: ]
После трех выстрелов Ли Циньу уселся на ступеньках у входа в станцию гидромониторинга и стал спокойно ждать, попутно отковыряв и выбросив ядовитую пластинку с зубов.
Вскоре послышался рев мотора – на поляну выкатился лейтенант Рудосон со своими солдатами.
Лейтенант был настороже: башня БМП «Химера» рыскала из стороны в сторону, бойцы держали оружие наготове, целясь во все подозрительные кусты.
Они опасались, что откуда-нибудь выскочит псайкер и прикончит их какой-нибудь мерзкой колдовской дрянью.
Ли Циньу помахал Рудосону рукой.
— Не дрожи, псайкер ушел. Сюда он больше не вернется. Теперь это место ваше – геройски захваченное тобой, лейтенант Рудосон.
С этими словами Ли Циньу подвел его к лесу и показал на разбросанные тела повстанцев.
— А вот и свирепые еретики, павшие от руки доблестного лейтенанта. Вся слава твоя!
Трупы уже начали разлагаться – и любой опытный ветеран с первого взгляда понял бы, что перед ним подделка и приписывание чужих заслуг.
Но всем было плевать. Дисциплина в местных СПО хромала на обе ноги, так что никто не стал бы копать глубже.
К тому же командир полка приходился Рудосону родней. Парня не повышали только потому, что недавно уже давали новое звание, и повторять было бы некрасиво, но за «боевые заслуги» отметку поставят с удовольствием.
Да и, вон, куча самопального оружия валяется. Привезти эти стволы на базу куда убедительнее, чем головы бунтарей.
У повстанцев промышленность на ладан дышит, люди там дешевле оружия. Порой за одним стволом закреплено по три-четыре бойца.
Рудосон бегло осмотрел тела и махнул рукой. Солдаты открыли огонь по лесу, а автопушка «Химеры» добавила пару очередей для правдоподобия.
Пошумев вдоволь и создав видимость жаркого боя, Рудосон велел бойцам выйти на «поле брани» и собрать трофейное оружие, чтобы предъявить начальству.
Трупы свалили в кучу и сожгли. Теперь эта победа принадлежала ему безраздельно.
Затем лейтенант приказал закрепиться у станции, чтобы предотвратить возможную контратаку противника.
Он протянул Ли Циньу сигарету.
— Я снова у тебя в долгу. Тут и говорить нечего. Если что понадобится – обращайся. Сделаю всё, что смогу, если это не создаст мне серьезных проблем.
Едва он договорил, Система прислала уведомление: «Отношения с лейтенантом Рудосоном повышены с ур.1 до ур.2. Разблокированы новые товары».
Боевая граната — 300 талонов. Светошумовая граната — 200 талонов. Бронебойные патроны — 50 талонов за штуку. Дистанционная взрывчатка — 2000 талонов. Оптический прицел 2–7x — 5000 талонов. Легкая панцирная броня (4 класс, лимит 1/1) — 10 000 талонов. Керамитовый шлем (4 класс, лимит 1/1) — 5000 талонов. Активные наушники — 1000 талонов.
Повышение репутации открыло доступ к куче высококлассного армейского снаряжения. Но хорошие новости на этом не закончились.
— И вот еще что, — добавил Рудосон. — Если увидишь транспорт нашей роты за пределами базы, можешь тормозить их, они подбросят. Я предупрежу личный состав.
Ли Циньу присвистнул. Это сильно упрощало эвакуацию. Если повезет наткнуться на машину роты Рудосона – можно просто свистнуть, и его вместе с лутом довезут прямо до Улья. Шикарно!
Рудосон распорядился установить тяжелое вооружение, организовать укрепления и сел в грузовик – возвращаться в лагерь с докладом о победе.
По дороге Ли Циньу вдруг спросил то, что давно крутилось на языке:
— У тебя есть способ сделать мне гражданство Среднего Улья?
Он давно хотел разблокировать доступ в Средний Улей – чувствовал, что там ждут новые связные и нужные апгрейды для убежища.
Система утверждала, что у Рудосона есть выходы, но цена вопроса — 100 000 талонов взяток.
Ли Циньу хотел уточнить детали. Он уже почти накопил нужную сумму и собирался вскоре открыть новую локацию.
Рудосон ответил небрежно:
— У меня есть родственник в архиве генетических данных. Надо занести 100 тысяч талонов, чтобы смазать механизмы, потом сдать кровь и внести твой генокод в базу. После этого ходи в Средний Улей свободно.
— А без подвоха? — уточнил Ли Циньу. — Не всплывет потом?
Рудосон фыркнул.
— Подвох? Да нет тут подвоха. Господа из Верхнего Улья рады, когда граждан в Среднем становится больше – больше налогов. Есть сто тысяч на гражданство – значит, есть чем платить. Пока платишь и не нарушаешь закон – или хотя бы не попадаешься Арбитрам – всем на тебя плевать.
Ли Циньу поцокал языком. Warhammer 40k во всей красе – коррупция тут несущая конструкция.
— А что, — прищурился Рудосон, — нашему вольному мусорщику вздумалось стать законопослушным гражданином?
Ли Циньу покачал головой.
— Не совсем. Просто хочу свободно входить и выходить, чтобы вести дела без лишней мороки.
Он замолчал, пуская дым изо рта и глядя в окно. Грузовик трясся по ухабам, приближаясь к лагерю СПО.
Рудосон украдкой поглядывал на него. На лице его мелькала нерешительность, пока он наконец не решился:
— Слушай… А если ты поможешь мне с одной вещью, я оформлю тебе гражданство бесплатно.
Ли Циньу оживился – вот это квест! Бесплатное гражданство вместо ста тысяч – просто праздник.
— Давай! — вспыхнул он. — Что нужно сделать? Кого убрать? Назови имя – хоть вашего полковника грохну!
Рудосон метнул на него мрачный взгляд и проворчал:
— Не нужно никого убивать. Речь о Малыше Джоэле.
— Джоэл? — удивился Ли Циньу. — Тот, кого парализовало?
Рудосон тяжело вздохнул – в глазах мелькнула боль.
— Да. Ему перебило позвоночник. Пенсии от Планетарного Губернатора не хватит им даже до конца месяца. Без его жалованья семья не сможет платить налоги – их вышвырнут в Нижний Улей.
Ли Циньу понял, к чему тот ведет.
— Хочешь, чтобы я присмотрел за ними внизу?
— Не только за его семьей – за всеми ранеными, кто окажется в такой же ситуации. Эти солдаты потеряли трудоспособность, им уготована та же судьба – изгнание вниз вместе с семьями.
Ли Циньу нахмурился. Быть нянькой для инвалидов и стариков – не по его части.
Жизнь в Нижнем Улье – сплошная мясорубка. Инвалиды, женщины, дети, старики едва сходят с великого лифта – сразу начинается обратный отсчет. Даже здоровые мужики там мрут как мухи.
Он считал себя крутым парнем, но тащить на себе богадельню – перебор.
Да и жилье не резиновое. Его убежище – дом, а не приют.
Можно было бы попросить Черного Торговца пристроить их на время, но это лишь отсрочка.
Не могут же они просто сидеть на шее у него. Надо чем-то заниматься – без работы внизу не выжить.
Ли Циньу замолк, а лицо Рудосона потемнело. Неужели и он не сможет помочь?
Лейтенант знал, что ждет его солдат внизу, и не находил выхода. Что поделаешь простому ротному командиру?
Когда Ли Циньу не ответил, Рудосон почти с отчаянием опустил голову.
Если даже этот зверь не сможет защитить их… значит, судьба предрешена.
Пять минут они ехали молча. Потом Ли Циньу нехотя заговорил:
— Боюсь, ты не совсем понимаешь, что такое Нижний Улей.
Он рассказал, что из преступников, сброшенных туда, выживают меньше десяти процентов. О дикой войне между Химиками и Удобрениями. О законе джунглей.
Рудосон слушал, мрачнея с каждой минутой. Сначала подумал, что это отказ, но Ли Циньу вдруг продолжил:
— Я к тому, что если ты передашь мне своих людей – я постараюсь сдержать слово и защитить их. Но гарантий не даю. В Нижнем Улье я одиночка. Группировки у меня нет, есть связи, но района я не держу. Если готов принять риск, что я не справлюсь и они погибнут… тогда ладно. Я приму их. В худшем случае, если начнут мучить или унижать – я сам поставлю им пулю в лоб, чтобы умерли с достоинством. Идет?
Ли Циньу прикинул: еще пара ртов – не велика беда.
Он как раз подумывал создать небольшую фракцию – люди для черной работы не помешают.
Рудосон выслушал эти страшные условия, уловив главное – согласие.
Он сам никогда не спускался в Нижний Улей, но слышал достаточно. Там убивают просто потому, что можешь попасться под руку.
Он и не ждал, что парни будут жить в раю. Ему нужна была хотя бы крошка надежды. И вот она появилась.
— Спасибо. От имени ребят – спасибо. И даже если всё пойдет прахом, лучше быстрая смерть, чем медленные мучения. Я запомню твою доброту.
Остаток пути они ехали в гнетущем молчании. Грузовик въехал на базу СПО.
Рудосон вызвал медика, тот взял у Ли Циньу пробирку крови, а лейтенант сунул её в карман.
— Побудь пару дней в лагере, не уходи. Я займусь оформлением. Завтра к вечеру всё будет готово.
Ли Циньу кивнул. Рудосон уехал, а мусорщик остался шататься по базе.
Наблюдая за порядками, он ещё раз убедился – дисциплина в СПО отсутствует напрочь. Часовые на вышках дрыхли, расчет у стаббера вместо вахты резался в карты.
Если бы повстанцы не были таким же сбродом, Улей давно пал бы.
«В мире Warhammer 40k побеждает тот, кто меньше косячит», – философски отметил Ли Циньу, покачал головой, лег в палатке Рудосона и мгновенно уснул.
Разбудили его на рассвете. Над ним стоял Рудосон с мрачным лицом.
— Твое гражданство готово. Можешь свободно посещать Средний Улей. А теперь – быстро! В путь!
Не дав толком проснуться, он сдернул Ли Циньу с койки, затащил в джип и приказал водителю гнать к Улью.
Видя такую спешку, Ли Циньу нахмурился:
— Что случилось?
— Семья Малыша Джоэла не смогла оплатить медсчета. Задолжали школе Двух Змей. Вчера их арестовали Арбитры. Сегодня отправляют первым рейсом в Нижний Улей вместе с каторжниками. Ты должен перехватить их – иначе им конец!
Ли Циньу лишь бросил: «Мои вещи пусть пока у тебя полежат» – и замолк.
Джип долетел до вокзала. Ли Циньу выпрыгнул на ходу, прихватив автомат водителя.
— Эй, пушка моя! — возмутился тот.
Но Рудосон пресек жалобу. Выдернул из разгрузки бойца три магазина, сунул их Ли Циньу, потом, помедлив, добавил свой личный пистолет, заткнув его мусорщику за пояс.
— Береги Джоэла. Ему перебило спину, когда он прикрывал товарищей от огня мятежников.
Ли Циньу проверил затворы на обоих стволах и шагнул в вагон поезда. Рудосон последовал за ним.
— Не ссы. Мусорщик Ли Циньу держит слово. Семья Джоэла под моей защитой.
Двери захлопнулись, и поезд помчал их вглубь Улья.
Когда они вышли, были уже внутри. Благодаря форме офицера никому и в голову не пришло их останавливать.
На генетическом сканере тревога не сработала – гражданство уже числилось в базе. Дежурный Арбитр лишь скользнул по ним взглядом.
Они бросились к великому лифту. Рудосон то и дело сверялся с часами, заметно нервничая.
Наконец, впереди показалась шахта лифта. Огромные ворота открылись – и первая партия осужденных начала медленно заходить внутрь. Успели.
Глаз у Рудосона был алмаз – он сразу заметил семью Джоэла в толпе из тысяч заключенных.
— Быстрее! Вон они! Жизнь его семьи теперь в твоих руках!
Обновлено: 22.01.2026