Глава 4 — Глава 3

"Если тут больных так рано будят, во сколько же здоровые подскакивают!?" За окном было еще темно, когда его растолкал бодрый старичок, благоухающий легким ароматом перегара. - А? - Вашбродь, пожалте освежиться. - ?!. Жестяной тазик-купель, ведерко с теплой водой и полотенце уже привычно сероватого оттенка - одним словом, местный заменитель душа. Только ушел лазаретный служка - тут же появился господин доктор. - Ну-с? Как вы себя сегодня чувствуете? - Спасибо, гораздо лучше, чем вчера. - Похвально, похвально. Встаньте. Повернитесь. Так, прошу вот сюда, поближе к свету. Ну что же, могу вас порадовать, голубчик, вы полностью здоровы. Да-с! Того, что с вами приключилось, вам стыдиться не следует, поверьте. Все таки выпуск из Павловского - это, э... не рядовое событие. Да-с. Гха. Э... да. Таким вот образом. Так что после завтрака вы можете покинуть лазарет, да-с. - Благодарю вас, Полиевкт Харлампиевич! - Ну что вы, голубчик, право же, это пустяки. Завтрак молча принесли, молча плюхнули деревянный поднос на прикроватную тумбочку и так же молча удалились. Сервис, однако! Едва он запихнул в себя неопознанную размазню с тарелки и прополоскал рот чаем, тут же доставили одежду. "Под дверью что ли стояли да прислушивались?" Белая рубаха-куртка и темно-зеленые штаны. Тесноватая бескозырка, сапоги, начищенные и натертые так, что нужда в зеркале отпала. Ремень опоясал талию. Руки делали все сами, без участия разума. Легкий мандраж растворился в нахлынувшем безразличии. - Веди. Служка, подскочив (задремал, наверное), вытянулся как мог: - Слушаюсь! Шагая за шустро ковыляющим дедком, бывший пациент попутно рассматривал лазарет: окрашенный желтой краской деревянный пол, бежевая - на стенах, а все остальное - в грубой известковой побелке, даже откосы на окнах. Непонятный кислый запах повсюду и полная тишина, отчего их шаги звучали особенно громко. "Чистенько и бедненько, нда". Пара длинных коридоров, узкая и крутая лестница без перил - и в глаза ударил яркий свет утреннего солнышка. - Благодарю. - Рад стараться! Велено напомнить - вас ждут в канцелярии! "Чем раньше отсюда исчезну, тем для меня лучше будет. Ага, вроде туда надо?" Угрюмо-серое двухэтажное здание напротив лазарета и впрямь оказалось канцелярией - навстречу попались двое письмоводителей и важный господин с пухлой папкой в руках, подсказавший, куда пройти. - Корнет князь Агренев, Александр Яковлевич? Мелкий (по внешнему виду) чиновник изобразил полное равнодушие и вселенскую скуку "Это как там, по уставному?" - Так точно. - Все давно готово. Попрошу расписаться: с вас вычет за порчу казенного имущества. Это я про те царапины на винтовке Бердана. И здесь. И в этом ордерочке. Вот ваши бумаги и предписание! На стол перед бывшим (теперь уже точно) юнкером небрежно кинули большой толстый конверт. - Вам следует поспешить, господин казначей будет присутствовать еще час, не более. Выяснив, где тот сидит, корнет энергично двинулся за денежкой. Побольше бы таких сюрпризов - или почаще! Казначей в чине надворного советника (работает автопилот-то!) при виде Александра недовольно скривился, но без проволочек выдал, три раза перед этим пересчитав, аж двести рублей - и тут же стал демонстрировать, как он занят. То есть шуршать бумагами, переставлять чернильницу на столе и все такое в том же духе. "Ну-ну, какой артист пропадает. Практически никакой. Так! Как бы еще до своей комнаты добраться? Значит, двигаюсь медленно, можно сказать печально и попутно присматриваюсь к окружающим - а на месте что-нибудь соображу. Надеюсь". Увы, автопилот поломался на подходе к... Казармой ЭТО обозвать было нельзя - уж очень сильно мешал веселенький лиловый цвет стен и ухоженные, пышные клумбы с цветами на входе. Помогла наглость - она же, как известно, второе счастье. Наглость и дежуривший на входе нестроевик. Вежливо кивнув в ответ на приветствие, Александр добродушно улыбнулся: - Не заняли еще мою обитель? - Никак нет, ваше благородие! - Да ладно, не тянись. Второй курс? - Разъехался. Два дня еще тому. - И где теперь мои вещи? - У господина фельдфебеля на сохранении. - А где его найти? - Ну... у себя должон быть. Подарив оставшемуся безымянным вахтеру на прощание армейскую мудрость всех времен и народов о том что "солдат спит, а служба идет", князь отправился в фельдфебельские апартаменты. Уверенным шагом, неспешно и с некоторой ленцой. Стараясь при этом не напрягаться слишком уж сильно при виде очередного встречного солдата-нестроевика с тряпкой или метелкой в руках и не забывать отмахивать им приветствие. Хранитель его вещей был немногословен. Указав номер двери, и уверив, что все вещи в целости и сохранности (тумбочку так прямо от койки забрали, не заглядывая), фельдфебель небрежно козырнул напоследок и резво отбыл в неизвестном направлении - терроризировать подчиненных. Добравшись до заветной двери, Александр слегка удивился. Она была на надежном запоре в виде громадного и явно чугунного шпингалета. "Да. До люкса далеко. Но все же лучше, чем в больничке. А, нет, не лучше..." Комната хоть и была просторнее, но имела небольшой недостаток - или несомненное достоинство, кому как. Ее стены на полметра не доходили до потолка, позволяя легко общаться с соседями или подсматривать. Впрочем, до последнего тут наверняка еще не доросли. Кровать, рядом его тумбочка, маленький стол, кривоватый стул. У входа громоздится немаленький и сильно рассохшийся шкаф, рядом на стене - узкое зеркальце. Дом, милый дом. Бросив конверт на стол, к лежащей там стопочке книг, он завалился на койку. Уф, устал!!! Мыслей не было никаких. Вроде и надо бы удивляться, паниковать, строить планы, всячески суетиться - но все это заслонило собою угнездившееся в глубине души равнодушие. Лениво текли мысли: "Как все странно. Может с ума сошел? Такие реальные глюки. Последнее, что помню - грозовое небо. А потом что?" От попыток хоть что-то прояснить жутко разболелась голова, резко, неожиданно. - ... ... ...!