— Случайное возрождение… постоянная пассивка… — бормотал Лю Чжипэн, медленно осознавая правила.
Это означало, что у него есть шанс стать космодесантником, Мудрецом Механикус, провидцем Эльдар или даже… одним из орков? Конечно, был риск возродиться рабом в улье, пашущим по двадцать часов в сутки, или амебой, которую сожрут тираниды. Но все, что он сделает в этой жизни, станет частью его души. Если, будучи нурглингом, он постигнет суть «гниения» и «возрождения», то в следующей жизни, возможно, получит иммунитет к болезням или быструю регенерацию.
— Любопытно, — он растянул огромную пасть и издал серию звуков:
— Бо-ко-бо-ко!
Так нурглинги смеялись. Как офисный планктон, которого в прошлой жизни общество выжало досуха, он не особо боялся смерти. Жизнь и так ничего не стоила, так какая разница где жить? А теперь у него есть бесконечные жизни и возможность пробовать разные роли в любимой вселенной. Разве это не дар свыше?
Он огляделся. Без сомнения, это был легендарный Сад Нургла. Земля под ним – или, скорее, «грибной ковер» – была мягкой и пружинистой, чавкающей при нажатии. Вдали возвышались исполинские деревья, по стволам которых текла густая, сладко пахнущая живица, а кроны состояли из переплетенных разноцветных грибов и мха. В воздухе, словно пух одуванчиков, парили споры, мерцая в мягком зеленом свете. Неподалеку журчала мутная река; на поверхности плавали трупы неузнаваемых существ, но они не воняли, а, наоборот, служили колыбелью новой жизни – над ними кружились мириады ярких мух. Все здесь дышало болезненной, искаженной жизненной силой. Это был финал разложения и начало рождения.
— Эй! Бо-ко! — Прервал его размышления голос.
Он повернул голову и увидел другого нурглинга, точь-в-точь такого же, с любопытством разглядывающего его. Тот был чуть меньше размером, а рог на макушке покороче. Малыш склонил голову набок, его огромный глаз был полон наивного недоумения.
— Бо-ко бо-ко? — Прозвучало со стороны, и смысл вопроса сам собой возник в голове: «Ты новенький?»
Лю Чжипэн попытался ответить, издав такую же серию звуков:
— Бо-ко бо-ко.
В его сознании это означало: «Ага, только проснулся!». К своему удивлению, он понял, что собеседник его прекрасно услышал. Это общение строилось на уровне души и эмоций.
— Бо-ко-ко! Ха-ха! — Радостно запрыгал маленький нурглинг, транслируя чистый восторг: «Здорово! Давай играть!»
Его упругое тело дважды отскочило от земли, после чего он с размаху врезался в бок «Фасолины номер один». Волна теплой привязанности мгновенно накрыла Лю Чжипэна. Никаких подозрений, никаких барьеров – только чистая, искренняя радость и принятие. Таковы были нурглинги. Дети Деда Нургла, самые беззаботные обитатели сада. В их головах не было сложных мыслей – только еда, сон, игры и распространение «любви» Отца.
— Бо-ко-ко! Пойдем свалим тот гриб! Это весело! — Предложил малыш.
— Бо-ко! — Согласился Лю Чжипэн («Давай!»).
Ему нужно было время, чтобы привыкнуть к новому телу и изучить мир. Компания себе подобных подходила для этого идеально. Два круглых зеленых шарика поскакали к стоявшему неподалеку пестрому грибу, похожему на пряничный домик, который был лишь немного выше их самих. Они навалились мягкими телами на ножку гриба, пыхтя и заливаясь смехом «бо-ко-бо-ко». Гриб закачался, роняя с шляпки разноцветные споры, словно устраивал микроскопический праздник.
В процессе к ним присоединилось еще семь или восемь нурглингов, привлеченных смехом. Дружно поднажав с криками «и-эх!», они добились своего: с глухим стуком «бум» несчастный гриб рухнул, рассыпавшись на кучу липких, сладко пахнущих обломков.
— Бо-ко-ко-ко! — Грянул оглушительный взрыв хохота.
Вся ватага набросилась на останки гриба. Кусочки таяли во рту, превращаясь в теплый поток жизненной энергии, питающий их крошечные тела. Лю Чжипэну тоже достался кусок. Подражая остальным, он раскрыл пасть и проглотил липкую массу. Вкус оказался… на удивление приятным.
Наслаждаясь этим «полдником», он заметил, что малыш, который первым позвал его играть, жадно смотрит на самый большой кусок гриба, едва не пуская слюни. Но этот кусок захватил нурглинг покрупнее и посильнее остальных. Здоровяк быстро запихивал еду в рот, злобно зыркая единственным глазом по сторонам и заявляя свои права. Малыш не решался подойти, лишь жалко топтался рядом.
При виде этой сцены сердце Лю Чжипэна, полное «стратегий» и «интриг», екнуло. Он огляделся. Хотя на первый взгляд все нурглинги казались одинаковыми, присмотревшись, можно было различить градацию силы и размера. Они были просты и счастливы, но жили по закону джунглей: кто больше, тот и прав. Они напоминали детсадовцев – наивных, но легко управляемых.
Дерзкая мысль пустила корни в голове «Фасолины номер один». А что, если… что, если он сможет организовать эту недисциплинированную мелочь?
Он перевел взгляд с жующего наглеца на несчастного малыша, и его рот растянулся в многозначительной ухмылке. Идея, упавшая в благодатную почву Сада Нургла, начала прорастать с пугающей скоростью. Лю Чжипэн знал: чтобы получить власть в коллективе, нужно сделать две вещи – дать благо и показать силу. С нурглингами логика не работала. Они понимали только прямую выгоду и грубую мощь.
Его цель – тот самый огромный кусок гриба. Это будет первый шаг, его «вступительный взнос». Он не стал переть напролом. Хоть его нынешнее тело и было крепким, противник явно превосходил его в весе. Прямое столкновение закончилось бы так же плачевно, как для малыша.
Он тихо, скачками, обошел здоровяка со спины. Тот был слишком увлечен едой и не чуял подвоха. «Фасолина номер один» глубоко вдохнул, сжал тело, как пружину, и резко выстрелил собой вперед! Его целью был не сам здоровяк, а то, на чем тот сидел – мягкий и скользкий грибной ковер.
— Плюх!
Обновлено: 03.02.2026