Глава 5. Истина Левенгука
Чжоу Кэ и Ли Хуа в наказание поставили в самом начале строя, ближе всего к площади, где возвышался флагшток.
Когда все ученики завершили тестирование, Чжоу Кэ впервые в жизни довелось своими глазами узреть магическое сияние Истины.
— «В малом или великом, размер зависит лишь от взгляда».
Цзин Му тихо пропел заклинание, и его Истина возникла из пустоты, разливаясь призрачным изумрудным свечением.
Он стоял спиной к толпе, но люди отчетливо видели: стоило его ладной фигуре в костюме заслонить собой каменную статую, как та исчезала без следа!
Словно по волшебству, два каменных изваяния, которые и нескольким крепким мужчинам было бы не под силу поднять, в мгновение ока обратились в ничто.
И пока преподаватели и ученики на площадке дружно ахали от изумления, стоявший ближе всех Чжоу Кэ разглядел всё куда отчетливее и детальнее прочих.
Статуи не исчезли. Они уменьшились, сжались до размеров игрушечных моделек, не превышающих и пяти сантиметров.
Более того, он успел прочесть название книги, что являла собой Истина Цзин Му — «Таинства Природы».
Судя по названию, многие могли бы ошибочно принять её за справочник о флоре и фауне.
Однако это было не так. Автором сего труда значился сам Антони ван Левенгук, «отец оптической микроскопии», и книга описывала чудесный мир крошечных существ, открытый им под линзой микроскопа.
«Раз эта Истина связана с микромиром, то и способность заключается в уменьшении объектов? Интересно, сработает ли это на живых существах...»
Экзамен на пробуждение Истины завершился благополучно, оставив Чжоу Кэ погруженным в бесконечные фантазии и тайные размышления.
---
Осенние воды чисты в лучах заката, бегущий свет гаснет за дальними горами.
В половине седьмого вечера, когда солнце клонилось к горизонту, Чжоу Кэ стоял перед дверью своего дома.
Вид у него был серьезный, как никогда прежде. Тусклые лучи уходящего светила падали с запада, скрывая в тени половину его лица.
Линия губ служила границей: с одной стороны — мрак, с другой — багряный отсвет.
Его глубокие черные глаза, не мигая, сверлили дверь, словно за ней затаился свирепый хищник или же там был сокрыт величайший в мире клад.
— У меня должна быть младшая сестренка, — после долгого созерцания неуверенно произнес он.
Со смесью надежды и нерешительности он достал ключ и повернул его в замке.
В двухкомнатной квартире с гостиной, кухней и ванной царил полумрак и холодное запустение.
В прихожей стояла лишь одна пара тапочек, безжалостно обнажая истину об одиноком проживании.
— Эх, и правда, сирота казанская. Кто вообще придумал это негласное правило, что все попаданцы должны быть одинокими волками?
Вздохнув, Чжоу Кэ переобулся и прошел в комнату. Не включая свет, он, словно рыба, потерявшая мечту, рухнул на диван в гостиной, глубоко в него проваливаясь.
По его теории, родители попаданцев — профессия с высоким риском для жизни.
Как говорится: благородный муж не стоит под опасной стеной.
Понимая, что экранного времени им отведено немного, автор, которому лень было выдумывать два лишних имени, тайно устранил их еще в раннем детстве Чжоу Кэ. Причем не оставив ни могущественных покровителей, ни потрясающих воображение сокровищ.
— Так, дайте-ка подумать... Из твердых активов — эта квартира. Куплена на полную стоимость, так что аренду платить не надо, но коммуналка и сборы управляющей компании никуда не делись.
Повалявшись немного, Чжоу Кэ начал перебирать воспоминания в мозгу:
— Сбережений кот наплакал. Долгое время я жил на деньги, которые этот парень, мое прошлое «я», зарабатывал в фастфуде, да на стипендию. Жизнь была... довольно скудной, откладывать толком не получалось.
Если сверстники жаловались на жизнь, то Чжоу Кэ каждый день был занят выживанием.
— Хоть я и не против питаться одной лапшой на воде, но на случай болезни или других ЧП нужно иметь заначку... Если посчитать всё до копейки, оставшихся денег мне хватит недели на три, не больше?
Чжоу Кэ с досадой почесал голову, окончательно превратив свои отросшие черные волосы в воронье гнездо.
До переселения в этот мир он не был богачом, но и такой вопиющей нищеты не знал... Ну, или знал, но уже подзабыл.
На Земле Чжоу Кэ был никому не известным сказочником. Среди его «шедевров» числились «Новое Платье Императрицы» и «Принцесса Пёсьей Крови и Семь Маленьких Зомби».
Глядя на названия этих сказок, нетрудно догадаться, что и та самая история «Волки Идут» вышла именно из-под пера Господина Чжоу.
Кроме того, в профессиональных кругах за Господином Чжоу закрепилось прозвище, куда более громкое, чем его псевдоним — Потрошитель Сказок.
Разумеется, тому была причина. Хотя основной его деятельностью было написание детской литературы, произведения эти популярностью не пользовались. Более того, несколько раз их отказывались печатать из-за чрезмерного обилия мрака, жестокости и безнадеги.
А вот саспенс и хорроры, которые он писал от безысходности, гонимый голодом и холодом, принимали на ура.
Тиражи допечатывали трижды! Трижды, Карл!
Почти все фанаты и редакторы уговаривали его бросить эти чертовы сказки, сосредоточиться на триллерах и стать наконец известным писателем.
Но Чжоу Кэ был упрям. Стать сказочником было его детской мечтой.
Он не собирался сдаваться, веря, что упорство неизбежно приведет к успеху.
Бетховен ведь оглох в зрелом возрасте, и многие советовали ему бросить музыку. Послушал ли их Бетховен?
Триллеры были лишь компромиссом ради куска хлеба, они не отражали его истинных устремлений.
Настоящий мужчина умеет гнуться, но не ломаться, умеет быть длинным и коротким, умеет... так, стоп. Если продолжить эту аллегорию, мы точно свалимся в пропасть.
В общем, знайте: этот непризнанный гений не стал развязывать Вторую мировую войну, а с непоколебимым упорством продолжил творить.
И вот, когда земной Чжоу Кэ впал в творческий кризис и, следуя оптимистичному девизу «где упал, там и загорай», решил пораньше лечь спать в надежде обрести вдохновение во сне...
В глазах у него потемнело, мир крутанулся, и он переместился.
Перемещение было внезапным, мир — чужим и пугающим... Конечно же, это вранье.
Как мы уже говорили, Чжоу Кэ — человек, умеющий прекрасно приспосабливаться к обстоятельствам.
Никакого страха или отрицания — лишь безграничное любопытство и жажда новизны.
«В этом мире существует магическая система, а маги, как профессия, встречаются на каждом шагу. Неплохой источник забавных идей», — размышлял Чжоу Кэ со своей причудливой логикой.
Закинув руки за голову, он долго лежал на диване, погруженный в думы.
Он не бросился решать проблему с пропитанием и не сел писать сказки на волне нахлынувшего вдохновения.
Вместо этого он включил телевизор для фона и уткнулся в телефон, листая короткие видео.
Чжоу Кэ знал, что нужно делать, и знал, как это делать, но — ему не хотелось.
Он придумал себе оправдание: мол, нужно изучить местные обычаи, и с чистой совестью предался низкопробным развлечениям.
Всем своим видом он словно говорил: «Вот так выглядит нормальный человек».
— Ну-ка, глянем, до чего дошел фастфуд-контент на Голубой Звезде. О, «Хаки-ми, хаки-ми», «Далеко впереди», «Бог чистой любви падает замертво»... Забавно, забавно!
Палец Чжоу Кэ, скользивший по экрану, внезапно замер. Его весело прищуренные глаза сфокусировались на ванной комнате, где свет то мигал, то гас.
— Кстати говоря... А когда это я включил свет?
Обновлено: 22.01.2026