Глава 60 — Глава 60. 12. Жаклин (3)

**12. Жаклин (3) – 60 глава** Жаклин тут же бросилась к Роджерсу и схватила его за грудки: — Что ты сделал с моими детьми?! Мужчина с нежной улыбкой на губах элегантно похлопал Жаклин по руке. — Что случилось, мадам Отис? Чего вы так разозлились? — Спрашиваешь ещё?! Жаклин медленно осела и схватилась за волосы. — Пенни и Ниро, мои дети, исчезли. Они со своими большими, пустыми глазами плакали: «Мама, мама». Будто от них остались одни оболочки... Это не мои дети! — Ну вот, вы вся дрожите. Роджерс парадоксально вежливым жестом жёстко схватил Жаклин за запястье и заставил её встать. — Вы всего лишь потеряли пару детей. — Всего лишь? — Не будьте скучной, мадам Отис. Разве вы не заявляли так гордо, что не будете меня бояться? И что это такое? — сказал он, смотря на неё ядовитым взглядом. Только тогда Жаклин поняла. За последние десять с лишним лет она ничего не изменила. Мир, которым наслаждался Бертранд, счастье – всё это было лишь иллюзией, созданной с молчаливого согласия Роджерса. Все её мысли о том, что она двигается вперёд, были заблуждением. Всё это время она бежала в огромном колесе, которое построил этот человек. — Ты… ты только этого дня и ждал, — холодный пот каплями стекал со лба Жаклин. Красные глаза Роджерса ярко блестели в тени коридора. — Ты ждал лишь момента моего наивысшего отчаяния. — Ты не стоишь того, Жаклин Отис. Что мне твоё отчаяние? — Роджерс ослабил хватку на её запястье. Она рухнула на пол. Над головой раздался насмешливый, безжалостный голос. — Хотя, должен признать, было довольно забавно наблюдать за тем, как Алан, не зная о своих обязанностях, бегает, как обычный ребёнок. Поэтому я и ждал… Но откладывать его обучение больше нельзя. *С*ердце оборвалось. Жаклин в отчаянии схватила Роджерса за ноги. — Нет, только не Алана! Не трогай Алана! — Это не тебе решать, — Роджерс вытянул палец и надавил Жаклин на лоб – явный жест насмешки. — Алан вырос здоровым, так что близнецы больше не нужны. Хотя они неплохо помогали усмирять его, так что от них было больше пользы, чем я ожидал. — Пожалуйста, пожалуйста... — Рик только и делал, что дрожал при виде меня. Всегда легко сдавался, так что с ним было неинтересно. Мужчина постучал себя по подбородку и бодро развернулся. — Сколько Алан продержится? — Роджерс! Пожалуйста! — Ты можешь продолжать делать то, что хочешь. Продолжай усердно менять Бертранд. Роджерс удалился, и у Жаклин не было сил его остановить. Она тут же бросилась к мужу. — Рик! Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — О, Жаклин… — жалобно застонал Рик. — Я же говорил тебе. Мы никогда не сможем вырваться из его рук. Он избегал её взгляда, на его лице было написано замешательство. Губы Жаклин дрожали: — Наши… наши Пенни и Ниро практически мертвы. Алан попал в руки этого человека. И как вы можете быть таким безответственным… — Мне тоже больно, Жаклин. Но такова судьба тех, кто родился в семье Отис. Ничего не поделаешь. Я сам проходил через это, и мой отец тоже. — Рик Отис! — Ты прекрасно справлялась все эти тринадцать лет. Это был короткий период мира, но я был так счастлив. Поэтому просто смирись и привыкай к особняку. Так будет лучше для тебя. Рик Отис мягко похлопал жену по плечу. — Если тебе что-нибудь понадобится, покупай всё, что захочешь. Красивые платья, бриллиантовое ожерелье, золотую корону, которой нет даже у королевы… Материально я могу обеспечить тебя всем. Разве ты не этого хотела, выходя за меня замуж? —Ты думаешь, я… я вышла за тебя, потому что хотела богатой жизни? — Конечно, любовь там тоже была. Но в конечном итоге именно золото Отисов заставило тебя отказаться от своей славы. Иначе ты бы ни за что не сунулась в этот ад. Не выдержала бы, увидев всё это дерьмо. — Боже мой, Рик… — Да. На самом деле тебе нужны были только деньги. Я отдам тебе все свои богатства, так что не нужно больше мучиться чувством вины… Не терзай меня, Жаклин! Мне и так достаточно плохо, я готов сам себя задушить! Жаклин, пошатываясь, отступила назад. Отойдя на достаточное расстояние, она поняла, что в его тёмных глазах, которые она когда-то так сильно любила, были не страдание и не печаль, а всего лишь трусость малодушного человека. Позже Жаклин узнает, что Рик Отис настойчиво предлагал ей руку и сердце исключительно по приказу Роджерса, который, заметил, что он с первого взгляда влюбился в прекрасную примадонну, чтобы наблюдать, как Отис долго страдает от чувства вины за то, что вверг любимую в ад. Всего лишь по этой причине. На следующий день Жаклин услышала крик своего старшего сына Алана из комнаты, где проходили его занятия с Роджерсом. Ребёнок плакал, кричал, умолял о помощи, но Жаклин не смогла ворваться туда. Не смогла спасти своего единственного сына от страданий. Задыхаясь, она выбежала в сад. Аромат роз накрыл её волной. Но вместо того, чтобы отступить, он сдавил горло Жаклин, закрыл глаза и зажал рот. Связал руки и ноги и швырнул в пучину беспомощности. *«Забери моё тело тоже. Или лучше уж сведи меня с ума».* Сколько бы она ни молилась розам, разум оставался ясным. С того дня ворота особняка Бертранд снова наглухо закрылись. Жаклин скупала драгоценности, приобретала иноземный фарфор и мебель, шёлковые ткани. Каждый день меняла по шесть платьев и надевала корону, усыпанную бриллиантами размером с кулак. В доме появилась новая мебель, заменили шторы и ковры. За бешеные деньги она скупала работы известных художников. Радостно, было радостно. Обманута в любви, ради которой бросила мечты, отказалась от детей. В руках Жаклин Свон осталось лишь безмерное богатство. Да. Только оно и осталось. * * * — Аха-ха-хах! — хохотала мадам Отис, чуть ли не задыхаясь. Ладони Ришель уже были насквозь мокрыми от холодного пота. Не успела она что-либо сказать, как мадам Отис принялась маниакально чесать свои руки. — Смешно, не так ли, наставница? До абсурда глупо, да? Эта девчонка отбросила мечты, отбросила будущее и, схватив за руку мужчину, которым повелевал демон, смеялась, упиваясь иллюзией, будто сама творит своё счастье. — Мадам… — Лучше бы ей умереть. Лучше бы ей совсем сойти с ума. Но она не могла. У хозяйки дома Отисов была своя роль. Мадам Отис, до крови впивавшись ногтями в ладонь, внезапно перестала смеяться. Она подняла ключ с красного бархата. — Чем старше наследник, тем ближе смерть главы семьи. Поэтому хозяйка дома Отисов должна была вместо него стать лицом Бертранда и заниматься внешними делами. Нельзя же посадить на такое место труп или сумасшедшего, верно? *Дзинь-дзинь.* Ключ зазвенел в её сухих пальцах. — Когда я передам вам этот ключ, моя роль наконец-то будет выполнена. — Я… — Не собираешься становиться мадам Отис? Я знаю. Я знаю, что ты с этим ребёнком, с Аланом, затеваете, — губы мадам Отис скривились. Она выглядела виноватой. — Но запомните. Что бы вы ни вытворяли, пока находитесь в этом особняке, вы не сможете вырваться из его поля зрения. Если до сих пор ваш план так гладко продвигался, то это лишь потому, что он проявлял милосердие. Вы просто усердно скачете у него на ладони… Как и я. Мадам Отис прошептала это признание так тихо, словно это был её последний вздох. Ришель сжала кулаки. Она знает. Конечно, знает. Роджерс сейчас высокомерно восседает на самом верху, выжидая подходящего момента, чтобы столкнуть их в глубочайшее отчаяние. Лицо мадам Отис вдруг стал безэмоциональным. — Ришель Ховард, уверена ли ты, что справишься с тяжестью этого ключа? Ответить было непросто. И нельзя было отвечать легкомысленно. Ришель спокойно посмотрела в глаза мадам Отис. Некогда небесно-голубые глаза, как у Алана, теперь стали тёмными, угасшими, потерявшими всякую надежду. Она долго смотрела в эти глаза, а потом протянула руку и взяла ключ. — Я знаю, что шанс провалиться велик. Но… — она крепко сжала ключ, чтобы ни за что не выронить. — Алан и я собираемся бежать так далеко, как только сможем. Пока у меня есть эти две ноги. И даже если ног не будет, пока я жива. С тихим звоном ключи выпали из ослабевшей руки мадам Отис. Она встала. Тяжёлые украшения, покрывавшие всё её тело, мелодично зазвенели. — Пора возвращаться. На этом всё. Шеф-повар уже мёртв, так что мои советы больше не нужны. На лице мадам Отис до самого конца не появилось никакого выражения. Возможно, поэтому она казалась какой-то… невероятно свободной. И в то же время такой хрупкой. — Мадам Отис, — Ришель поспешно поднялась, чтобы последовать за ней. — Нет, Жаклин. Я… — Меня давно так не называли. Я так долго была прикована к роли хозяйки Отисов. На лице Жаклин появилась лёгкая улыбка. Из бесчисленного множества её улыбок эта была первой, которую можно было принять за настоящую. Она решительно отвернулась. — Уходи. Ты ничем мне не поможешь. — Но, Жаклин… — Только… — Жаклин не сразу смогла продолжить. В горле словно застрял ком. Как будто она и не имела права говорить такое. И всё же, в конце концов, она произнесла. — Пожалуйста… позаботься об Алане. Она так и не обернулась.