Три года его звали ничтожеством и дармоедом на содержании жены — а он молча терпел, пока родня мечтала о вилле на элитном холме за его счёт. Но стоило кулаку взлететь в его сторону — и надменный шурин рухнул на пол, а гордая свекровь впервые ощутила леденящий страх перед «никчёмным» зятем. За спокойствием прячется человек, способный решить судьбу целого клана одним словом — и семья, привыкшая унижать его, вот-вот узнает цену своей слепоты. Сколько ещё масок готов снять зять, прежде чем те, кто плевал ему вслед, приползут на коленях?

Три года его звали ничтожеством и дармоедом на содержании жены — а он молча терпел, пока родня мечтала о вилле на элитном холме за его счёт. Но стоило кулаку взлететь в его сторону — и надменный шурин рухнул на пол, а гордая свекровь впервые ощутила леденящий страх перед «никчёмным» зятем. За спокойствием прячется человек, способный решить судьбу целого клана одним словом — и семья, привыкшая унижать его, вот-вот узнает цену своей слепоты. Сколько ещё масок готов снять зять, прежде чем те, кто плевал ему вслед, приползут на коленях?