... Как она посмела, не зная своего места. Значит, она должна была понести заслуженное наказание. Мужчина улыбнулся. Точно так же, как когда он ласково приветствовал её утром. Дыхание перехватило, словно её горло пронзили той самой вилкой. Ришель схватилась за шею. Что же сейчас сдавливает ей горло? Отвращение? Ужас? Нет, это был ужас. Ужас перед неведомым существом, которое невозможно было мерить человеческими мерками. И ужас от того, что её догадки вот-вот подтвердятся. Ришель поняла, что именно сейчас настал момент задать самый важный вопрос: — Мою мать… вы тоже поэтому убили? Отправная точка, заставившая её усомниться в Роджерсе Уолтере и заключить союз с Аланом Отисом. Смерть матери. Её причина. — Потому что вам показалось, что она причиняет мне вред? Улыбка, завладевшая прекрасным лицом Розы, стала ещё шире. — Моя бедная Ришель. Я хорошо знаю таких людей, — он протянул руку и погладил холодную щеку девушки. — Они никогда не меняются. Хотя такая добрая душа, как ты, видимо, хотела дать ей шанс, — в его глазах появилась жалость, словно он смотрел на нечто вызывающее сострадание. — Ришель, как бы ты ни старалась, она бы не изменилась. Сделала бы вид, что слушает, а потом всё равно вернулась бы к прежнему и снова причинила бы тебе боль. Она бы присосалась к тебе, как паразит, и изъела бы твою душу до самого основания. — Даже если и так, это моя проблема и с этим должна была разбираться я, — с трудом выдавила из себя Ришель. Уголки губ Розы слегка скривились. — И что же такое семья для людей? Как же легко они прощают многое лишь по одной причине - потому что в них течёт одна кровь. Прощают, принимают, жертвуют собой ради них... Роза отвёл прядь волос Ришель. Его пальцы были осторожны, словно прикасались к драгоценному произведению искусства. — Но я не хочу видеть, как ты становишься такой. — Что? — Я ни за что не допущу этого. Прикосновение, подобное весеннему ветерку, внезапно превратилось в хватку, готовую раздробить её подбородок. Из уст Ришель вырвался слабый стон, но он не обратил на это внимания. — Ничего страшного. Я уже до мозга костей познал человеческую глупость. То, что не можешь сделать ты, Ришель, сделаю я. Даже то, что казалось невозможным. Всё. Его голос был невыразимо нежен, в отличие от грубой хватки. Ришель лишь опустошённо шевельнула губами: — Ты... что ты такое... — Сейчас тебе грустно. Жаль её. Но, в конце концов, ты будешь благодарна за раннюю смерть своей матери. В его неморгающих кроваво-красных глазах читались уверенность и восторг. Убил её мать, убил Бекки Дастин самым ужасным способом, и всё это якобы ради неё? Её тошнило. Она до безумия жалела о каждом мгновении, когда открывала ему своё сердце. И в то же время не могла не спросить: — Чего ты на самом деле от меня хочешь? Роза протянул руку и схватил её за запястье, а затем с благосклонным видом посмотрел на неё сверху вниз. Однако Ришель не прекращала бороться под взглядом этого недосягаемо высокого существа. — Алан и мадам Отис говорили, что ты выбрал меня на роль следующей мадам Отис. Я и сама поначалу так думала. Что ты убил мою мать, чтобы мне некуда было вернуться. Что был ко мне так добр, чтобы приручить и сделать своей. Так я думала. — Думала? — Но это не так. Твоя цель не в том, чтобы сделать меня мадам Отис. Если бы ты действительно этого хотел, то не пустил бы меня на четвёртый этаж и не позволил бы узнать твои секреты. Хватка Розы ослабла. Ришель, не упуская момента, быстро отстранилась от него. Они свирепо смотрели друг на друга через перевёрнутый и раскачивавшийся из стороны в сторону чайный столик. Роза с непроницаемым лицом склонил голову набок. — Вот как. И к какому же выводу пришла наша мудрая леди Ришель Ховард? — Роза, ты…— Ришель крепко сжала онемевшие кончики пальцев в кулаки, — хотел сделать из меня нового Эдгара Отиса. — температура окружающего их воздуха резко упала. Ришель с трудом выпрямилась, подавляя желание сжаться. — Глядя на меня, обладательницу таких же зелёных глаз, как у Эдгара, ты, должно быть, увидел во мне какой-то потенциал, как когда-то в Шарлотте Отис. Ты всё это время наблюдал за мной и оценивал меня. И, видимо, в конце концов, я удовлетворила какой-то твой стандарт. Раз уж ты предложил мне уехать вместе. Вход на четвёртый этаж был последним испытанием, не так ли? Тебе было интересно, к какому выводу я приду, узнав историю Эдгара? Роза никак не реагировал. Словно кукла, запертая в стеклянной витрине, он молча, совершенно неподвижно смотрел прямо перед собой. От удушающей тишины её тело напряглось. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в окне, медленно смещался, очерчивая лицо Розы, и, словно свет вдохнул в него жизнь, Роза внезапно шевельнул губами: — Эдгар Отис. Мой мальчик самый глупый на свете. Но время, проведённое с ним, было ужасно увлекательным. Его зелёные глаза, сияющие, словно солнечный свет на листьях дерева, были так прекрасны, что можно было ослепнуть. Кончики пальцев Розы скользнули по краю скатерти. — Я хочу вновь испытать ту радость... Пустые глаза обратились к ней. Он улыбнулся, и его глаза тоже. Он был великолепен, как цветок, распустившийся посреди чёрного болота, где лопаются ядовитые пузыри. — И может быть, ты, Ришель Ховард, сможешь в совершенстве исполнить моё желание. Роза поднялся с места, взмахнул рукой, и чайный столик исчез. Ещё один взмах и откуда-то донеслись звуки вальса. Он протянул руку Ришель. — Ты от природы добра, нежна и умеешь дарить любовь. И в то же время этот живой блеск в твоих глазах говорит о том, что ты никогда не сдашься. Тело Ришель само двинулось вперёд, и она вложила свою руку в ладонь Розы. Они застыли в идеальной танцевальной позе, словно сошедшей со страниц учебника. — Ты меня не разочаруешь... Роза мягко сделал первый шаг. Движения были плавными и изящными. — Как далеко ты сможешь зайти, держа всё в этих маленьких руках? — Роза. — Пойдём со мной, Ришель. Я исполню всё, чего бы ты ни пожелала. — Роза. — Мы определённо сможем весело провести время. — Роза! Музыка оборвалась от её гневного выкрика. Задыхаясь, Ришель яростно посмотрела на Розу. — Нет. Я ни в малейшей степени не собираюсь идти с вами. И вы должны покинуть Бертранд. Вы проиграли пари. Таким был уговор, Роза. Роза. Это простое, распространённое имя тяжёлым грузом легло между их соприкоснувшимися телами. Красные глаза пристально смотрели на неё. — А-а, — из уст Розы вырвался истерический смех. — А-ха-ха-ха-ха-ха! Лицо Ришель окаменело. — Ах, моя Ришель. Какая же ты наивная. — Что? — Ришель. Моя бедная, милая Ришель. Мужчина наклонил голову. Их волосы переплелись, а кончики носов нежно соприкоснулись. Бездыханный голос мягко проник в уши Ришель: — Ты и правда думала, что я сдержу то обещание? Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод