— На улице такой холод, а ты так легко одет?
— Мам, я знаю. Мне так в самый раз, совсем не холодно.
— Ах ты, щенок, ещё и огрызаться вздумал? У тебя что, переходный возраст начался?
— Быстро допивай суп, приведи себя в порядок, и пойдём к старосте.
— Чего? Зачем к старосте?
— Зачем, зачем... Обсудить твою свадьбу с Чжаоди, разумеется. С твоим старшим братом, этим оболтусом, я уже ничего поделать не могу. А ты у меня глупостями заниматься не будешь!
— Мне нравятся красивые городские девчонки! Пусть брат возвращается и женится на Чжаоди!
— ...
Хун Цяньцзюнь стоял у ворот неприметного дворика и с неловкостью слушал диалог, доносившийся изнутри.
Ну что ж. Можно было даже не проверять, он точно не ошибся адресом.
Цзя Чжэнлян больше всего запомнился ему именно своей натурой маменькиного сынка.
Дождавшись, когда разговор стихнет, Хун Цяньцзюнь нацепил на лицо подобающее выражение и легонько постучал в ворота.
— Кто там? Сейчас иду! — раздался из двора голос женщины средних лет, а затем — торопливые шаги.
— Мам! Я не пойду к старосте! Иначе я, как и брат, сбегу из дома! — Цзя Чжэнлян предпринял последнюю попытку сопротивления.
— Ах ты, паршивец! Вот открою дверь, и я до тебя доберусь! В этом деле твои капризы не прокатят! — Мать Цзя была настроена решительно. Чертыхаясь, она шла к воротам. — Твоего брата отец рано или поздно вернёт и выпорет как следует. Никакого от вас покоя.
Шаги становились всё ближе, и со скрипом старая деревянная дверь отворилась.
На пороге стояла обычная женщина. Черты лица правильные, видно было, что в молодости она была красавицей. Увидев Хун Цяньцзюня, она на миг замерла.
— Мальчик, ты к кому? — не похож он был на местного.
— Здравствуйте, тётушка! Я ищу Цзя Чжэнляна.
— Мам! Это ко мне?
Словно по заказу. Цзя Чжэнлян как раз ломал голову, как бы избежать этой свадьбы, и был рад любой отсрочке.
— Это мой друг из интернета! Лучший ученик Мастера Цзекуна из Монастыря Уединённой Души!
Увидев Хун Цяньцзюня, Цзя Чжэнлян сразу всё понял. Хоть он и жил в деревне, дураком он не был. Прежде чем договариваться о встрече, он, разумеется, проверил личность Хун Цяньцзюня. А то заманил бы в деревню какого-нибудь злодея из Цюаньсин, и навлёк бы беду на весь клан. Тогда не только староста, но и его собственные родители с него бы шкуру спустили.
— Ученик Мастера Цзекуна, значит... — услышав, что это не какой-то проходимец, мать Цзя заметно потеплела. Хоть она и не понимала, почему у него есть волосы, но своему сыну она доверяла.
— А что насчёт старосты...
— К старосте я сама схожу. А ты готовься к свадьбе. Вы с Чжаоди с детства вместе голышом бегали, можно и без всех этих церемоний обойтись.
— ... — услышав это, Цзя Чжэнлян совсем сник. — Мам, я же сказал, мне нравятся красивые городские девчонки.
— А чем Чжаоди хуже городских?
— Ладно, мам, давай потом об этом. Оставь нам только поесть, — видя, что мать снова заводит свою шарманку, Цзя Чжэнлян схватил Хун Цяньцзюня и поспешил ретироваться.
— Эй... Мастер Хун, а в вашем монастыре послушникам не обязательно бриться? — Цзя Чжэнлян возился с каким-то раздолбанным мотоциклом, который никак не заводился.
— Брат Цзя, зови меня просто Цяньцзюнь. Я сложил с себя обеты, я больше не монах. Кстати, куда мы едем? Дерево далеко отсюда? — Хун Цяньцзюнь посмотрел на Цзя Чжэнляна, который не производил впечатления большого умника, и почувствовал, что ввязался в какую-то авантюру.
— Да это дерево во дворе у старосты! Мать же пошла свататься, я не могу туда сунуться, это верная смерть. Поехали лучше в город, я тебе покажу, какие у нас в Шэньси закуски, точно так весело будет, что и не вспомнишь о доме!
После долгой возни мотоцикл наконец издал слабое тарахтение. Цзя Чжэнлян тряхнул своей тёмно-рыжей шевелюрой и с размахом рубахи-парня предложил:
— Поехали!
Хун Цяньцзюнь посмотрел на замасленное заднее сиденье, и уголок его рта дёрнулся. Он щёлкнул пальцами, и сгусток Ци, сорвавшись с них, поднял вихрь, который тут же смёл всю грязь.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Только они собрались садиться, как в кармане у Цзя Чжэнляна зазвонил телефон.
— Наверное, мать, — вздохнул Цзя Чжэнлян. Проигнорировать звонок он не мог, таков уж был его характер. Пришлось достать старенький кнопочный телефон и ответить. — Алло? Мам, что такое? Я как раз собирался показать Цяньцзюню наш город.
— Оставь это! Потом я сама твоего друга угощу, приготовлю свои лучшие блюда. Тут дело срочное, быстро иди сюда. Староста говорит, устроит выбор жениха через турнир! Кто победит, тот и женится на его дочери! Ну не дурость ли? Кто во всей нашей деревне лучше моего сына? Кто из молодых с его двенадцатью летающими клинками сравнится?
Было слышно, что мать Цзя вся на нервах. Видимо, староста был недоволен отсутствием Цзя Чжэнляна и решил таким образом на него надавить.
— Так это же отлично, мам! Скажи старосте, что я, Цзя Чжэнлян, сдаюсь, — беззаботно ответил тот.
Он мечтал о городской красавице и на дочь старосты, Цзя Чжаоди, смотреть не хотел.
— Ах ты, паршивец, ты мать до инфаркта довести хочешь?! Вот почему ты со мной в последнее время споришь, тоже хочешь, как твой брат, из дома сбежать? Чем тебе в деревне плохо? Ну что ты...
Слушая причитания матери, Цзя Чжэнлян с виноватой улыбкой извинялся и в конце концов, после долгих уговоров, сдался:
— Ладно, ладно, иду я, иду!
Повесив трубку, он виновато посмотрел на Хун Цяньцзюня.
— Брат Цяньцзюнь, извини, пожалуйста. Хотел тебя по городу поводить, а тут такое...
— Понимаю. А давай я с тобой пойду? Заодно посмотрю на местные обычаи. Я, кстати, никогда вживую не видел, как выбирают жениха через турнир. Интересно.
— Договорились! Тогда разворачиваемся и едем к старосте.
Обновлено: 22.01.2026