И правда, как мог сын бога не знать, где находится всеведущий царь богов?
К тому же Арес определенно не был таким унылым, как то божество из сна, напоминавшее мелкого писаря, которого заставили переписывать десятки тысяч знаков на папирусе.
Аарон, тайком бегавший учиться грамоте, видел безжизненные глаза тех чиновников – сходство было поразительным.
— Ступай налови рыбы, а я спрошу у лекаря, нет ли у него успокоительного, — тихо ответил отец и понес глиняную табличку на задний двор – сушиться на солнце.
Аарон пошевелил желваками, пытаясь настроиться на оптимистичный лад: «По крайней мере, общения между отцом и сыном стало больше, разве нет?»
Когда отец сможет общаться как нормальный человек, ему, Аарону, пора будет отправляться в Македонию, чтобы забрать мать.
«Хотя бы скажу матери, что отец стал вести себя как человек».
Он обрадовался и заскакал вприпрыжку, подражая семилетним мальчишкам у дороги, и совсем не чувствовал при этом ни детской глупости, ни стыда.
Местная детвора увязалась следом, громко выкрикивая:
— Аарон! Мы опять видели, как те жирные дамочки пошли к вам домой! Они тебя искали?
Аарон уже собирался кивнуть, но вдруг почуял неладное. На лице отразилось сомнение, он замер и осторожно переспросил:
— Меня? Нет-нет… эти дамы – они все… — Аарон начал заикаться. Сказать, что женщины приходили к отцу, он не мог, иначе слухи разойдутся слишком далеко, и мать по возвращении неизбежно услышит сплетни.
Он-то ясно видел: неважно, красивы эти дамы или нет, обладают ли властью или огромным состоянием, как бы они ни лезли из кожи вон, пытаясь соблазнить отца, – тот оставался непоколебим.
Просто спокойно обжигал глиняные таблички.
Пришлось признать:
— Ладно, они приходили ко мне. Кстати, откуда вы вообще это взяли?
Дети, в своей непосредственной жестокости, заорали:
— Твой отец так сказал! Сказал: «Почему у этих баб мозги не могут работать нормально?» Он очень беспокоится, как бы тебя не изнасиловали.
Услышав это, Аарон пришел в ярость. Он сжал кулаки и тут же толкнул на землю того, кто кричал громче всех:
— Хватит! Заткните пасти и валите отсюда!
Обижать мелких вроде бы нехорошо, но в тот момент он почувствовал импульс, идущий вразрез с моралью.
«Будь это мой младший брат, на душе после трепки стало бы куда спокойнее», – подумал Аарон и, помрачнев, зашагал к реке.
«Отец, теперь я знаю еще одну причину, почему мама тебя бросила.
Ты лживый обманщик».
Так, с плаксивым выражением лица, Аарон добрался до верховьев реки за городом.
Люди сбрасывали бытовые отходы в воду, поэтому выше по течению вода была чище.
Преодолев спуск, он увидел впереди пойму реки, где земля уже успела раскиснуть от влаги.
Аарон остановился и спрятался в кустах.
Обычно пустынный берег сегодня был занят: на сухом участке земли стояло несколько палаток из парусины и кожи, подпираемых деревянными шестами.
Вокруг лагеря были расставлены деревянные рогатки, а трое солдат в кожаных доспехах и бронзовых шлемах с гребнями из конских волос набирали воду и ловили рыбу. Длинных копий при них не было, только короткие мечи на поясе.
Судя по размеру лагеря, всего солдат должно быть больше сотни.
«Это римляне!»
Аарон глубоко вздохнул, успокаиваясь. Что римляне здесь делают?
Он знал, что сегодня в Фивы прибывает римский посланник, чтобы обсудить вопросы торговли с Египтом на юге через Фивы.
Но зачем они привели солдат?
Да еще и спрятались за городом.
В Фивах давно не размещались войска, и в городе, кроме резиденции правителя, почти не было военной защиты.
Этой сотни полностью вооруженных людей хватит, чтобы перевернуть весь город вверх дном.
Взгляд Аарона стал нерешительным. Он собрался повернуть назад: сначала рассказать отцу, что за городом солдаты, и сегодня рыбы на ужин не будет.
Можно купить мяса или зарубить старого домашнего осла, чтобы сменить его на молодого и сильного мула.
Он видел, как отец несколько раз хватался за поясницу, когда крутил жернова.
С этими мыслями Аарон уже собирался уходить, как вдруг в нос ударила волна невыносимого зловония.
Вонь разлилась в воздухе, словно гнилая рука гиганта потянулась, чтобы сдавить горло.
Это был не просто запах, а живое, шевелящееся дыхание, проникающее в легкие с липкой влажностью.
К этому примешивалась гнилостная сладость, вызывающая пугающую иллюзию, будто тело само жаждет впитать эти миазмы.
Проникнув в легкие, этот дух превратился в плесень, личинок и все самое отвратительное, что только есть на свете.
Эта нечистая жизнь забурлила внутри, смешиваясь с запахом гноящихся ран и брожением гнилых фруктов.
Затем она поползла вверх по дыхательным путям, к ушам и носоглотке.
Наконец Аарону показалось, что он видит зеленые споры, которых здесь быть не должно, выплывающие прямо из воздуха.
Да, у этих спор не было носителя, они словно просочились из другого пространства.
Будто перешли из воды в воздух, не имея материальной формы в реальности.
Постепенно Аарон почувствовал, что не может дышать: весь воздух, необходимый для жизни, был вытеснен зловонием, оккупировавшим его легкие.
В конце концов зеленая дымка – цвет, который должен символизировать кипучую жизнь, – застлала ему взор.
Смутно послышались многочисленные радостные, наивные детские голоса, весело кричащие, будто встретили друга.
В то мгновение показалось, что бесчисленные маленькие духи спустились из царства богов, чтобы поприветствовать его.
Он даже увидел эти тянущиеся к нему пухлые ручонки.
Источники голосов, возможно, и были невинны и милы, но в окружении этого смрада мозг Аарона, еще сохранявший ясность, отказывался верить в их прекрасный облик.
В следующее мгновение в голове Аарона грохнул подобный раскату грома голос, преисполненный бесконечного гнева. Даже настоящий Зевс не звучал бы так грозно.
Голос яростно прогремел:
— Ты, скверна! Тебе было мало прошлого урока?!
Но Аарон понял, что этот голос исходит из готовой разрушиться плоти, ибо он слышал, как рвутся мышечные волокна, порождающие этот звук, или даже как трутся друг о друга кости, лишенные мышц.
— Рано или поздно Я заставлю тебя испытать все муки земных болезней и смерти! Когда ты сам отринешь жизнь и смерть!
Бах!
Раздался резкий треск золотой молнии, словно взревел потомок Тифона; небо и земля содрогнулись.
Наконец зловоние, захватившее тело Аарона, исчезло.
Оно в панике отступило, как разбитая армия.
Ха… Ха… Ха…
Аарон вырвался из наваждения, упал на колени и жадно глотал воздух.
Кто… кто спас его только что?
Неужто и правда отец богов Зевс?
Не успев толком обдумать случившееся, он резко вскинул голову.
Потому что опасность не миновала.
Римским солдатам повезло меньше, чем ему. Их здоровые тела под кожаными доспехами теперь покрылись язвами, превратившись в нежить из бездны преисподней; они заковыляли вперед.
Вокруг них роились отвратительные мухи, а из ран на теле выползали личинки.
Они…
Они заметили его и, подняв уже проржавевшие мечи, бросились в атаку.
Обновлено: 13.02.2026