Пробуждение оказывается не из приятных: ни слуха, ни дыхания, а собственное тело — голый скелет посреди абсолютной пустоты, в которой не разобрать ни верха, ни низа. Едва успев смириться с этим и задремать снова, герой оказывается разбужен неким богом — циничным и явно уставшим от своей роли собеседником, который сообщает, что из миллиардов душ выбор пал именно на него: он должен помочь людям выиграть войну против других рас. Герой, ожидаемо, не спешит верить в высокие слова о добре, справедливости и Короле Демонов и начинает выпытывать настоящую подоплёку происходящего. И получает неожиданно честный ответ: как только он обретёт класс, империя людей превратит его в раба, а нынешний облик скелета — не наказание, а едва ли не единственный доступный способ этого избежать. Короткая ироничная завязка обещает историю героя, которому вместо благородной миссии избранного спасителя с самого начала подсунули изнанку системы, где даже долгожданная сила оборачивается ловушкой, а первым шагом к свободе становится не меч в руке, а отсутствие тела, которое можно было бы поработить.

Пробуждение оказывается не из приятных: ни слуха, ни дыхания, а собственное тело — голый скелет посреди абсолютной пустоты, в которой не разобрать ни верха, ни низа. Едва успев смириться с этим и задремать снова, герой оказывается разбужен неким богом — циничным и явно уставшим от своей роли собеседником, который сообщает, что из миллиардов душ выбор пал именно на него: он должен помочь людям выиграть войну против других рас. Герой, ожидаемо, не спешит верить в высокие слова о добре, справедливости и Короле Демонов и начинает выпытывать настоящую подоплёку происходящего. И получает неожиданно честный ответ: как только он обретёт класс, империя людей превратит его в раба, а нынешний облик скелета — не наказание, а едва ли не единственный доступный способ этого избежать. Короткая ироничная завязка обещает историю героя, которому вместо благородной миссии избранного спасителя с самого начала подсунули изнанку системы, где даже долгожданная сила оборачивается ловушкой, а первым шагом к свободе становится не меч в руке, а отсутствие тела, которое можно было бы поработить.