Глава 38 — Глава 38: Домашняя база

— Бля... Куда делись все те, кто клялся, что мы разнесем Ким Сынмина с его мусорными подачами? — Очки — это ладно, но как можно за три иннинга ни разу не выйти на базу? Что за хреновы бэттеры? — Ха-а, если мы даже «Титанам» проиграем, то кого нам вообще побеждать? — Да уж, эти ребята и вправду сильно изменились. Это эффект До Джуну или результат того, что они вышвырнули всех любителей фракционных разборок? Завидую... — Нет, блин, всё остальное я еще могу понять, но почему они не могут отбить такой мяч? Эти ублюдки вообще люди, если не способны справиться с подачей в 139 км/ч? — Я бы не был так категоричен. Фо-сим у него по-прежнему отстойный, но угол кёрвбола сегодня просто нереальный. Бля... Кёрвбол напомнил мне о нашем Джунсоке. Этот хмырь, как только вступил в команду, тут же слег. И почему он не возвращается? — Вот дерьмо... Ха, и вдобавок ко всему, лид-офф — До Джуну. Чертовски дурной знак. Благодаря неожиданно мощной игре Ким Сынмина к концу третьего иннинга обе команды шли вровень — 0:0. В начале четвертого на биту вышел лид-офф До Джуну. — Плей! Хавьер Буэно, первый стартовый питчер «Тэгу Баффалос», в первом выходе Джуну сумел после десяти подач заставить того отбить мяч прямо на шорт-стопа. Сейчас он снова приготовил в ловушке хват для фо-сима. Данные аналитиков подтвердились: у До Джуну действительно была слабость к высоким фастболам по внешнему краю. Он был в таком кураже, что Хавьер долго ломал голову, как против него играть, но теперь ответ казался очевидным. «Низкий чейндж-ап в корпус». Кивок. Это лишь приманка. Хавьер кивнул и бросил чейндж-ап, который, казалось, вонзился в землю перед самой базой. — Бол. Бита Джуну, уже начавшая движение, замерла на полпути. Было бы славно, если бы он замахнулся, но и так сойдет. Настоящая цель — следующая подача. «Максимально в угол зоны, быстро и сильно». Словно заклинание, Хавьер повторил это про себя и снова взялся за четырехшовный фастбол. А затем вложил всю силу в бросок в верхний внешний угол. Вжух! В момент броска на губах Хавьера промелькнула улыбка. Это был, без сомнения, лучший четырехшовный фастбол в его исполнении. Он был уверен: Джуну промахнется. Однако... Шорк. До Джуну, который на протяжении последних девяти игр неизменно использовал аппер-свинг, внезапно пригнулся и ударил по мячу сверху вниз, словно рубил топором. Тхак! Мяч, отскочив от земли прямо перед домашней базой и питчерской горкой, взмыл над головой второго бейсмена. Растерянный игрок поймал его ловушкой, но... — Уа-а-а-а-а! — Гляньте на него, ну и скорость! Обалдеть! — Да есть ли хоть что-то, чего наш Джуну не умеет? До Джуну уже коснулся первой базы. — Holy... Тяжело вздохнув, Хавьер перевел взгляд на следующего бэттера. К бите подходил Грегори Рамирес — легионер, которого в этом сезоне называли лучшим в Лиге KBO за идеальное сочетание мощи и точности. До прошлого сезона «Пусанские Титаны» были для Хавьера отличной «кормушкой». Если он встречался с ними во время победной серии, они помогали ее продлить, а если во время серии поражений — прервать. Они поддерживали Хавьера и делом, и телом. Но нынешние «Титаны», изменившиеся до неузнаваемости — от состава до атмосферы в дагауте, — больше не были мальчиками для битья. Напротив, они превратились в соперника, от одного вида которого опускались руки. Глубоко вдохнув, Хавьер кое-как собрал в кулак остатки боевого духа и бросил Грегори свою коронную первую подачу. Это был чейндж-ап с резким падением — единственная известная слабость этого бэттера. Но... — Ты что творишь! Хавьер или как тебя там, ты чем занят?! — Даже за базой не следишь! Ты издеваешься?! Может, он слишком сосредоточился на бэттере? Джуну сорвался с места на первой же подаче и легко украл вторую базу. Ситуация мгновенно стала критической: ноль аутов, раннер на второй. Это была ошибка. Очевидная, непростительная ошибка. Лицо легионера-питчера, осознавшего свой промах, побагровело. И тут... Тхак! Чистый хит пролетел над головой второго бейсмена. До Джуну влетел в дом, а Грегори, выбивший RBI-сингл, победно взревел на первой базе. В этот момент остатки ментальной стойкости Хавьера окончательно рассыпались. В итоге... ТХА-А-А-АК! Мяч угодил прямо на биту назначенного отбивающего Ан Джэука, чья статистика всегда была экстремальной: либо хоум-ран, либо страйк-аут. — Летит! Летит! Лети-и-ит! — Да! Ради этого стоило брать отгул и тащиться в Тэгу! — Ан Джэук! Ан Джэук! Ан Джэук! Когда мяч едва перелетел через левое ограждение, превратившись в двухочковый хоум-ран, Хавьер одновременно выдал тяжелый вздох и жалобный стон. — Черт... Зарабатывать деньги в чужой стране не так-то просто. По сравнению с другими видами спорта, в бейсболе главный тренер имеет не так много возможностей напрямую вмешиваться в ход игры. Не зря в МЛБ их называют не «главными тренерами», а «менеджерами» — их основная задача заключается в управлении коллективом, а не в тактических схемах. Однако и им приходится принимать судьбоносные решения. Первое — это порядок отбивания перед матчем, а второе — момент для выпуска пинч-хиттера, замены в защите или выхода реливера. — Черт, Ким. Каким бы ни был результат, отвечать за него мне как тренеру. Ты отлично подавал. — Нет, простите, что не смог довести игру до конца, тренер. — Хорошо, тогда теперь доверься товарищам. Они защитят твою победу. В начале четвертого иннинга «Титаны» вырвались вперед, набрав три очка благодаря хиту и краже базы До Джуну, удару Грегори и хоум-рану Ан Джэука. Однако в низу того же иннинга «Баффалос» тут же отыграли два очка из-за ошибки второго бейсмена и ответного хоум-рана. Если бы этот хоум-ран случился после шестого иннинга, тренер без колебаний сменил бы питчера. Но Альберт Кинг очень хотел, чтобы Ким Сынмин, проявивший сегодня невероятную волю, стал победителем матча, поэтому оставил его на горке. И Сынмин сполна оправдал это доверие. В пятом, шестом, седьмом и восьмом иннингах он неизменно допускал раннеров на базы, но на зубах вырывал ауты, не позволяя сопернику сравнять счет. Тренерский штаб «Титанов» сиял. Было видно невооруженным глазом: питчер, которого разнесли в пух и прах в прошлом матче, сегодня что-то осознал. При счете 3:2 в пользу «Титанов» наступил низ девятого иннинга. На горке всё еще стоял Ким Сынмин. В бейсболе кураж решает всё. Сынмин, сделавший всего 95 подач и идеально сдерживавший бэттеров «Баффалос», был в ударе. Поэтому Альберт Кинг решил дать ему шанс оформить полную игру. Но, к сожалению, затея провалилась. Как только мяч после удара лид-оффа «Баффалос» перелетел через голову второго бейсмена, Альберт Кинг лично вышел на горку и забрал мяч у Сынмина. «Замена питчера: Ким Сынмин уходит, выходит Пак Тхэмин». — Красавец! Отлично отработал, Ким Сынмин! — Выше голову! С такой игрой нечего глаза прятать! — Сынмин, порадовал стариков! Ты лучший! Болельщики, приехавшие в Тэгу в будний день, во всю глотку скандировали имя питчера. В глазах Ли Джонсока, отца Ли Даын, стояла краснота — то ли от выпитого, то ли от подступивших слез гордости. Фанаты «Титанов» молились, чтобы новый «хранитель», уже не раз спасавший команду, удержал это преимущество в одно очко и защитил победу своего сонбэ, вернувшегося в первую лигу спустя столько лет. Но... Беда пришла оттуда, откуда не ждали. Тхак! — Ай! Когда третий кэтчер «Титанов» Ким Джунсон вскрикнул от боли, получив фаул-типом по правой руке, гостевая трибуна в Тэгу мгновенно затихла, будто ее окатили ледяной водой. Поскольку стартовый кэтчер Чхве Хосок и бэкап Мин Джонхун уже были заменены по ходу игры, Джунсон оставался последним профильным игроком на этой позиции. — Тайм! Тайм! На поле выбежали медики, игроки «Титанов» обступили домашнюю базу. На лицах парней читалось отчаяние. — Всё, он не сможет. Нужно срочно в больницу. Подавленный Джунсон покинул поле, и судья приостановил матч. «Титанам», оставшимся без кэтчера, дали время на решение проблемы. Альберт Кинг обратился к игрокам у дагаута: — Черт, парни, вы сами всё видите. Случилось несчастье. Мы все переживаем за товарища, но сейчас нужно потушить пожар. Кэтчеров у нас больше нет. Есть кто-нибудь с опытом игры на этой позиции в профи? Ожидаемо, нет. Тогда кто надевал маску хотя бы в старшей школе? — Пару раз на тренировках... — Я иногда подрабатывал, когда в буллпене людей не хватало... Несколько игроков неуверенно подняли руки, но это было несерьезно. Одно дело «надевать маску», другое — ловить подачи уровня высшей лиги. И тут раздался голос: — Я попробую, тренер. Кто-то сделал шаг вперед. Это был тот, от кого подобного ждали меньше всего. — Ох, что же это творится! Пока третьего кэтчера «Пусанских Титанов» Ким Джунсона везут в больницу, До Джуну... До Джуну надевает экипировку кэтчера! — Да, невероятно! Если вспомнить, этот парень до конца средней школы играл именно на позиции кэтчера. Причем считался очень перспективным. Глядя на него сейчас, я прямо в прошлое вернулся. — В таком случае До Джуну занимает место за тарелкой, а О Джинчхоль выходит вместо него в правый филд. Но, господин комментатор, при всем уважении к его школьному прошлому, сможет ли он ловить мячи профессионального питчера? У Пак Тхэмина, который сейчас на горке, коронка — форкбол. Это вообще реально? — Честно говоря, почти нет. Я сам бывший игрок, в школе подменял кэтчера, но если бы мне сейчас сказали ловить форкболы Тхэмина, я бы ни за что не справился. В обычных условиях это невозможно. — Значит, для «Титанов» ситуация патовая. Преимущество всего в одно очко, на первой базе быстрый раннер, а закрывающему питчеру, по сути, придется отказаться от своего главного оружия. — Логически — да, но... Хм, странно. Почему мне совсем не страшно? — Что? — Может, дело в том, что До Джуну до этого творил невероятные вещи? У меня такое чувство, что и в роли кэтчера он нас удивит. — Джуну, ты уверен? — Да, сонбэ, не переживайте. Я в восьмом классе даже титул лучшего кэтчера взял. На самом деле ту награду он получил за игру на бите, а не в защите, но сейчас не стоило нервировать питчера лишними подробностями. — Вот как? Впрочем, ты же у нас мастер на все руки. Ладно, тогда ограничимся тремя подачами: фо-сим, чейндж-ап и слайдер. Идет? — А форкбол? — Слушай, Джуну... Честно говоря, мой форкбол иногда живет своей жизнью. Тебе будет слишком сложно его поймать. Давай его забаним. — Нет, сонбэ. Как можно играть в один мяч с раннером на базе, отказавшись от коронки? Бросайте смело. Я как-нибудь справлюсь. — ...Тревожно мне. — Сонбэ. — А? — Просто поверьте мне. Прошу. Я очень хочу, чтобы сегодня победа досталась сонбэ Сынмину. Я костьми лягу, но поймаю. — Хм-м... Ладно. Понял. Постараюсь максимально контролировать бросок. Ну что, погнали? Снова сидеть за домашней базой — странное чувство. Если считать время до регрессии, прошло лет... семнадцать, нет, восемнадцать. Кажется, именно тогда Хосок перешел с первой базы в кэтчеры, и мне пришлось отложить ловушку. — Готовы? Пора продолжать. — Да, готовы. Спасибо за ожидание. — Начинаем. Судья, давший дополнительное время из-за форс-мажора, кивнул. Бэттер вернулся в бокс, и игра возобновилась. — Прости, парень. Реально неловко вышло. Сразу после матча я тоже в больницу заскочу, — виновато произнес бэттер соперника, невольно травмировавший Джунсона. Но сейчас мне были не нужны его извинения. Если он человек и ему действительно жаль, значит, он сейчас не в лучшем состоянии. Груз вины сделает его движения тяжелыми, а реакцию — запоздалой. В такой ситуации лучший выбор — быстрый прямой мяч в корпус. Мощная подача, которую невозможно отбить с кашей в голове. «Фо-сим в корпус». Учитывая мой долгий простой, дагаут полностью доверил выбор сигналов нам. Пытаться ловить мячи и одновременно следить за знаками тренера было бы слишком энергозатратно. И это к лучшему. Я без колебаний передал сигнал на фо-сим через питчком. Пак Тхэмин удивленно глянул на меня, но тут же кивнул и начал движение. Бу-ух! — Свинг! Как я и думал. Бэттер просто не успел за скоростью. Значит, повторим. Па-анг! — Бол. Обидно, что мяч ушел чуть в сторону, но бэттер заметно дернулся. Пока всё идет по плану. Параллельно я взглядом и жестами «привязывал» раннера к первой базе. Он не был великим вором, но украсть базу мог. Впрочем, при счете в один мяч и нуле аутов он вряд ли решится на авантюру. Контролируя ситуацию, я отправил Тхэмину следующий сигнал. «Форкбол. Из низкой точки — еще ниже». Пора заканчивать. Пак Тхэмин заметно вздрогнул, получив сигнал. Он мне не доверял. И я его понимал: я бы тоже побоялся бросать низкий форкбол парню, который не надевал ловушку со школы. Но сейчас это необходимо. Чтобы закрыть этого опасного бэттера, нужно бить, пока он не пришел в себя. А без форкбола тут не обойтись. «Форкбол». Я повторил сигнал через питчком. Только тогда Тхэмин, будто смирившись с неизбежным, кивнул. Честно говоря, я никогда раньше не ловил форкболы. В школьной лиге их просто никто не бросает. Но плевать. Если не поймаю — заблокирую телом. Нужно продержаться всего один иннинг. Победа слишком близка, чтобы пасовать перед парой сложных мячей. Тхэмин бросил взгляд на первую базу и начал бросок. Раннер, судя по всему, красть не собирался. В следующий миг из пальцев питчера вылетел белый снаряд. С верхним вращением — его не спутать с четырехшовным фастболом. Заметил ли это бэттер? Не знаю. Сейчас меня волновала не его реакция, а сам мяч. Идеально исполненный форкбол камнем падал в нижнюю часть зоны. Я мгновенно упал на колени, накрывая траекторию корпусом. Чисто принять такой мяч в ловушку мне сейчас не под силу, поэтому цель была одна — заблокировать. И мой план сработал блестяще. Бу-ух! Тхук. — Аут! — Уа-а-а-а-а! — Красавец, До Джуну! Этот парень — чертов гений! — Да что он вообще не умеет?! Джуну, требуй двойной оклад! Я заблокировал падающий мяч телом, мгновенно подобрал его и успел осалить бэттера. Тот, получив решающий страйк-аут, выругался и побрел в дагаут. Тяжело. Всего один бэттер, а я уже мокрый насквозь, будто из душа вышел. Но это неважно. Еще два аута — и победа наша. Поправив маску, я снова выставил ловушку вперед. Па-анг! — Страйк!