Глава 18 — Глава 19

Глава 19: Рассвет Искупления (часть 15) А теперь вернёмся немного назад во времени. *** Пока Ариман и Форрикс в коридорах флагмана рассуждали о милосердии, убийстве и смерти, их генетические отцы в командном зале вели беседу на схожие темы. — Это не первая бойня, в которой я участвую, Магнус, брат мой, — признался Пертурабо. — Когда я был генералом на Олимпии, мне не раз доводилось делать то же, что и сейчас. — Но тогда я хотя бы мог убедить себя, что они — враги, запятнанные кровной местью, упрямцы, отказавшиеся покориться. Люди, не заслуживающие ни жалости, ни обещаний. — Теперь всё иначе, брат мой… теперь всё иначе. Тень Повелителя Железа, отбрасываемая светом из огромных обзорных иллюминаторов, вытянулась через весь зал. По обе стороны от него десятки членов экипажа и связистов непрерывно принимали донесения со всего флота, докладывая о ходе зачистки. Но Пертурабо их не слушал. Он упрямо смотрел на беззвучные вспышки на тактическом дисплее: это вели огонь корабли Железных Воинов и Тысячи Сынов. Они обрушивали смертоносные залпы на беззащитные гражданские суда — подобная расточительность была молчаливо одобрена ради более эффективного истребления проклятых жителей Зари. А вдали пылала сама планета. Торпеды «Вихрь» взревели, едва был отдан приказ. Это ужасающее оружие, способное уничтожать целые миры, в полной мере оправдало свою мрачную славу. Всепожирающее пламя испепеляло всё на несчастной планете: от атмосферы до гор, от жизни до самой души. Алая сеть поглотила всё, в конце концов соткав саван смерти, что окутал целый мир, и на глазах убивала Зарю. Эта грандиозная панихида была отчётливо видна даже из пустоты космоса. Когда кроваво-красная сеть окончательно угасла у полюсов мёртвого мира, Империум лишился ещё одной некогда процветающей планеты. Пертурабо, единственный гость на этих похоронах, склонил голову в последней скорбной дани. Затем он повернулся к брату. Будучи вторым по росту среди примархов, он прекрасно видел выражение лица Магнуса. На лице Владыки Просперо тоже отразилась скорбь, но лишь на миг — скорее ритуальная маска, дань уважения, нежели истинное чувство. — Неужели всё, что мы видим, не заставляет тебя задуматься, Магнус? Примарх Тысячи Сынов взглянул на брата, пытаясь понять, какой из потоков мыслей захватил разум Пертурабо на этот раз. Генерал? Учёный? Яростный берсерк? Или сентиментальный художник? Похоже, последний. — Успокойся, брат, — Магнус положил руку ему на плечо. — Мы с тобой оба выросли среди смерти. На Олимпии ты прошёл через бесчисленные войны. А на Просперо я вёл свой народ против бесконечных роёв пчёл-пожирательниц душ — созданий в десятки тысяч раз сильнее и хитрее любого зверя, которого ты можешь себе представить. Я видел, как умирали мои воины, как их разум и дух пожирали и высасывали заживо. Поверь мне, для псайкера нет смерти страшнее. Владыка Просперо положил обе руки на плечи брата и не убирал их, пока не почувствовал, что дух Пертурабо снова обрёл равновесие. Примарх не мог понять. Его брат — закалённый в боях генерал, однажды даже собственноручно казнивший своих сыновей. Как он мог так искренне сокрушаться о гибели простых смертных? Если только… его брат сокрушался не о гибели смертных, а о собственной неудаче? Неудаче Пертурабо. Пертурабо прибыл. Пертурабо поклялся. Пертурабо старался. Пертурабо потерпел поражение. Этот исход был для него неприемлем, и теперь, смешавшись с грандиозной резнёй, он вылился в философские размышления о смерти. Как в духе Олимпии, не правда ли? Разумеется, этот вывод Магнус оставил при себе. *** Сделав один глубокий вдох, Пертурабо вновь обрёл ледяное спокойствие. Словно желая забыть о недавней сентиментальности, он стал ещё холоднее. Они возобновили разговор, постепенно отходя от темы недавней трагедии. Двум примархам со схожими интересами всегда было о чём поговорить. К тому времени, как Магнус послал за Морганой, их беседа переросла в воспоминания о днях учёбы, проведённых вместе на Священной Терре. — Антикитера. Ты ещё помнишь о ней, Магнус? При этих словах единственный глаз Магнуса вспыхнул. Он вспомнил то время, когда они с Пертурабо учились бок о бок. Два примарха, словно обычные студенты, вели раскопки в древних руинах Терры в поисках утраченных знаний. — Конечно, брат. Конечно, помню. Покойный натуралист. Его наследие — одно из самых ценных сокровищ, что мы отыскали. Услышав ответ, Пертурабо улыбнулся и скрылся в смежном помещении. Когда он вернулся, в руках у него был странный предмет. Повелитель Железа поставил его на стол, позволяя Магнусу рассмотреть находку. Владыка Просперо уставился на сложнейший механизм. Изогнутые металлические детали, катушки и регулируемые линзы казались ему всё более знакомыми. Когда же он наконец понял, что перед ним, примарх невообразимо глубоко вздохнул. — Антикитера… Да… Антикитера… — О небеса… Пертурабо… ты… ты смог?! — Всего лишь имитация, Магнус. Признаю, разработка с нуля заняла бы долгие годы. Но если речь идёт о простом копировании чужого труда, о том, чтобы, стоя на плечах гигантов, коснуться небес, то нескольких лет вполне достаточно. — Нет! Сейчас не время для этого, брат мой. Не сочти за оскорбление, но… он работает? Пертурабо покачал головой. — Не знаю. Я ни разу не включал его по-настоящему. К тому же, Магнус, ты дал мне лишь чертежи и попросил скопировать устройство. Ты никогда не объяснял ни его предназначение, ни принципы работы. — Но ты создал его, Пертурабо. Владыка Просперо восхищённо кивнул, а затем, взглянув на брата, улыбнулся. — И как ты думаешь, для чего он? Пертурабо задумался. — Полагаю, это какой-то навигационный прибор. Вроде секстанта, которым пользовались мореплаватели много веков назад, но гораздо большего размера. В каком же океане нужно плыть, чтобы понадобилось такое устройство? Магнус снова повернулся к изящному механизму, не сводя с него глаз. — В Великом Океане. — Великом Океане… За его спиной голос Пертурабо стал тревожным. — Ты ведь… имеешь в виду варп? — Да, именно. Владыка Просперо был поглощён созерцанием творения, в котором воплотилась часть его мечты. — Ты не представляешь, насколько он чудесен, Пертурабо. Если тот покойный натуралист не ошибся в своих записях, то эта удивительная вещица способна прокладывать курс даже в варпе. И тогда… Магнус поднял голову и осторожно огляделся. — Тогда кораблям больше не понадобятся навигаторы, чтобы ориентироваться в варпе. Даже команда из простых смертных сможет уверенно вести судно сквозь туман Эмпиреев. — Магнус… ты ведь помнишь, что говорил наш отец о Великом Океане? Он не хотел, чтобы мы заходили слишком далеко, не говоря уже о смертных. Глубина означает опасность, ты помнишь? Пертурабо вздохнул. Он прошёлся по комнате, что-то ища за спиной Магнуса, и наконец поднял нечто тяжёлое. Его брат, поглощённый своими мыслями, ничего не заметил. — Знаю, брат, но это неважно. — Нет. — Важно. Тяжёлые шаги Пертурабо сотрясли палубу. Он тащил в руке массивный металлический предмет — боевой молот — и теперь стоял прямо перед Магнусом. Прежде чем примарх Тысячи Сынов успел хоть как-то отреагировать, Повелитель Железа взмахнул рукой. Молот со свистом рассёк воздух и обрушился вниз. В следующий миг с оглушительным треском изящное творение с безграничным будущим превратилось в груду искорёженного металла и разбитых линз. Вместе с обломками стола они дождём из стали посыпались на пол. Выражение лица Магнуса застыло. — Нет… нет, нет, брат мой, что ты делаешь! — То, что должно, Магнус. *** Именно эту сцену и застала Моргана, войдя в зал. *** Примархи ревели друг на друга, изо всех сил стараясь облечь свои обвинения в изящные слова и яростные интонации. В гневе Магнуса Пертурабо представал вандалом, маньяком-разрушителем, неисправимым спартанцем. Он клеймил своего кровного брата за то, что тот ни во что не ставит плоды мудрости и упорного труда. Пертурабо же был куда спокойнее. Он лишь снова и снова повторял свой довод: мощь примархов ничто в сравнении с силой Императора, и если даже Он не осмеливается слишком глубоко вторгаться в эту область, то какое право имеют они действовать самовольно? Спор был яростным, безумным, но коротким. Два примарха, возможно, уже тысячи раз вели подобные дебаты, но для посторонних их перепалка длилась всего несколько минут. Их мудрость и хладнокровие не позволяли спору затянуться. — У тебя поистине жестокий талант, брат мой, — в конце концов, Магнус завершил эту недружелюбную дискуссию исполненной ненависти фразой. — Возможно, — Пертурабо не стал отрицать и даже кивнул. — Но и в жестокости есть своя польза. По крайней крайней мере, теперь ты ясно знаешь мою позицию, Магнус. Владыка Просперо не стал продолжать. Он махнул рукой, словно желая развеять напряжение в воздухе. Повелитель Железа снова отвернулся и достал свиток чертежей. — Это твои чертежи, Магнус. Второго такого я не создам… Если сможешь найти и убедить другого умельца, то я, как брат, пожелаю тебе удачи. Магнус не взял свиток. Его взгляд блуждал по залу, пока не остановился на Моргане. — Ах, леди Моргана… Прошу прощения, что заставил вас ждать. Примарх виновато улыбнулся, только сейчас вспомнив о своих намерениях. На Заре он пообещал этой смертной женщине торжественную церемонию назначения, и он собирался сдержать слово. Один примарх проводит церемонию, другой — свидетельствует. Любые пышные приёмы и знатные гости миров смертных меркнут перед таким размахом. Магнус был уверен, что Моргана с ним согласится. Моргана сделала лёгкий реверанс. Примарх протянул руку, и тут же подбежал слуга, поднося эмблему и официальный документ. *** — Я не похож на нашего брата Фулгрима, леди Моргана, и не слишком люблю пышные слова и сложные ритуалы. Поэтому давайте всё упростим. — С этого дня вы — высший советник Пятнадцатого легиона. Ваше мнение будет для меня ценно, ваши просьбы — исполнены. — Я дарую вам право выступать в роли посланника, обязанность вести воинов в бой, дар познавать как учёный и бремя править как наместник. — Отныне вам не нужно называть ни одного из моих сыновей «господином», ибо вы, как и они, — опора моего легиона, подчиняющаяся лишь мне. — Я, Магнус, вручаю вам ответственность и власть. Я буду верен своему слову, доколе вы не предадите свою верность Императору, Империуму, Человечеству и мне. Я верю, вы этого не сделаете. — Мой брат, Пертурабо, Повелитель Железа Четвёртого легиона, свидетельствует: с этой минуты вы — мой высший советник, моя правая рука. — Теперь встаньте. Не нужно такой скованности. Все мы — авангард Империума, длань Императора, неутомимые спутники на пути познания. — Добро пожаловать, Моргана. *** Как только Магнус закончил, Пертурабо ритуально хлопнул в ладоши, подтверждая, что стал свидетелем церемосии. — Советник из смертных, Магнус? — Возможно, и тебе стоит попробовать, брат. — Если мне доведётся встретить столь же выдающуюся личность, непременно. Два примарха рассмеялись, словно и не было между ними никакого спора. — Итак, какие у тебя планы? — Они есть, — кивнул Магнус. — Я собираюсь провести ритуал. Возьму нескольких своих сыновей и Моргану. Мне нужно отправиться в глубины варпа, чтобы найти способ исцелить их душевные раны. — Думаю, ты мог бы довериться врачам в реальном мире, брат. — Нет, Пертурабо, не смеши меня, — Магнус с улыбкой покачал головой. — Перед тобой Магнус, величайший учёный после Императора. — Кто в этом мире достоин большего доверия, чем я?