Глава 73 — Глава 73

Глава 73 — Нигде не болит? Отец первым делом проверил мое запястье. Нужно ли ему было так пугаться?.. Наверное? Я неловко улыбнулся и послушно протянул руку. — Безрасс... — Я знал, что она не станет выкидывать никаких трюков в Академии, где присутствует мой отец! Это было грубо, но я перебил его. У меня было чувство, что если продолжу слушать нотации, моя решимость пошатнется. — Тео. — Ничего такого, что заставило бы тебя волноваться, не произошло, отец. В подтверждение своих слов я широко развел руки, демонстрируя их. Рукава слегка сдвинулись, полностью обнажив запястье, которое Айрис сжимала всего минуту назад. Никаких травм. Убедившись в этом, отец выдохнул, не скрывая облегчения. Чувствую себя ужасно непочтительным сыном. Пока я неловко улыбался, то заметил выражение лица Лервона, стоявшего позади отца. Оно было немного лучше, чем раньше, но все же пепельно-бледное, как у трупа. Я осторожно наблюдал за отцом, а он по очереди погладил по голове меня, а затем старшего Лервона. — Вы оба — студенты под моей защитой. Твердый голос. И в то же время голос, наполненный глубокой привязанностью, которую невозможно было отрицать. Настолько, что даже стало немного неловко. — Поздравляю с победой на Фестивале Цветения, Лервон. С этими словами отец ушел, и я тут же бросился проверять состояние друга. Возможно, от облегчения, что мы остались одни, Лервон судорожно глотнул воздух и рухнул на пол. — Старший! Ненормальность его состояния была видна невооруженным глазом. С ума сойти. Пока я раздумывал, не найти ли быстро бумажный пакет, чтобы остановить гипервентиляцию, Лервон схватил меня дрожащей рукой и тихо прошептал: — Ча... часы... То, что нужно было Лервону, не было чем-то особенным — ему требовалось доказательство. Доказательство того, что он больше не принадлежит Айрис, не является ее собственностью. Символ обещания, которое я добровольно дал ему: что его больше не бросят в ад всего парой ее слов. Лервон вцепился в часы, которые я достал из кармана, словно это была его линия жизни. — Помни, что ты должен умереть. Уже от одного произнесения этой фразы Лервон поморщился, словно от боли. Выступил холодный пот, рука, сжимающая часы, напряглась, ногти впились в кожу так, что потекла кровь. — Помни, что ты человек. Дыхание Лервона начало приходить в норму. Ужасная боль от возвращения человечности сейчас спасала его. — Оглянись назад. Помни, что хоть ты и здесь сейчас, ты не более чем человек. Свет вернулся в глаза Лервона, и хватка на часах немного ослабла. — Даже я, ставший монстром, в конечном счете — человек. С последней фразой Лервон выронил часы и расслабился. Как раз в этот момент дверь ложи распахнулась, и Зефирос с Люцианом влетели внутрь друг за другом, словно связка сосисок. — Старший, ты в порядке?! — Говорят, эта сумасшедшая приходила, разве он может быть в порядке? Искреннее беспокойство Люциана и ворчливая, но такая же тревожная реплика Зефироса. Они подействовали как транквилизатор, быстро успокоив Лервона. — Я в порядке. Да не может он быть в порядке. Однако, похоже, Лервон не врал, чтобы успокоить друзей. — Я был не в порядке, но теперь стал в порядке. Лервон улыбнулся. Кажется, он наконец смог почувствовать себя спокойно. — Ладно, ладно, давайте начнем церемонию сожжения. Я тут же поджег букет, принесенный Айрис. Увидев, как цветы занялись огнем, Зефирос, словно только этого и ждал, создал порыв ветра, чтобы раздуть пламя. Благодаря этому букет сгорел дотла меньше чем за минуту. Бонусом шло облегченное лицо Люциана, похожее на мем про человека из «Гевискона», когда он увидел этот процесс. — А пепел в небо сдуть можешь? — Может, просто утопить его полностью? На вопрос Зефироса Лервон широко распахнул окно. Он бы, наверное, расстроился, если бы мы этого не сделали. Тихо бормоча что-то себе под нос, Зефирос ветром выдул остатки пепла в небо. Это была настолько безупречная и совершенная утилизация, что я невольно показал большой палец. — Нельзя ли получить судебный запрет на ее въезд в Империю? — Это будет сложновато. В конце концов, нельзя исключать возможность, что матушка подкупит судью. — Тоже верно. Зефирос кивнул, признавая справедливость замечания. Вид троицы, тихо обсуждающей, как бы посильнее насолить Айрис, согревал мое сердце во многих смыслах. *** На следующий день матчи Рыцарского Дивизиона проходили перед Магическим, и, как и ожидалось, Люциан и Зефирос встретились в полуфинале. Я направлялся посмотреть их бой, но... — Почему здесь столько людей? Народу было так много, что я всерьез забеспокоился: если попытаюсь протиснуться, меня расплющат в вяленую говядину. — Тео. — Старший Лервон. Все хорошо, но нельзя ли перестать внезапно возникать у меня за спиной? Сердце от испуга забилось как сумасшедшее. — Пойдем в ложу. — Ту самую, что подготовила Айрис Виден? Это нормально? — Ну, нет причин ее не использовать. Верно? Верно-то верно, но... Нет, если подумать, он прав. С чего бы мне избегать удобств? К тому же, я искренне хочу отказаться от перспективы быть раздавленным толпой и превращенным в отбивную! — Идем прямо сейчас!! Это шанс воспользоваться деньгами Айрис! Если упущу его — буду дураком! Напевая под нос, я направился в ложу, где вчера разговаривал с ней. Внутри были разные закуски и напитки, что было весьма кстати. — Я удивлялся, зачем нужна VIP-ложа, чтобы просто смотреть фестиваль Академии, но это просто отвал челюсти. — Но стоит она кучу денег. Лервон наклонился ко мне и прошептал цену. По спине пробежал холодный пот. Академия продает места по такой безумной цене, и находятся люди, которые их покупают? — Дорого, но у этого есть свои плюсы. По словам Лервона, упускать драгоценную возможность своими глазами увидеть блестящие таланты Академии нельзя, а поскольку аристократы терпеть не могут толпиться среди простолюдинов, цена — это то, что они готовы платить. — Транжирство знати. — И это говорит единственный наследник семьи графа Лиситоэля. А, полагаю, я тоже родился с золотой ложкой во рту. Проблема в том, что меня катали вправо, влево и вообще как колесо, так что я едва осознаю свой статус. На душе стало немного меланхолично. — В любом случае, толпа невероятная. — Ну, это ведь матч между Потомком Героя и Герцогством Невера, в конце концов. — Зрелище обязано быть потрясающим. Мы особо не обращаем на это внимания, но на самом деле Герцогство Невера — невероятно великая семья. Настолько великая, что, если бы другие увидели, как мы с ними обращаемся, они были бы в шоке. Невера — семья заслуженных вассалов. Другими словами, род, внесший огромный вклад в основание Империи вместе с Героем. — Разве не было тех, кто поднимал шум, называя это вторым пришествием мифа основания? — Услышь это Люциан, он бы, наверное, умер от давления. Ему и так некомфортно быть Героем. Я пробормотал это, и Лервон улыбнулся, соглашаясь. — Он действительно усердный парень. Усердный до фанатизма и непоколебимый. Интересно, какой бой покажет нам наш протагонист? С легким предвкушением я посмотрел вниз из ложи. *** Люциан пребывал в состоянии покоя, более глубокого, чем когда-либо, делая беспокойство Тео беспочвенным. Не то чтобы он не нервничал. Но более ясное чувство предвкушения наполняло его сердце. Люциан выровнял дыхание и уверенно шагнул наружу. При его выходе обрушились овации, похожие на крик. Его тело на мгновение вздрогнуло, но он продолжил идти твердой поступью. Странное чувство. Нет, это ощущение нельзя было объяснить так просто. Дойдя до арены, Люциан уверенно выхватил не {Святой Меч}, а обычный клинок с пояса. — ВА-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!! Крики и восхищение посыпались градом. Действительно странное чувство. [Это объявление войны?! Наш Герой обнажает меч! Однако его противник тоже не обычный человек!! Комментировать такой матч — может ли быть честь выше!!] Никто не обратил внимания на пафос Калена. По крайней мере, все здесь чувствовали то же самое. [Это поистине второе пришествие мифа основания!! Начинается матч, от которого нельзя отвести глаз ни на секунду!!!!!] С этим криком, словно только этого и ждали, двое скрестили мечи. Последовала серия быстрых движений, за которыми трудно было уследить глазу обычного человека. Зефирос, не использующий ветра Неверы. Люциан, не использующий {Святой Меч}. Если бы события текли согласно «Оригинальному Сюжету», их бой закончился бы довольно быстро. Оба сражались не в полную силу. Однако в слегка невыгодном положении был бы Зефирос. Это был вопрос скорее совместимости, чем навыка. Но не сейчас. Человеком, с которым Люциан скрещивал мечи чаще всего, был Зефирос. Они спарринговали по нескольку раз в день. Например, прямо перед выпадом Люциан слегка поворачивал носок ноги, или при уклонении чуть опускал меч. Когда его атаку отражали, Зефирос заранее переносил вес, чтобы продолжить движение, а при возврате меча намеренно делал широкий замах. От привычек, решающих исход матча, до мелочей, не имеющих никакого значения. Они знали друг друга слишком хорошо. В этом и была проблема. Закономерным итогом стало то, что бой, который должен был закончиться максимум за десять минут, продолжался с неослабевающей интенсивностью уже несколько десятков минут. Битва на истощение: кто первым выдохнется. И Люциан прекрасно понимал, что его выносливость сдаст первой. В отличие от Люциана, у Зефироса была возможность нарастить выносливость. Другими словами, чем дольше длился бой, тем невыгоднее он был для Героя. Раз так... у меня нет выбора, кроме как вырвать победу любой ценой!! Последовало еще несколько яростных обменов ударами, и в какой-то момент Люциан выронил меч, словно рука потеряла силу. «Сейчас!» — аметистовые глаза Зефироса хищно сверкнули, и его клинок устремился в солнечное сплетение. В его руках не было жалости. И Люциан искренне желал, чтобы так и было. Пу-ук— Звук пронзаемой плоти раздался отчетливо. Меч Зефироса точно вонзился в живот Люциана. Однако именно на это Люциан и рассчитывал. — Люциан...? Словно только этого и ждал, Люциан толкнул себя на меч, вонзая его еще глубже. «Какого... что ты творишь?!» Зефирос поспешно попытался выдернуть оружие, но Люциан крепко схватил его руку и насадил себя на клинок еще сильнее. — Люциан, ты...! Удерживая одной рукой меч Зефироса, Люциан выхватил кинжал другой рукой и приставил его к горлу противника. — Шах и мат, верно? Тактика «отдать плоть, чтобы забрать кость», на которую он бы не решился так просто. Но этим исход матча был предрешен. — ...Я сдаюсь. [Победитель битвы, длившейся целых 37 минут, определен! Имя победителя — Люциан, это Люциан!!!] Итак, победитель был наконец назван.