Глава 2 — Глава 2

Глава 2. Трое из семьи Тальсин «Зима» шла сквозь туман по Северному Великому океану. Чёрные прямые паруса, надутые до предела, хлопали на ветру. Матросы в поношенных кожаных кайтанах усердно драили палубу под злобные окрики боцмана, размахивающего длинным кнутом. Солдаты под командованием центуриона Эдмонда занимались утренней тренировкой. Капитан Дастан Холодный Взгляд стоял у штурвала. Увидев Дакууса, вышедшего на палубу с алебардой на плече, он тут же передал управление старшему помощнику. Капитан и центурион подошли к Дакуусу и, остановившись на расстоянии двух мечей, склонили головы в поклоне. — С добрым утром, господин, молодой господин. Дакуус окинул капитана взглядом. «Дастан Холодный Взгляд? Это не тот ли, что проспорил Локхиру Жестокосердному свой третий Тёмный Ковчег в Море Когтей? Легендарная личность. Правда, сейчас он всего лишь безвестный капитан». Дакуус махнул рукой Эдмонду, давая понять, чтобы тот возвращался к тренировке, и неторопливо произнёс: — Доброе, капитан. Сколько нам ещё до королевства Крейс? — Завтра прибудем, молодой господин, — без запинки ответил Дастан. Помолчав немного, он добавил: — Молодой господин, прошлой ночью мы заметили военный корабль с гербом королевства Ивресс. Скрылись от них под покровом ночи и тумана. Ултуан напоминал по форме кольцо, состоящее из десяти внешних и внутренних королевств. Внешние омывались Великим океаном, а внутренние окружали внутреннее море. Между ними возвышалась непреодолимая гряда кольцевых гор, пересечь которую можно было лишь по нескольким перевалам и туннелям, защищённым гигантскими крепостями. Первой целью Дакууса был как раз северный Крейс, одно из внешних королевств, тогда как Ивресс находился на востоке. Дакуус на мгновение замер, удивлённо переспросив: — Корабль из Ивресса? В водах Крейса? — Так точно, молодой господин. — Ты часто здесь бываешь? — Да, молодой господин, — с гордостью выпрямился Дастан. — Ни один друкхий не знает воды Ултуана лучше меня. Я часто доставляю сюда шпионов. Дакуус вспомнил фразу из прошлой жизни: чтобы пробиться в люди, нужно обладать уникальным талантом. Он кивнул и похвалил: — Впечатляет. Можешь быть свободен. Дастан поклонился и уже собирался уйти, но Дакуус остановил его новым вопросом: — Ты не знаешь, какой сейчас год по имперскому календарю? — Две тысячи восьмой, молодой господин. Дакуус снова замер. «Надо же! И в этой жизни я из девяностых. Только в этот раз, если повезёт, протяну лет пятьсот пятьдесят». Он подошёл к борту и, опёршись на фальшборт, стал разглядывать укрытые брезентом арбалетные установки «Жнец», а затем перевёл взгляд на густой туман за бортом. Летний муссон ласково овевал его лицо, трепля пряди чёрных волос. Услышав за спиной шаги, Дакуус обернулся. К нему приближались трое, остановившись на стандартном расстоянии в два меча. Старший из братьев Тальсин, Фланейс, был облачён в старый латный доспех из чёрной стали. Высокий и широкоплечий, с классическим аристократическим лицом друкхия, на котором застыло безжалостное выражение, и густыми блестящими волосами, он производил впечатление сдержанного и спокойного воина. На шее у него висела хадруика с эмблемой Белого Льва — старомодная и безвкусная, она идеально гармонировала с его поношенными доспехами. Второй брат, Рейн, был его полной противоположностью. Его искусно сделанный доспех из чёрной стали был украшен полированным золотом. Он был как две капли воды похож на брата, но во всём его облике сквозила дерзость и позёрство. Младшая, Алисса, была одета в облегающее чёрное шёлковое платье, а левое плечо прикрывал фиолетовый плащ. Голову венчала корона с острыми шипами, чёрные волосы были перекинуты на правое плечо, а завораживающие янтарные глаза смотрели дерзко и дико, как у пантеры. В руке она сжимала посох, обвитый золотой змеёй. Змея держала в раскрытой пасти огромный изумруд. — С добрым утром, господин, — в один голос произнесли они, склонившись в поклоне. — Доброе. Завтра мы прибываем к берегам Крейса. Не могли бы вы рассказать мне об испытании Белого Льва? Фланейс взглянул на Рейна, и тот, поняв намёк, заговорил: — Господин, до Великого Раскола наша семья жила в Крейсе. Чтобы быть достойным нашей фамилии, каждый член семьи должен вернуться туда, выследить и убить белого льва, а затем принести его шкуру. Конечно, убить одного из псов-стражей узурпатора — ещё большая честь. Дакуус помнил, что рассказывал ему кузен. Семья Тальсин одной из первых в Крейсе признала Малекита законным Королём-Фениксом. Когда Каледор во время охоты узнал, что станет следующим узурпатором, он немедленно отправился в Храм Азуриана. По пути его перехватили ассасины друкхиев под предводительством Тальсинов. Если бы не группа лесорубов, выскочивших из леса на защиту Каледора, их миссия увенчалась бы успехом. Позже эти лесорубы стали личной гвардией узурпатора, опозорив честь Крейса, а семью Тальсин изгнали из королевства. Родители этих троих погибли от рук ассасинов Кхейна, когда им было по двадцать лет. Их приютил дядя, страдавший тяжёлой формой маниакального расстройства. В пятьдесят лет, не выдержав издевательств, они убили его. Вскоре их нашёл другой дядя, Кулон, который и раньше хотел их забрать, но отец детей был против. В отличие от брата, Кулон разглядел в племянниках огромный талант и обаяние. На свои скромные сбережения Кулон дал братьям лучшее аристократическое образование, а Алиссу отправил в Башню Уничтожения изучать Ветер Гур. Сейчас им было уже за сто десять, а Алисса только что окончила обучение, пройдя двенадцать жестоких испытаний и став колдуньей зверей. Кулон же отправился в рейд с наставниками Дакууса и до сих пор не вернулся. Оставшись без средств, трое Тальсинов не могли содержать родовое поместье, и тогда двоюродный брат Дакууса нанял их в качестве поддержки. В общем, свои люди. Дакуусу совсем не хотелось лазить по лесам. Он пожал плечами: — Желаю удачи. А теперь — тренировка. — С этими словами он закинул алебарду на плечо и направился к солдатам, чтобы начать разминку. Брат с сестрой переглянулись и покачали головами. Дакуус встал в спарринг с центурионом Эдмондом, отрабатывая движения, координацию, чувство дистанции. Хоть ему и было всего шестнадцать, годы аристократической муштры сделали его искусным во владении любым стандартным оружием друкхиев. О падении в море никто не заговаривал. Никто не смел.