Стандартное Терранское летоисчисление 672. М31.
Название: Лимнос-III.
Сегментум: Сегментум Ультима.
Сектор: Мальстрим.
Система: система Лимнос.
Население: 100–300 тысяч.
Подчинение: Империум Человечества.
Тип: феодальный мир.
Десятина: четвертый разряд, освобожденный от налогообложения.
Фрегат типа «Дирка» «Метеоритное Железо» тихо дрейфовал на орбите Лимнос-III. Этот древний боевой корабль помнил былые эпохи и множество ремонтов – еще до того, как оказался добычей Железных Воинов. В обветшавшей переговорной командного мостика, вокруг круглого стола, разместились двадцать два Астартес варбанды «Братья Кованой Стали». Перед каждым из них слуга поставил кубок густого багрового напитка – Кровавого Вина.
Питер не стал тратить время на вступления – включил голопроектор. Перед братьями вспыхнуло изображение планеты: сине-желтая сфера, медленно вращающаяся в пространстве.
— Это Лимнос-III, третья планета системы Лимнос. Спутников нет. У неё три основных континента, суша занимает сорок одну целых пятьдесят три сотых процента поверхности. Рельеф – преимущественно горный. Главный Континент управляется одним феодальным королевством и множеством вассалов; верховный правитель этого королевства носит титул Планетарного Губернатора. Два других континента – северный, покрытый вечными льдами и почти необитаемый, и южный, где живут дикари, всё ещё размахивающие костяными и каменными дубинами, закутанные в звериные шкуры. Общая численность населения – от ста до трёхсот тысяч. Признаков заражения Хаосом или мутаций не обнаружено. Технологический уровень – ранняя кузнечная эпоха, железо только начали плавить. Иными словами, их Планетарные Силы Обороны до сих пор воюют копьями и луками. Вот что собой представляет Лимнос-III. И он станет нашим родным миром.
Питер обвел братьев внимательным взглядом.
— Есть ли вопросы, братья?
В ответ раздался низкий голос:
— Лорд Кованой Стали, почему мы покинули Око Ужаса, чтобы искать родной мир здесь, в Мальстриме? Население ничтожно, технологии примитивны, а сам мир все еще принадлежит Лже-Императору.
Питер перевел взгляд на говорившего – это был брат Ворнаби, сержант второго тактического отделения. Один из позднее принятых в варбанду, он отличался живым умом и умением ладить с другими, нередко задавал вопросы, которые назревали у всех, даже если сам уже знал ответ. Именно за это Питер доверил ему командование отделением.
— В пределах Ока Ужаса почти все миры искажены или развращены, их население мутирует. Такие планеты трудно использовать как источник новых рекрутов. Кроме того, слишком много варбанд претендуют на каждое пригодное место. У нас нет сил, чтобы долго удерживать укрепленный мир с орбитальной обороной и планетарным щитом. И главное – Империум, скорее всего, о существовании Лимноса даже не подозревает.
Он бросил на стол истлевший пергаментный лист, обведенный черной печатью.
— Я нашел это в архиве легиона. Именно оно указало нам путь к этой планете. В эпоху Великого Крестового Похода этот мир когда-то покорили Железные Воины. Я имею в виду тех, что были «когда-то» Железными Воинами.
— Тогда примарх еще не вернулся в легион. Наши предшественники во время Похода вышли на орбиту и высадили десант, встретились с тем, кого местные называли королем. Остальное не заслуживает описания – десятки Астартес против толпы дикарей с дубинами. Король поспешил объявить верность Империуму, легион оставил чиновников и отбыл дальше.
Питер почувствовал сухость во рту, поднял кубок и сделал глоток Кровавого Вина. Густая жидкость оставила металлический привкус. Он продолжил:
— Империум тогда даже пытался назначить этому миру Десятину, но оказалось, что собирать там попросту нечего. Ни продовольствия, ни оружия, ни товаров. Под землей, возможно, есть руды, но нечем добывать. Проще было набрать рекрутов поближе, в каком-нибудь город-улей, чем тратить силы на такую глушь.
— На этом все и закончилось. Мир оказался бесполезным – ни в виде источника налогов, ни в виде опорного пункта. В результате ему присвоили четвертую категорию неплательщика, и бюрократы забыли о нем. Бумаги, если они еще существуют, погребены под стометровыми стопами пергамента или сгорели в огне Осады Терры. Если бы я не нашел этот документ в архиве легиона, Лимнос-III так и остался бы никому не известен. Что до местных администраторов, оставленных здесь тысячу лет назад, то их потомки давно уже смешались с местными правителями.
— Ждать Империум? — Он усмехнулся. — Лучше ждать смерть. Та хотя бы придет наверняка.
Филон громко засмеялся, оценив мрачную шутку командира, и с готовностью подхватил:
— Понимаю, командир. Пусть Варп-шторма здесь не реже, чем в Оке Ужаса, но пространство стабильнее. А Мальстрим богат – грабить или добывать самим куда легче. Раз уж в Оке не удержаться, можно поискать удачу здесь. Я прав?
Он сидел напротив Питера – серо-серебристая силовая броня поблескивала в тусклом свете, а из его рюкзачного генератора шевелились изогнутые железные щупальца. Кожа черная, будто обугленная, глаза – алые, как сигналы в темноте. На коленях у него лежала оторванная человеческая рука – палец он жевал, хрустя суставами. Всё это ясно выдавало в нем Кузнеца Варпа.
— Верно, брат Филон. Есть ли еще вопросы?
Наступила тишина. Десять томительных секунд – и ни одного слова.
— Тогда переходим к следующему. Капитан Варнава, в каком состоянии «Метеоритное Железо»?
Из-под шлема МК-II донесся сдержанный голос:
— Лорд, не лучшем. Корабль построен на Марсе в начале Великого Крестового Похода. То, что он вообще уцелел, – уже чудо. Его пушки – излучатели «Световое копье» и старые макроорудия – еще могут отпугивать пиратов, но у нас нет вирусных бомб и торпед для Экстерминатуса. Чтобы стереть мир с лица земли, пришлось бы месяцами бомбить без щита.
— Что с экипажем? — Спросил Питер.
— С экипажем все непросто. Даже снижая требования и отбирая рабов, есть нехватка. Еды хватает – обычные члены экипажа и матросы питаются трупным крахмалом; рабы перерабатываются в протеиновые блоки, из которых кормят остальных. В общем, пока держимся на допустимом уровне.
Питер кивнул:
— Варнава, в ближайшее время нам не достать другой корабль. Терпи.
— Слушаюсь, Лорд Кованой Стали.
— Филон, как обстоят дела с Арсеналом?
Кузнец Варпа поспешно отставил кубок и сглотнул остатки вина:
— Командир, боеприпасов немного. У смертных остались лишь стандартизированные лазганы, боевые дробовики, автоганы и стабберы. Из техники – только один челнок типа «Аквила», две баржи типа «Авирус», одна «Валькирия» в ремонте. На земле – полный ноль.
— В нашем Арсенале еще есть «Лэнд Рейдер», один БТР «Рино» и ганшип «Штормовой Ястреб». Из легких вооружений – сорок единиц боекомплекта к болт-снарядам, три болтера, два болт-пистолета, семь мономолекулярных боевых ножей, три боевых щита, два абордажных, один тяжелый болтер, одна мельта-винтовка, двадцать мельта-зарядов и четыре ящика гранат. Но запасы цераммита, адамантия, энергетических узлов и микрокогитаторов тают. Одно обслуживание снаряжения уже на пределе. Хорошая новость – прометия хватает.
— А плохая? — Питер вопросительно приподнял бровь.
Филон усмехнулся, удовлетворенно:
— А плохая, командир, в том, что использовать прометий почти не на чем.
Он снова стал серьезен:
— Когда материалы закончатся, я смогу сделать только несколько комплектов панцирной брони из вторичного цераммита и переделать пару лазганов и дробовиков.
— Сделай. Пусть новая кровь не остается без защиты.
Филон нахмурился:
— Командир, какой новой крови? У нас нет неофитов, нет геносемян, нет оборудования. И Апотекария – тоже.
— Апотекарий и оборудование уже в пути. А вопрос с геносеменем я решу, — ответил Питер спокойно.
Филон хлопнул себя по броне, широко улыбаясь:
— А, понял! Диоскорид, значит? Знал, что у тебя на все есть план.
Слева раздался сдержанный, но наполненный яростью голос – один из братьев, лицо которого было изуродовано ожогами, сжал кулак:
— Сержант, мы сражались за легион столько лет, а когда пришло время уходить – они смотрели на нас, как на воров. Варбанда основана с дозволения примарха, а они не дали нам ничего! Хотели, чтобы мы оставили корабль, болтеры, силовую броню… и умерли, оставив даже геносемя.
Питер вздохнул и посмотрел на невысокого, массивного мужчину рядом – половина лица того расплавилась давным-давно, но Питер доверял ему безоговорочно.
— Они никогда не были нам братьями, Антони. Вспомни отца и его железных слуг – он не доверял даже детям, но требовал, чтобы дети доверяли друг другу.
— Что ж, — тихо закончил он. — Если для легиона наша служба стоила только этого, пусть они больше ничего нам не должны. И мы им – тем более.
Он повернулся к остальным:
— Антони, Ворнаби – возьмите первое и второе отделения, шестнадцать братьев. Через час быть готовы в ангаре. Мы идем завоевывать родной мир. Варнава, ты – с тремя братьями на борту, держи флагман.
Не услышав своего имени, Филон вскинул голову:
— Эй, командир, а я? Меня опять оставишь?
— А «Валькрию» ты починил? — Спокойно уточнил Питер.
Филон почесал шлем, виновато усмехнувшись:
— Ну… не совсем. Деталей не хватает. Но хотел бы спуститься, честно. Сидеть на корабле уже сил нет – хоть развеяться.
— Сам виноват. Отлет не откладываем.
Питер поднялся из тяжелого стального кресла. Остальные без слов последовали его примеру. Он посмотрел на своих братьев, сжал правый кулак и с силой ударил им в левую грудь – прозвучал глухой звон цераммита, отозвавшийся эхом.
— В кузницу – вместе!
Глухо и единогласно грянул ответ:
— Все станем сталью!
Поделиться с товарищами:
Обновлено: 20.02.2026