Глава 1 — Вся боль лишь внутри нас.

Больничная палата, чье окно единственное переходило на солнечную сторону, наверное она была и самой светлой, но никто не предпочитал ее брать, хоть все и условия были созданы. А даже если бы захотели, то и она уже занята. - Лечение проходит отлично, – улыбнулась медсестра, двигая капельницу подальше к стене. - А какой от этого толк? – в палате, помимо медсестры, сидела одна единственная девушка, в чьих руках были розовые ирисы. - Простите? – нервно глянула в сторону, начиная торопиться с капельницей. - Она находится в коме. И никто не знает, сколько там пробудет, – вздохнула, взяв пустую вазу с тумбочки, - Возможно и никогда не проснется. - Верить всегда нужно, даже если результаты печальные! – улыбчиво произнесла, сжав руки в кулачки. - Я верю в Кууки, но наша медицина не всегда способна на все, особенно с ее диагнозом. Хоть я и рада о ее выздоровление.. – опуская взгляд, ваза наполнилась цвета, которые переливались на солнце. - Вы слишком пессимистичны, мисс. Врач уверяет всех о ее выздоровление, мисс Атцуи проснется, рано или поздно, – кивнула, взяв небольшой тазик, в котором были различные тряпки, одна из них была алого цвета – цвет крови. - Спасибо вам за старание, – приподнявшись, повернулась к выходу, куда уже направлялась медсестра, кивая в ответ. - Ваша сестра будет в полном порядке.. – снова улыбнулась, выйдя в коридор, закрывая дверь. - Конечно будет, – присев обратно на стул, возле койки, взглянула на персиковолосую девушку, чьи волосы со временем стали тускнеть, теряя свой цвет, – прости, Кууки.. - прошептала, касаясь пряди волос, которая плавна упала на койку. Продолжая смотреть, вставая со стула, подошла к окну, откуда ярко светило солнце, чей свет иногда падал в палату, а также и на койку, миловидное личико Кууки. - Прости, в конце концов ты осталась одна.. – все так же шепча, развернулась обратно, слегка склонив голову вбок, - прости меня, я ведь оставила тебя одну, все оставили тебя, прости, Кууки.. Прикусывая губы, глаза стали слезиться, размазывая вид вокруг. - Наши родители такие эгоистичные, даже я была такой, не заметила, насколько тебе было одиноко и страшно. Прошу, прости меня, ты осталась в последний день одна, – чуть ближе подойдя к койке, взяв исхудавшую ладонь Кууки, на чьей было закреплено устройство, похожее на прищепрокообразное устройство, опустила взгляд, – Ты.. Все это время боролась одна, скрывая, как тебе было страшно, ты хотела сделать всем лучше, но смогла ли ты? – нервно улыбаясь, глаза все больше наполнялись слезами, - Сколько же времени ты будешь без сознания? А если ты никогда не проснешься.. Закидывая голову назад, смотря на белоснежный потолок, слезы потекли по щекам, капая на пол. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ « - Мама! Папа! Вы чем-то заняты? – подбегая к дивану, где сидели двое взрослых – родители сестер Атцуи, девчушка улыбнулась, повиснув на спинке дивана. - Нам некогда! Мидори! – крикнула женщина, подправляя очки, - Она твоя сестра или чья? Быстро убери ее! - Да почему я? Давно бы уже няню взяли! – прокричала в ответ, подходя к дивану. - Не превышай на мать голос! – прорычал отец. - Идем, Кууки! – хватая за руку девчушку, направилась из зала, в одну из нескольких комнат, которые были напротив друг друга. - Мама и папа злятся на тебя? Я хотела им показать рисунок, – опустив взгляд, достав из под бока рисунок, протянула своей старшей сестре.»ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ - Злишься ли ты на нас всех? Почему к тебе даже друзья не пришли? Почему ты выбрала молчание, вместо того, чтобы поделиться со всеми? Неужели ты настолько испугалась, боясь причинить всем боль.. - шептала, уже сидя на стульчике, - Боже, Кууки.. - Простите! – постучав в дверь, в палату вошла молодая и худенькая девушка, а судя по одежде, одна из персонала частой клиники. - Здравствуйте.. Вы к кому? – приподнялась, кивая. - Мисс Атцуи, перед операцией, пыталась передать одно письмо, точнее их два, но одно из них потеряно, – протягивала белый конверт, который по-бокам был украшен розовые лепестками, нарисованные самостоятельно. - Два? Кому они были переданы? – поинтересовалась, беря в руки конверт. - Этот на имя «Атцуи Мидори», кажется оно принадлежит Вам, и, на самом деле, этих писем было ровно десять! Я видела, как мисс Атцуи ночью писала их, а самое последнее письмо, она плакала, написав его, – опустила взгляд, сжав ладони, - ей было страшно, каждый в этой больнице видел, она боялась смерти. - Кууки? – прошептала, - Где эти письма? Кому они принадлежат? - Мне жаль, но наша глупая, не побоюсь этого слова, медсестра уронила их в воду, мы не успели спасти все, кроме вот этого. - Все ее труды просто взяли и пропали? - Простите, я хочу взять эту вину на себя, именно меня мисс Кууки просила передать, а я совершила такую глупость! Простите! – опустила голову, извиняясь. - Вы знаете имена тех, кому принадлежали десять писем? – сжала конверт, оскалившись. - Моя память позволила запомнить эти имена, да: «Атцуи Мидори; Котоун Фарси; Куинси Аяно; Семья Атцуи; Эсси Линк; Изуми Икэда; Винай Хонгсакула; Ким Иори; Чхве Тэмин; Яуми Йун.» - Яуми Йун был последним? – вздохнула, - спасибо вам больше, это правда важно. - И еще кое-что, правда этого мало, но от письма, адресованное на фамилию Йун, осталось лишь вот это, совсем малая часть, которую я успела спасти, – достав из кармана маленькую бумажку, на которой с трудом были различимы буквы, протянула. - Спасибо.. – аккуратно взяла, стараясь никак не задеть и порвать. - Эта девушка.. Невероятно сильна, но, мне жаль. Я больше всего надеюсь, когда она проснется, то улыбнется, – кивнула, выйдя из палаты, осторожно закрыв дверь. Присаживаясь на стул, отложила маленький сверток на тумбочку, скорее раскрывая основное письмо – белый конверт, в котором уже лежало помятое письмо. ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ «Поздно просить, но, дорогая моя сестра, Мидори. Мы никогда не были с тобой близки, а если даже пытались, ты хотела большего, чем возиться с младшей сестрой. Лишь поэтому всю боль я начала хранить в себе. У меня ее было мало, но достаточно, чтобы начать кричать. Прости меня, ведь я сделала однажды тебе боль, ты за это злилась на меня – забрала всю любовь родителей себе. Ты кричала, о том, чего не можешь почувствовать по отношению к ним, в отличии от меня. Но я хочу сказать тебе, моя любовь не только моя. Она так же и твоя, всех. Людям свойственно любить и делить это чувство, ты просто отгородилась от нее и стала винить тому, кому легко такое достается. Не храни в себе все чувства, которые ты никогда не раскрывала. Я видела, как ты плакала ночью и кричала. Это ты тот ребенок, которому подарили всю любовь. Я никогда не завидую тебе, я знаю, ты любишь всех, даже никчемную Кууки. Мидори-чи, пожалуйста, однажды расскажи мне о своих чувствах, расскажи, насколько ты любишь этот мир, а в ответ ты услышишь о моей любви: Я больше всего на свете мечтаю подарить ее одному человеку, которому заложи – никогда не любить. Он боится. Я тоже боюсь. Но лишь я могу показать, насколько мир прекрасен. Возможно я вижу его в розовых очках, но такие очки дают мне надежду. Никогда не надо снимать их, я прекрасно вижу наш жестокий, но красивый мир. Я лишь хочу доказать ему, как не страшно любить. Как люди готовы жертвовать собой ради того, чтобы можно было раскрыть глаза. Быть плохим - это хорошо. Быть хорошим - это хорошо – вот что значит быть человеком. Надеюсь я открою глаза и смогу показать всем, насколько мир бывает хорош.» ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ - Ты живешь детскими мечтами, но. Кууки, ты такая глупая, настоящий ребенок, – опуская трясущие руки, слезы скатывались будто ручьем, а буквы на бумаге стали размазываться, стирая все написанные слова, - конечно ты покажешь всем, конечно, только проснись, и скажи нам всем лично, – опустила взгляд, заметив ту самую бумажку на тумбочке: «Прости за любовь. Но прощение - значит сдаться. А я лишь боюсь, Яу.»