Глава 2 — Глава 2

Ли Е прожил восемьдесят тысяч лет и не раз нарушал заповедь ненасилия. Он видел множество лиц, умолявших о пощаде: полных ненависти, отчаяния, злобы — каждое из них было искажено ужасом. Но перед ним сейчас стояла девушка, которая не хмурилась и не рыдала, а лишь подняла голову и смотрела на него с надеждой в глазах. — Старший Бессмертный Тайхэ сказал, что если я взойду на Девять Небес, то смогу вступить в одну из великих школ. Всего в Пятистихии десять кланов, и, как ни крути, ваш клан, Верховный Бог, самый могущественный. Ли относится к Огню — притом к высшему, солнечному пламени, с которым не сравнится даже свет лампады. Согласно закону взаимного подавления пяти стихий, стоит только клану Кань прийти в упадок — и клан Ли станет безраздельным владыкой. Но самое главное, думала Эрэр, — если она сумеет стать его ученицей, то, раз «учитель на день — отец на всю жизнь», даже Ли Е, желающий уничтожить всё сущее, не тронет собственную дочь: ведь и тигр своих детёнышей не ест. Ещё один отец — ещё одна жизнь. Выгодная сделка, и только. — Ты, — окликнул её Ли Е. Погружённая в радужные мечты, Эрэр весело отозвалась: — Что, пап? Ли Е замер. Она тут же шлёпнула себя по губам и, выпрямившись, опустилась на колени у его ног: — Малая бессмертная слушает. Пальцы Ли Е окутались божественным пламенем, открыто выказывая угрозу. Он опустил руку, поднеся огонь прямо к её лицу: — Неужели не понимаешь моего намерения? — Верховный Бог, — покорно ответила Эрэр, — малая бессмертная знает: вы хотите убить меня, чтобы я не проболталась. — … Слова были верны, но в голосе не было и тени страха. Ли Е недовольно нахмурился. Он внимательно разглядывал её и чувствовал раздражение: всё получалось не так, как задумывалось. Божественное пламя угасло. Ли Е убрал руку: — А теперь? Каково моё намерение? — … Эрэр подумала, что он немного не в себе. Но тут же напомнила себе: тот, кто собирается уничтожить весь мир, вряд ли будет нормальным человеком. Переменчивость и непредсказуемость — для него обычное дело. Раз уж она знает, чем всё кончится, остаётся лишь действовать отчаянно и надеяться на чудо. И она искренне посмотрела на него: — Верховный Бог, видя, как послушна малая бессмертная, решил довериться ей хоть разок. Ли Е прикрыл глаза: — Довериться тебе в чём? — В том, что сердце малой бессмертной полно искренности и она никогда не предаст Верховного Бога, — сжала кулак Эрэр, решительно глядя ему в глаза. — Стоит лишь принять меня в свой клан — и наши судьбы станут едины. Пусть даже небеса обрушатся и гром поразит меня — я не совершу ничего, что могло бы повредить вам. С этими словами она решительно вынула восточную жемчужину и, подняв обеими руками, протянула ему прямо под нос. В мире культивации основание жизни — корень всего существа. Тело смертного легко ранить, поэтому основание жизни обычно хранят в артефакте. Но Ли Е никогда не видел столь вычурного и бесполезного артефакта. Что может сделать жемчужина? Разве что стрелять по воробьям? С презрением, но всё же взяв её, Ли Е понял: отдавая своё основание жизни, она полностью передаёт свою жизнь и смерть в его руки. Значит, всё, что она сегодня видела и слышала, останется с ней навеки. Однако… Ли Е приподнял веки: — Мёртвый человек надёжнее любых клятв. — Это так, — улыбнулась Эрэр, изящно подняв палец, будто ведя счёт, — но если малая бессмертная умрёт, она станет просто мёртвой, которая не проболтается — скучной и бесполезной. А если Верховный Бог проявит милость и оставит её в живых, то она превратится в живое существо, которое не проболтается и сможет услужать вам, развлекая вас. Ему никогда не было недостатка в развлечениях. Ли Е внутренне фыркнул: ему не нужны были ни слуги, ни кто-то рядом, мешающийся под ногами. Он просто убрал пламя, потому что она его не боялась. В следующий миг он материализовал острый меч, острие которого нависло над её лбом. Серебристое лезвие отражало слепящий свет прямо в её переносицу. Эрэр моргнула. Она знала: этот великий мастер жесток по натуре и часто впадает в убийственный гнев. Но ещё лучше она помнила: все, кто плакали, умоляя о пощаде, или упорно сопротивлялись ему, погибли без исключения. Поэтому, хоть сердце и колотилось от страха, она не отвела взгляд от клинка. В следующее мгновение меч превратился в небесную молнию, грохочущую и сверкающую, но остановившуюся в метре над её головой. Затем молния сменилась свирепым чудовищем, стрелой, пронзающей луну, и ядовитым драконом. Каждое из них неслось на неё с такой яростью, будто готово разорвать её в клочья, но всякий раз в последний момент замирало. Эрэр широко улыбнулась, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. Так и знала! Хотя в культивации она продвигалась медленно, небеса всё же благоволили ей: самый поздний из небесных даров открылся именно тогда, когда ей приснилось пророческое видение. Во сне Ли Е уничтожил всех богов и бессмертных, обратив мир в хаос. И она, ничтожная бессмертная без титула, погибла вместе со всеми. Эрэр не знала, какой он человек, но отлично помнила: те, кто плакали и умоляли, погибли первыми, а спокойных он оставлял до самого конца. А её, притворявшуюся мёртвой, он всё равно заметил и одним ударом божественного пламени рассеял тысячу лет культивации, стерев её из мира. В последний миг перед распадом души она думала не о себе, а с завистью смотрела на кошку, которую он держал на руках. Обычная деревенская кошка, не божественное животное и не обладающая силой, — просто понравилась великому мастеру, и потому избежала гибели. И вот теперь… Эрэр старалась сохранить на лице полное спокойствие, не выказывая ни капли умоления. Только преодолев это испытание, можно стать той самой кошкой на его руках. Ли Е не смягчался. Его иллюзии становились всё опаснее: Цилинь, Сюаньу, демоны и асуры — каждое существо было устрашающе реалистичным, слизь на чешуе казалась живой, а когти и клыки источали смертоносную ярость, почти касаясь её глаз. Но эта малая бессмертная всё ещё не боялась. Более того, она с восхищением прижала ладони к груди: — Искусство Верховного Бога поистине великолепно! — … — Такая мощная угроза… Обычной иллюзией этого не добиться! Верховный Бог наверняка вложил в неё божественную силу. Но Старший Бессмертный Тайхэ говорил, что без тысячи лет культивации нельзя свободно выпускать ци из тела. Значит, вы много трудились! «Тысяча лет?» — насмешливо подумал Ли Е. Ясное дело — провинциалка, ничего не видавшая в жизни. Не только не видавшая, но ещё и болтливая. Она то и дело восклицала, глядя на его иллюзии: — Можно этому научиться? Как же это круто! Даже если не убивать — сто мечей за спиной уже выглядят внушительно! — Вы самый удивительный бессмертный, которого я встречала! Даже феникса умеете создавать! — А дракона можете? Говорят, дракон — сильнейшее божественное животное на Девяти Небесах, и обычной иллюзией его не сотворить. — Ого, правда можете! — … Ли Е и сам не понял, как это случилось: он хотел напугать её до смерти иллюзиями, а в итоге превратился в уличного ремесленника, лепящего из сахара фигурки зверей для ребёнка. Он создавал одно существо за другим, а она визжала от восторга, глаза её горели восхищением — и ему всё больше хотелось продолжать. Осознав, что делает, Ли Е потемнел лицом. Все иллюзии мгновенно исчезли. Эрэр как раз наслаждалась зрелищем, и вдруг всё пропало. Её брови опечаленно опустились: — Уже нет? Разочарование?! Ли Е закипел от злости и, махнув рукой, собрался просто уничтожить её. Но прежде чем он успел ударить, малая бессмертная перед ним покачнулась и, обмякнув, рухнула с облака вниз. Эрэр была девушкой, выросшей в баловстве. На земле она была имперской принцессой и восемнадцать лет жила в роскоши, наслаждаясь всеми благами. В учениках у Старшего Бессмертного Тайхэ её особенно жаловали старшие братья и сёстры за миловидность, и ей никогда не приходилось волноваться о культивации. Иными словами, её восемьсот лет культивации были крайне поверхностными, а тело гораздо слабее, чем у обычных бессмертных. Только что её энергетические каналы сильно потрепало неизвестной силой, всё внутри пришло в хаос, а потом ещё и Ли Е напугал её — кровь прилила к голове, и она мгновенно потеряла сознание. Падая с облака, она была лёгкой, как бумажный листок. Ли Е не собирался её ловить: раз всё равно убивать, пусть уж падает — так даже силы меньше потратит. Но он не ожидал, что во время падения остатки иньской энергии на её запястье вдруг вспыхнут, словно благовония, и белый, как молоко, дым начнёт мягко и плавно окутывать её целиком. Падение резко прекратилось: дым будто поддерживал её, колеблясь в нерешительности. Ли Е изменился в лице и мгновенно схватил её. Жаркий огонь вспыхнул и устремился вперёд. Белый дым, словно увидев привидение, тут же исчез. — Хочешь спрятаться? — холодно усмехнулся Ли Е и, перехватив её, сжал запястье. Он знал: старый плут Кань Цзе не сдался так легко. Но не ожидал, что тот пожертвует собственной тысячелетней душой ради такого трюка с «золотым цикадой, оставляющим пустую скорлупу». — Вылезай, — прищурился Ли Е. Малая бессмертная перед ним крепко спала, бледная и неподвижная, пока он держал её за талию. Ли Е раздражённо влил энергию огня Ли в её точку Байхуэй, намереваясь выкурить врага из укрытия. Но как только он проник внутрь, его брови удивлённо взметнулись. Пусто? У любого бессмертного внутри должна быть истинная ци. А у этой — даньтянь совершенно пуст, да и многие энергетические каналы даже не открыты. Как она вообще попала на Девять Небес? Сложным взглядом он посмотрел на неё и продолжил исследовать. Однако, обследовав все каналы, он так и не нашёл следов Кань Цзе. Белый дым, похоже, был просто его галлюцинацией. Эта малая бессмертная и вправду была слаба и чиста. «Старый лис Кань Цзе, кроме умения прятаться, ничего и не умеет», — закипел гневом Ли Е и слегка сжал её талию. Он всегда верил в принцип «выкорчевать зло с корнем», значит, эту малую бессмертную обязательно нужно убить. Но теперь, когда основание жизни Кань Цзе спрятано в ней, если убить её, не поймав врага, основание освободится из разрушенного сосуда и сможет свободно перемещаться, впитывая энергию неба и земли, чтобы скорее воссоздать новую душу. А если не убивать — Кань Цзе однажды вернётся. Ли Е холодно посмотрел на малую бессмертную в своих руках. Тем временем Эрэр во сне наслаждалась горячим источником. Старший Бессмертный Тайхэ проповедовал скромность, так что в его школе, конечно, не было горячих источников. Она мечтала о них сотни лет и теперь, наконец, получала удовольствие вволю. Кувыркаясь в воде, она вдруг почувствовала боль в талии. Эрэр терпеть не могла боль и сразу сморщилась, тихонько постанывая. Но не успела она издать и пары звуков, как рот её закрыли куском жареного мяса. Какой аромат! Она радостно раскрыла рот, чтобы укусить, но сколько ни пыталась — зубы не доставали до мяса. Разозлившись, Эрэр высунула язык и попыталась захватить кусок… Но едва она пару раз лизнула его, мясо вдруг застыло. Вокруг мгновенно похолодало, и беззвучно расползлась убийственная аура. Ощутив опасность, Эрэр инстинктивно попыталась спрятаться, но боль в талии была слишком сильной. Сколько ни прячься — всё равно пришлось вернуться в реальность и резко открыть глаза. Горячий источник исчез. Свет вокруг померк. Высокие чёрные колонны молчаливо окружали пространство, делая дворец особенно пустынным. Эрэр пошевелилась и поняла, что сидит у кого-то на коленях. Алые рукава этого человека раскинулись по широкому трону; одной рукой он подпирал висок, другой сжимал её талию. — Быстро проснулась, — произнёс он, его туманные глаза холодно и мрачно смотрели на неё. Эрэр на секунду замерла, посмотрела на него, потом на свою талию и, не обращая внимания на угрожающую ауру, обиженно надула губы: — Зачем ты меня щипал? — Я могу и убить тебя. — Знаю, — махнула она рукой, не придавая значения, и, разжав его пальцы, с жалобой в голосе добавила: — Но всё равно нельзя щипать. — … Неужели у слабых бессмертных мозги тоже слабые? Если можно убить — почему нельзя щипать? Ли Е никак не мог понять. Его брови сошлись. Обычные бессмертные при виде него старались держаться подальше; пары угроз с его стороны хватало, чтобы они уходили в закрытую медитацию на сотни лет.