Глава 546 — 546

Профессор Ли, этот седовласый старичок, сейчас чувствовал себя беспомощным внуком, которому отчаянно не хватало его учителя. А всё потому, что случай Линь Мо несколько выходил за рамки его понимания. Уметь ставить диагноз по пульсу только женщинам, а при попытке сделать то же самое с мужчиной — быть совершенно беспомощным... это же какая-то диковинная хворь! Он несколько раз переспросил Линь Мо, не нарочно ли тот говорит, будто ничего не может определить по мужскому пульсу, но Линь Мо каждый раз предельно серьёзно отвечал, что действительно не умеет ставить диагноз мужчинам. От этого у старичка едва не закипели мозги. Даже если бы это был рак, неизлечимая болезнь или редчайший недуг, встречающийся один раз на десять тысяч, — пусть профессор Ли и не смог бы их вылечить, он по крайней мере понимал бы их природу. Но столкнувшись с проблемой своего ученика, он не видел ровным счётом ничего. Дошло до того, что он принялся листать старинный медицинский трактат, который оставил ему его наставник. В книге описывались самые невероятные и трудноизлечимые болезни, от которых волосы вставали дыбом. Сам факт, что профессора Ли довели до чтения книг, говорит о том, насколько он был потрясён. — Учитель... учитель, вы в порядке? Не надо листать, не надо. Мне кажется, это просто психологическое. Наверное, из-за того, что я тренировался только на женщинах из своего окружения, — поспешно заговорил Линь Мо, пытаясь его успокоить. Если бы он не вмешался, учитель точно определил бы его состояние как одно из десяти самых загадочных заболеваний страны. Даже в наше время, с его невероятно развитой медициной, всё ещё существует множество редких и трудноизлечимых болезней, причину которых установить невозможно. У таких недугов есть две общие черты: во-первых, невыясненная этиология, а во-вторых, крайне странные симптомы. Недавно в интернете писали о ребёнке, у которого поднималась температура, стоило ему только начать учиться или читать. Причём жар мог доходить до сорока градусов. Но как только он прекращал учиться и читать, температура быстро приходила в норму. А самое поразительное, что жар поднимался только от учебников, а от комиксов — нет. Прямо-таки врождённый дар святого неуча. Подобные истории заставляют многих думать, что это обман — примерно как и в нынешней ситуации с Линь Мо. Будь профессор Ли невежественным человеком, он бы тоже так подумал. Но он был врачом и, руководствуясь научным подходом, повидал немало редких болезней, порой и более странных, чем случай Линь Мо. Поэтому он лишь предположил, что это может быть доселе неизвестное ему заболевание. — Вот именно, учитель, ничего страшного. В крайнем случае младший брат просто будет специализироваться на гинекологии. Сейчас гинекологи очень востребованы. Кто знает, может, в нашей школе появится свой светило гинекологии, — вставил своё слово и Пань Лиминь. Он вмешался в основном потому, что боялся, как бы его учитель от переживаний не растерял остатки своих и без того немногочисленных волос. Старик был уже в преклонном возрасте, не дай бог что случится. Он же для их школы как патриарх-основатель. Если учителя не станет, Пань Лиминь даже не будет знать, кого звать на подмогу. Услышав это, профессор Ли задумался и, наконец, тяжело вздохнув, скрепя сердце произнёс: — Ладно, гинекология тоже неплохо. К счастью, в нашей традиционной медицине есть и гинекология, так что это вполне себе путь. И действительно, в традиционной китайской медицине существовала отдельная гинекологическая специализация с очень древней историей, теоретическая и практическая база которой сформировалась ещё в древности. Она использовала каноны традиционной медицины для диагностики и лечения женских заболеваний, таких как нарушения менструального цикла, болезненные месячные, бесплодие и прочее. Методы лечения также были разнообразны: фитотерапия, иглоукалывание, массаж туйна. Линь Мо как раз владел техникой массажа, так что это было ему по профилю. Вот только это несколько расходилось с его планами воспитать из Линь Мо всесторонне развитого мастера традиционной медицины. К тому же он прекрасно понимал, что его ученик — не тот человек, который должен заниматься одной лишь гинекологией. Другие болезни он тоже мог диагностировать. Он просто-напросто не умел щупать пульс у мужчин, и от этого становилось как-то не по себе. Хорошая новость: ученик — гений. Плохая новость: гений с сильным перекосом в знаниях. Но как ни крути, гений с перекосом — всё равно гений, в этом не было никаких сомнений. В конце концов, Линь Мо за такое короткое время овладел искусством пульсовой диагностики, да ещё и с такой точностью, — это само по себе поражало. Но от этого профессору Ли становилось только досаднее. Ах, если бы он мог так же точно ставить диагноз и мужчинам! Это же надежда на возрождение школы! В этот момент амплуа Линь Мо как «гения» окончательно закрепилось, причём нерушимо. А сравнив его со стоявшим рядом Фань Пэном, профессор Ли сразу почувствовал себя намного лучше. В конце концов, нефрит со сколом — всё равно нефрит, а вот идеальная куча дерьма — это всё ещё дерьмо. — Ничего страшного, учитель. Я ведь только начал, — утешил его Линь Мо, заметив расстройство старика. — Может, если я буду больше практиковаться на мужчинах, всё и наладится? При этих словах глаза профессора Ли загорелись. — Точно, в этом есть смысл! Ты ведь всего ничего учишься, у нас ещё полно времени. Ничего, я тебя потихоньку научу. — К тому же, мне тоже кажется, что у тебя это психологическое. Я на днях найду хорошего специалиста в этой области, он тебе поможет, и, может, всё пройдёт. Как-никак, речь шла о гении его школы. Разве он мог так легко сдаться? За все годы преподавания он впервые видел настолько одарённого ученика. Нельзя позволить такому таланту пойти по узкой дорожке. — Ладно, снимай халат, пойдём. Времени уже в обрез, сегодня после обеда нужно ещё двух начальников навестить, — сказал профессор Ли и поспешно потащил Линь Мо прочь из больницы. Было очевидно, что проблема Линь Мо так быстро не решится. А раз так, лучше сначала помочь ученику разобраться с его неприятностями. Когда они ушли, Фань Пэн и Пань Лиминь переглянулись и тут же поспешили вниз, прямиком в сестринское отделение. — Сестрица Цай, как ваша спина сегодня? Может, заглянете ко мне, я вам её разомну? — обратился Пань Лиминь к старшей медсестре Цай, которая как раз шла на работу. Цай Сяофан одарила его испепеляющим взглядом и фыркнула: — Тебе заняться нечем? Не мешайся под ногами, хватит меня задирать! — Эй, сестрица Цай, не надо так злиться. Мой младший брат — прямой наследник учителя, ему предстоит унаследовать всё его искусство. Хоть он и учится всего несколько месяцев, но всё схватывает на лету. А его семейное искусство массажа и костоправства уже почти на уровне эксперта. Обидно, да? — Но хоть мой младший брат и гений, мы, остальные, тоже не лыком шиты. А ну-ка, малыш Фань, выпиши сестрице Цай что-нибудь от жара, а то ещё от злости заболеет! — усмехнулся Пань Лиминь. Услышав это, Фань Пэн, не чуя беды, шагнул вперёд: — Тётушка Цай, давайте я вам пульс пощупаю. И язык покажите. Я чувствую, у вас определённо жар. Правда, старший брат? С этими словами Фань Пэн обернулся и увидел, что Пань Лиминь невесть когда уже отступил на десять шагов назад. Тут Фань Пэн понял, что дело плохо. И точно, когда он снова повернулся, то увидел, как старшая медсестра Цай вытаскивает из своего кабинета здоровенную кость и несётся прямо на него. — Ах ты, паршивец! Я тебе сегодня устрою промывание кишечника! Фань Пэн: ε=ε=ε=┌┤*д`├┘