Глава 39 — Глава 39. Три Трупа Сяо Цзыцзая

Спустилась ночь, и гора Дракона и Тигра, после официального завершения Великого ритуала Ло Тянь, стала ещё безлюднее. Старый Небесный Наставник призвал Чжан Чуланя к себе для самого важного шага в передаче наследия Обители — ритуала Посвящения. Посвящение Небесного Наставника — таинство, передаваемое из поколения в поколение. Его содержание и сам процесс держались в строжайшем секрете, известном лишь действующему и будущему Наставникам. Присутствие посторонних было запрещено. Основываясь на обрывках информации из первоисточника, Хун Цяньцзюнь предполагал, что это был некий вид запрета, в десятки тысяч раз более мощный, чем Печать целомудрия, и, возможно, даже связанный с тайной Вознесения. Впрочем, его это не интересовало. Вознесение и обретение бессмертия казались чем-то слишком туманным и призрачным. Он предпочитал сосредотачиваться на настоящем. Например, на «Небесной Книге Талисманов», которую он только что получил. Или, например, на скором нападении «Цюаньсин». Вз-з-з… Телефон в кармане завибрировал. Хун Цяньцзюнь достал его. Сообщение было от Сяо Цзыцзая, всего четыре слова: «Уже на горе Дракона и Тигра». — Хе-хе… Убрав телефон, Хун Цяньцзюнь взглянул на мощное золотое сияние вдали и понял, что ритуал Посвящения вошёл в ключевую фазу. Не предпринимая никаких действий, он погрузился в изучение «Небесной Книги Талисманов». Из всей шайки «Цюаньсин», что нагрянет сегодня ночью, его интерес вызывали лишь двое: Демон-труп Ту Цзюньфан и Балунь, владелец Бессмертного Вора Шести Сокровищниц. «Пока живы мудрецы, не переведутся и великие разбойники». Бессмертный Вор Шести Сокровищниц, также известный как «Вор Мудрецов», перестраивал шесть внутренних органов, создавая невероятно мощную пищеварительную систему. Она поглощала лишь питательные вещества, не неся бремени их последствий, что позволяло достичь своего рода бессмертия. Конечно, с его нынешним уровнем совершенствования, Хун Цяньцзюнь и сам мог контролировать свои органы для достижения подобного эффекта. Однако Бессмертный Вор поглощал не только пищу, но и энергию из самого воздуха для поддержания жизни, и это было уже по-настоящему пугающе. — Впрочем… — Хун Цяньцзюнь медленно потянулся, и его кости издали серию громких щелчков. — Как редкий обладатель сразу двух Великих Техник, в этом грядущем безумии я и сам стану желанной добычей, не так ли? … За стенами двора, в густом лесу. Два даоса из ночного патруля неспешно брели, перемывая косточки судьбе и сетовали на то, что новым Небесным Наставником стал этот бесстыдник Чжан Чулань. Неожиданно они наткнулись на троих незнакомцев разного роста и телосложения. — Эй, господа! Как вы забрели на передний склон? Не можете найти дорогу вниз? — Вовсе нет… — Троица ухмыльнулась. Их лица на мгновение исказила световая рябь, полностью меняя внешность. Не успели те и рта раскрыть, как патрульные активировали Заклятие Золотого Света. Ослепительное сияние окутало их тела, и они, подобно голодным тиграм, бросились вперёд, обрушивая кулаки на лица врагов! — Раз не нашли дорогу вниз, то и не уйдёте! — Отродья из «Цюаньсин», мы вас заждались! Нападавшие явно не ожидали такого поворота. Застигнутые врасплох, двое из них получили точные удары в уязвимые места и рухнули на землю без сознания. — Вы… откуда вы узнали? — оставшийся член «Цюаньсин» дрожал, его глаза испуганно метались по сторонам в поисках пути к отступлению. Хотел в шутку напугать двух даосов, а в итоге сам оказался в ловушке. Двое против одного! Преимущество на их стороне! Патрульные переглянулись и, не говоря ни слова, бросились в атаку, их золотое сияние вспыхнуло ещё ярче. Подобные сцены разыгрывались во всех уголках горы Дракона и Тигра. В глубине леса Чжан Линъюй и Лу Цзинь, словно проворные олени, бесшумно и стремительно неслись сквозь чащу. — Всё благодаря мирянину Хуну, — сказал Чжан Линъюй. — Иначе, даже зная о нападении, без плана обороны, выуженного из Шэнь Чуна, мы бы не избежали грабежей, погромов и, возможно, даже жертв. — Ха-ха-ха! Этот парень тот ещё проныра! Использовать телефоны Шэнь Чуна и Ся Хэ, чтобы от их имени связываться с остальными отродьями! — Лу Цзинь, видя, как одного за другим захватывают врагов, был в прекрасном настроении. — Но расслабляться нельзя. От Шэнь Чуна мы получили лишь часть плана. К тому же, люди «Цюаньсин» всегда действуют по своему усмотрению и вряд ли будут строго следовать инструкциям. — Понял. … Тем временем, недавно поднявшиеся на гору Доу Лэ и Сяо Цзыцзай продвигались без каких-либо препятствий. Любой, кто попадал в смертельный список последнего, будь то мужчина, женщина, старик или ребёнок, неминуемо отправлялся в преисподнюю. Но, расправившись с несколькими пешками, они наконец привлекли внимание крупной рыбы. — Друзья, что так долго следуют за нами! Не пора ли показаться? Выйдем, померяемся силами, выясним, кто есть кто! — Сяо Цзыцзай обернулся и крикнул в тёмный, безлюдный лес. Доу Лэ напрягся. Вскоре из тени раздался знакомый голос: — Господин Доу, как всегда, всё делает лично. Проделали такой долгий путь из Шанхая в Цзянси. — Ту Цзюньфан? Сяо Цзыцзай скривил губы в усмешке и посмотрел на Доу Лэ: — Ну что? Увидев, кто перед ними, Доу Лэ невольно нахмурился. С точки зрения грубой силы Сяо Цзыцзай определённо не боялся этого типа. Но его способность пробуждать в противнике Трёх Труп — внутренних демонов — была для Сяо Цзыцзая идеальным контрпиком! А Хуна Цяньцзюня рядом не было. Их первоначальный план состоял в том, чтобы сперва испытать на Ту Цзюньфане его оружие. Если бы тот посох действительно мог усмирять Трёх Трупов, можно было бы попытаться использовать техники школы Трёх Трупов в своих целях. — Снова встретились, господин Доу. Если вы сейчас отступите, я сделаю вид, что вас не видел. Считайте это платой за то, что в прошлый раз вы сохранили мне жизнь, — холодно произнёс Ту Цзюньфан, его лицо не выражало никаких эмоций. Доу Лэ мгновенно принял решение: — Этот тип вечно прячется по глухим лесам. Упустим его сейчас — потом замучаемся искать. В любом случае, на горе есть братец Цяньцзюнь и старый Наставник. Ничего слишком серьёзного не случится. Не успел он договорить, как Сяо Цзыцзай с искажённым от ярости лицом шагнул вперёд. Словно земля сжалась под его ногами, он в мгновение ока оказался перед Ту Цзюньфаном. Его огромная ладонь раскрылась, будто неся в себе безграничную мощь Закона Будды, готовую усмирить демона. Длань Тысячерукого Будды! Ту Цзюньфан и бровью не повёл. Он высвободил своих Трёх Трупов. Грациозная фигура молниеносно атаковала Сяо Цзыцзая со спины, а чёрная тень, подобная ядовитой змее, обвила его руку. — Хех… Сяо Цзыцзай усмехнулся. Его правая ладонь сжалась в клешню, и сила Касания Цветка закрутилась, создавая силовое поле. Левой рукой он нанёс ответный удар. Мощнейшая волна воздуха взметнулась, и яростный порыв ветра взревел, как мчащийся на полной скорости поезд. Бум! Нижний Труп был отброшен. Средний Труп, извиваясь, как дракон, умудрился уклониться от силы Касания Цветка и устремился к талии Сяо Цзыцзая, чтобы схватить его! — Вступать со мной в ближний бой — твоя самая большая ошибка, — холодно усмехнулся Ту Цзюньфан. Средний Труп резко раздулся, его змеиная шея вытянулась, пасть раскрылась, обнажая два чёрных клыка, готовых проглотить Сяо Цзыцзая целиком. Сердце человека ненасытно, как змея, что пытается проглотить слона! Средний Труп Ту Цзюньфана, символизирующий алчность, принял форму змеи, что говорило о его безграничной жадности! Ву-у-ум… Не успела змеиная пасть сомкнуться, как вокруг Сяо Цзыцзая раздался гул священных мантр. Золотой свет вспыхнул и погас, в мгновение ока парализовав змею. Затем его пять пальцев, острые как клинки, сомкнулись на её слабом месте! Драконий Коготь! Хрясь! Средний Труп мгновенно развеялся, обратившись в чёрный дым, и вернулся к Ту Цзюньфану. — Я же сказал, вступать со мной в ближний бой — твоя самая большая ошибка. С этими словами зрачки Сяо Цзыцзая вспыхнули алым. Из его тела повалили клубы чёрного дыма, которые собрались у него на груди в высокую тёмную фигуру. — Как это возможно? Где твой Верхний и Нижний Трупы?