Глава 3 — Глава 3. «Магосы и епископы»

—  О, Омниссия, что это было?! —  Воскликнул в верхнем куполе человек в алой робе, когда вспышка взрыва прожгла небо над ульем. —  Магос, записана гигантская энергетическая вспышка! Некий мегакомплекс излучил луч и уничтожил «Чумное Благословение»! —  Докладывал ему сотрудник в капюшоне, нагруженный радиоспинами. Но стоящий на балконе силуэт, на три четверти заменённый механикой, и без того видел всё. —  Хватит, Алонас, оптика у меня работает. Отправь отряд. Пусть епископ Моран возглавит визит к нашему новому «соседу». —  Гулкий, железный голос скатился внутрь зала. —  Как прикажете, магос. —  Алонас поклонился и ушёл. Он служил в корпусе скитариев и гордился тем, что подчиняется самому архимагосу надзора. Тот обычно управлял целыми индустриальными планетами, но теперь теснился в маленьком улье  –  и его раздражение было понятно. В огромной цех‑капелле Алонас нашёл Морана, окропляющего священным маслом почерневшие реликвии. Тот бродил между станинами, расплескивая вискозу и вплетая в молитву бинарные коды. — …именем Священного Двоичного воспеваем Омниссию! Из пошлости мысли спаси нас, О Омниссия! От лжи еретиков  –  щит электросети! От ярости зверей  –  броня стали! От соблазнов плоти  –  чистота кремния! От поруганий Разрушителя  –  укрой нас, машинный дух! Омниссия! Омниссия! —  С звонким ударом колокола ритуал окончен. Моран снял перчатки, опустил святыни в гроб и велел сервитору переправить в хранилище. Переодевшись, он глянул на вошедшего: —  Алонас, отряд готов? —  Голос у него ещё человеческий, но в интонациях чувствовалось раздражение. Пришествие архимагоса урезало его власть, а взамен он получил лишь церемонии «умиротворения». —  Да, достопочтенный епископ, войска на подступах улья. Выезжаем? — Выезжаем. Возьми всадников на плавниковом транспорте «Триаос» и техно‑прислужников‑охрану. —  Епископ вышел из цеха. —  Но разве нам разрешено  –  без магоса? —  Он одобрил,  –  отрезал тот. Алонас, проверив разрешение на терминале логитатора, вздохнул с облегчением, запустил машину и повёл отряд. Легендарный «Триаос» гремел гусеницами  –  в броневой утробе шевелились рабы‑механики, защитники и сборщики. Считалось, что именно эта модель равна танку Леман Русу, а иногда превосходит его по живучести. На открытом поля перед ульем громада остановилась; Моран, высокий и грозный, обошёл броню, окропил её священным куревом, тихо прошептал: —  Да хранит нас Омниссия.