Когда осенью на втором году старшей школы я впервые превысил скорость подачи в 160 км/ч,
и когда весной следующего года я преодолел отметку в 165 км/ч,
когда все вокруг восхваляли меня, а скауты команд Высшей лиги, которых я видел только по телевизору, кружили вокруг, чтобы встретиться со мной,
тогда я думал, что в моей жизни никогда не будет неудач. Я был уверен, что моя бейсбольная карьера всегда будет гладкой.
Я даже представить не мог, что разобью плечо, брошу карьеру питчера и буду скитаться по позициям аутфилдера и запасного кэтчера в худшей команде Лиги KBO.
Слова о том, что я — талант, который рождается раз в сто лет не только в Корее, но и во всей Азии, сделали меня высокомерным и не позволили подготовить «запасной план» на случай провала.
Но на этот раз всё было иначе.
Я клялся себе, что если смогу вернуться в прошлое, то ни за что не буду бросать мяч в тот момент.
Этот «запасной план», неосознанно закрепившийся у меня в голове, предотвратил ужасное несчастье, которое могло бы отнять у меня всю жизнь.
— То есть... у тебя было дурное предчувствие, что если ты снова бросишь, то повредишь плечо, и ты в панике притворился больным, так?
— Да, мама. Так что, пожалуйста, успокойся и... Ай!
Шлёп.
Мать, шлёпнувшая меня по спине, тяжело вздохнула и сказала:
— Ах ты, сумасшедший! Если так, то лучше бы просто взбунтовался и сказал, что не можешь бросать. Зачем было притворяться, что теряешь сознание прямо во время матча, чтобы у людей сердце в пятки ушло?
— Нет, у меня и правда живот немного... кхм, прости.
Мать замолчала, и в больничной палате воцарилась тишина.
Воспользовавшись моментом, я взял смартфон и украдкой проверил счёт. Наша команда проиграла со счётом 7:6. Не сумев удержать преимущество в 8-м и 9-м иннингах, мы упустили трофей Национального чемпионата «Понхвандэги».
Что ж, сейчас это не главное.
Спустя мгновение, собравшись с мыслями, мать сказала:
— Джуну.
— Да.
— Поехали домой. Твой отец со всем разберётся. Именно для таких случаев он ходит в горы с председателем школьной ассоциации выпускников, пьёт макколли и играет в гольф, понятно? Так что ни о чём не думай, просто поезжай домой и отдохни. Ты славно потрудился, играя в бейсбол все три года старшей школы, сынок.
— Хорошо. Но, мам.
— Что?
— Может, мне стоит наложить гипс, прежде чем мы выйдем из больницы? Будет неловко, если до главного тренера дойдут слухи.
— Идиот. Если бы ты хотел гипс, надо было падать, схватившись за ногу. Какой ещё гипс парню, которого привезли с болью в животе? Хватит об этом, просто доверься нам с отцом и поехали. Пора домой.
*
Приехав в наш дом в Пусане на машине, которую вела мама, я сразу же прошёл в свою комнату и лёг на кровать.
Неимоверными усилиями мне удалось сыграть перед матерью роль беззаботного 18-летнего сына, но в голове царил полный хаос.
Нужно было во всём разобраться. Что, чёрт возьми, происходит.
Для начала перечислю всё, что помню, по порядку.
Мне было тридцать два. Меня уволили с должности сотрудника фронт-офиса по контракту в «Пусанских Титанах», и я стал безработным.
В тот день Даын сделала мне предложение в её любимом ресторане, где подают суп из минтая.
Я прочитал постыдную колонку о моей бейсбольной карьере.
Наконец, мы с Даын поговорили об игре, после чего разошлись, и я вернулся домой.
Я вроде бы уснул, а когда очнулся, снова стал восемнадцатилетним.
Первое, что можно предположить, — всё это был сон.
То есть я, восемнадцатилетний, во сне прожил жизнь до тридцати двух лет.
Конечно, это бред.
Как можно видеть такой долгий и яркий сон? Это определённо была реальность. Моя настоящая жизнь.
Тогда кто этот парень в зеркале с блестящей короткой стрижкой и загорелым лицом?
Это тоже я. Нет, это и есть я.
Следовательно, можно сделать вывод...
«Я вернулся!»
Да, только так можно объяснить эту ситуацию.
Я, тридцатидвухлетний мужчина, вернулся во времена своей восемнадцатилетней юности.
— Вот же чёрт...
Ругательство сорвалось с моих губ само собой.
И в тот же миг раздался звук, будто выламывают входную дверь, и кто-то ворвался в дом.
— Мама! Мама! А где Джуну? Где Джуну? Он ведь жив, правда? Джуну! Джуну!
— Ох, эта девчонка. Только и выросла, что ростом. А повадки всё те же. Сперва юбку поправь. Ты что, в таком виде из Сеула сюда бежала?
— Сейчас не это главное, вы же сказали, что Джуну болен!
— Ладно, он в своей комнате, в полном порядке, так что иди к нему. А, и захвати с собой яблоки, я их нарезала, на столе стоят.
Грохот.
— Девчонка! Так и ушибиться недолго!
Точно, я совсем забыл про Даын.
Забыл о девочке, которая приехала за мной в Сеул, чтобы посмотреть мой матч.
Дверь распахивается.
— До Джуну-у-у-у-у!
— Эй, эй, дыши, дыши. Сначала отдышись.
— Ха-а, ха-а, что! Ты! Почему ты в полном порядке? Почему ты дома, а не в больнице? Что сказал врач? Это не смертельная болезнь? Он же не сказал что-то вроде: «Мы больше ничего не можем сделать. Поезжайте домой и проведите время с семьёй...»?
— Не каркай. Поставь то, что у тебя в руках, и сядь.
— Сначала ответь. У тебя ничего не болит?
— Не болит. Я в полном порядке. Так что сядь.
— Фух, ладно. Главное, что ничего не болит. У меня чуть сердце не остановилось. Я даже не помню, как добралась из Сеула в Пусан. Ха, посмотри, как у меня руки трясутся.
— И зачем ты вообще потащилась в этот Сеул? Выходной же, пошла бы с друзьями в караоке.
— О чём это он! Ну конечно же, чтобы тебя...
— Меня что?
— Н-нет, то есть, я имею в виду...
Глядя на её смущённый вид, я усмехнулся.
По моим ощущениям, между Даын, которую я встретил буквально вчера вечером, и этой малышкой, что сидит передо мной, пролегла пропасть в 14 лет.
Вместо измотанной ежедневными переработками, работой в выходные, придирками начальника и стрессом офисной сотрудницы Ли Даын здесь сидела свежая и юная старшеклассница Ли Даын, ещё не тронутая мирскими заботами.
Мне снова вспомнились её вчерашние слова.
«Давай поженимся. Неужели я не смогу прокормить одного тебя?»
Какая ещё «старшая сестра», когда она даже родилась позже меня.
Еле держась на ногах под тяжестью собственной жизни.
Образ Даын, которая так уверенно кричала мне эти слова, всё время мелькал у меня перед глазами.
И я вспоминал себя, жалкого, неспособного ничего ей ответить.
— Эй, Ли Даын.
— Что? Сначала съешь яблоко. Оно очень сладкое.
— Яблоки подождут, дай-ка я на тебя как следует посмотрю.
— Ч-что? Что такое? Почему ты вдруг так на меня смотришь... И что это за взгляд, как у старика?
— И за что я тебе так нравлюсь?
— Кха! Чёрт, я поперхнулась! Что ты такое говоришь! Я... я... что я такого сделала?
— Ты даже бейсбол не особо любишь, а приехала в Сеул, чтобы посмотреть мой матч. Так сильно тебе нравился твой оппа? А?
— А-ах! Прекрати! Я не хочу слушать! Извращенец!
— Не хочу. Буду продолжать. Давай, признавайся, я готов выслушать.
— А-а-а-а-ах! Да он точно с ума сошёл!
Реакция Даын, такая свойственная восемнадцатилетней девушке, заставила меня громко рассмеяться.
Да.
Я пока не знаю, что именно произошло.
Но одно я знаю наверняка.
Что мне нужно делать.
— Даын.
— Ай, чёрт, у меня аж мурашки по коже. Что, опять? Что ты ещё хочешь сказать?
— Просто жди. На этот раз я обязательно добьюсь успеха.
— Что это значит? На этот раз? В чём добьёшься успеха?
— Ладно, на сегодня разговоров хватит. Иди домой. Думаю, и тебе, и мне нужен отдых.
— А? А, да, точно. Тебе нужно отдыхать. Тогда увидимся завтра в школе?
— Да, конечно. Иди осторожно.
29 августа 2026 года.
Я потерял один чемпионский трофей, который был моим в прошлой жизни.
Зато смог избежать травмы, которая едва не разрушила мою жизнь.
И...
Я осознал существование человека, который будет на моей стороне, что бы ни случилось в этом мире.
*
— ...Странно. Я осматривал множество спортсменов, но вы уверены, что этим плечом бросали мяч на протяжении всей старшей школы? Хм-м...
— Что-то не так, доктор?
— Вас ведь интересует состояние плеча игрока До Джуну, верно?
— Да, доктор.
— Как вы знаете, плечо питчера — это расходный материал. Чем больше им пользуешься, тем сильнее оно изнашивается. Даже если до средней школы он был кэтчером, он ведь бросал мяч все три года в старшей школе...
— Верно, доктор. Может... состояние очень плохое?
— Нет, совсем нет. Откровенно говоря, если судить только по этому снимку, плечо Джуну сейчас в состоянии нового, ни разу не использованного ластика. Упругое и очень свежее... хм, как такое возможно? Вы говорили, что год назад он проходил обследование в другой больнице? Что сказал тамошний врач?
— Ну, что наблюдаются небольшие воспаления в разных местах и нужно за ним хорошо следить...
— Вот видите? Это нормально... Хм, действительно странно. Что же это такое?
Прошлой ночью, после долгих раздумий, я наконец смирился с тем, что вернулся в прошлое, и по порядку определил приоритеты своих дальнейших действий.
Первым делом нужно было проверить состояние своего тела.
Моя правая рука, которая должна была «взорваться» вчера, в финале Национального чемпионата «Понхвандэги», была, по сути, бомбой с часовым механизмом.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что проблемы с рукой в прошлой жизни были не случайностью, а закономерностью.
Первой ошибкой было то, что я, доверившись главному тренеру, который был бэттером, а не питчером, постоянно менял свою форму подачи. Мне следовало нанять профессионального инструктора за свой счёт или же прислушаться к тренеру питчеров, который предостерегал меня за спиной главного тренера.
Второй ошибкой было то, что я не смог покачать головой, когда главный тренер использовал свою коронную фразу: «Что поделать, раз уж мы зашли так далеко». Я должен был ценить своё тело больше, чем победу, которая была так близко.
Однако...
— Значит, нашему Джуну можно не беспокоиться и возвращаться?
— Да, матушка. Если ни я, ни аппаратура не ошибаемся, то с правой рукой игрока До Джуну нет никаких проблем. Так что, да, можете не волноваться.
Что-то здесь не так.
Согласно диагнозу очень известного в Пусане врача, специализирующегося на спортсменах, моя рука, которую нещадно эксплуатировали все три года старшей школы, была в идеальном состоянии, как новый ластик.
Этого не может быть. Учитывая травму из прошлой жизни, моя правая рука сейчас должна быть на грани срыва.
Что это, чёрт возьми, такое?
Получив результаты обследования, я направился в школу.
Скрип.
— Сынок! Ну, удачи тебе!
— Да, мам. И ещё, я бы хотел сходить в другую больницу.
— Похоже, мой сын сильно перепугался. Что ж, хорошо бы получить мнения нескольких врачей. Я запишу тебя в частную клинику, куда часто ходят игроки «Титанов». Пройдём обследование ещё раз там.
— Спасибо.
— Не знаю, почему ты со вчерашнего дня стал говорить со мной на «вы», но мне это не неприятно. Хо-хо, неужели мой мальчик становится взрослым. В общем, ладно. Мама поехала.
Попрощавшись с матерью, я вошёл в школу.
И сразу же зашёл в комнату бейсбольного клуба, чтобы поздороваться с главным тренером.
Он, конечно, знал, что парень, схватившийся за живот во время игры, вышел из отделения неотложной помощи на своих двоих без каких-либо проблем. И что из-за этого мы упустили чемпионский трофей.
Но, видимо, отец всё уладил, потому что главный тренер, хоть и выглядел недовольным, ничего не сказал. Похоже, здесь вмешалась какая-то политическая сила, но, честно говоря, я не хотел вникать в детали. Если проблема решена, то и хорошо.
А, по пути из комнаты клуба в класс со мной произошёл один странный случай.
Бац!
— Ох, осторожно!
— Сонбэ!
Хвать.
— Хак! Вы в порядке?
— Эй! До Джуну, ты с ума сошёл? Зачем ты ловишь мяч, а не уворачиваешься? Рука, с рукой всё в порядке?
Я инстинктивно поймал летящий прямо на меня лайн-драйв голой рукой, причём правой, которой я бросал мяч. В тот же миг я понял, какой это был глупый поступок.
Однако...
— Ох, прости. Задумался о другом.
— Вы не поранились? Может, стоит съездить в больницу, сонбэ?
— Да, давай сразу в больницу. Чёрт. Что это вообще такое? Что, если парень, который вот-вот уедет в Высшую лигу, повредит руку?
— Хватит, со мной всё в порядке, так что прекратите паниковать.
— Правда? Точно в порядке?
— Говорю же, в порядке. Смотрите. Даже не болит, всё нормально.
— И правда... Ни опухоли, ни даже покраснения.
— Если почувствую хоть что-то странное, сразу пойду в больницу, так что не переживайте и продолжайте тренировку.
Оставив позади обеспокоенных товарищей и младших, я направился в класс.
Я поймал лайн-драйв, летевший со скоростью не меньше 130 км/ч, голой рукой, но с моей ладонью и пальцами ничего не случилось.
Я думал, что при малейшей боли сразу же побегу в больницу, но до конца уроков и даже когда я вернулся домой и поужинал, ничего не произошло.
Глядя на свою невредимую ладонь, я вдруг вспомнил персонажа, которого Даын создала в редакторе перед регрессией — с уменьшением вероятности травмы на 99%.
Я усмехнулся при мысли о том, что если бы такой игрок существовал в реальности, он мог бы ловить мячи голыми руками без перчатки.
Как бы то ни было, моя официальная жизнь в школьном бейсбольном клубе подошла к концу.
Я усердно ходил в школу и домой, чтобы набрать оставшиеся дни посещаемости.
День, два, три, четыре... время шло.
*
— Джуну, ты случайно не встречался с людьми из «Доджерс» в одиночку?
— Нет, отец. Конечно, нет.
— Тогда откуда взялись эти слухи...
— Это? Да просто журналисты сочиняют, вот и всё.
До регрессии в это же время я лежал в больнице, ожидая операции на плече.
Команды Высшей лиги, которые, казалось, готовы были душу продать за питчера, бросающего со скоростью 165 км/ч, тут же испарились с рынка, как только я получил травму. Вместо них появился генеральный менеджер «Титанов» и предложил мне попытаться вернуться в спорт вместе. Это было то самое время.
Однако...
Из-за регрессии всё изменилось.
Я избежал выхода на поле в финале «Понхвандэги», который стал триггером травмы, и, хотя меня всё ещё терзали смутные сомнения, внешне моё тело было в полном порядке.
Это означало, что величайший новичок в истории с рекордом скорости подачи в Азии всё ещё был на рынке и не определился со своим будущим.
Само собой, люди не оставили меня в покое. Каждый день появлялись безумные статьи из неизвестных источников о моей дальнейшей карьере.
<До Джуну (18) из старшей школы Джинсан, величайший талант, бросающий со скоростью 165 км/ч, всё ещё раздумывает между переходом в Высшую лигу и карьерой в Корее>
<Представитель команды А из Национальной лиги, базирующейся на Западном побережье США: «Мы уже достигли достаточного согласия со стороной До Джуну. Уверены, что в следующем сезоне он наденет синюю форму»>
<Скаут команды Б из Восточного дивизиона Американской лиги: «До Джуну глубоко проникся видением нашего клуба. Осталось только подписать контракт»>
<Генеральный менеджер «Пусанских Титанов» Им Дальсу: «Мы ещё не сдались. Мы делаем всё возможное, чтобы До Джуну присоединился к нашей команде»>
Из-за того, что на все вопросы журналистов о моём будущем я отвечал «без комментариев», расползались самые разные слухи.
Как бы то ни было, я хранил молчание и не принимал никаких решений о своей дальнейшей карьере.
Сейчас важно было не то, чью форму я надену.
Сначала нужно было точно выяснить, могу ли я продолжать бросать мяч.
Сколько бы в больнице ни говорили, что всё в порядке, я совсем не чувствовал спокойствия.
В прошлой жизни я до самого разрыва плеча не знал, что с моим телом такие серьёзные проблемы. Я думал, это обычное воспаление и усталость, как у всех питчеров моего возраста.
Но всё случилось в один миг. Тогда я впервые осознал, что рука питчера может прийти в негодность так внезапно.
По моему здравому смыслу — хотя не знаю, можно ли это так называть — семя травмы, которое было в моём теле, не могло исчезнуть само по себе только из-за регрессии.
Оно определённо где-то прячется. Я просто его ещё не нашёл.
Приняв твёрдое решение, я прошёл в гостиную и попросил родителей о разговоре.
Несмотря на довольно позднее время, они смотрели телевизор и радушно меня встретили.
— Ну, сынок. У тебя решительный вид. Говори свободно. Мы на твоей стороне.
— Отец.
— Да.
— Среди агентств, которые с нами связывались, была ведь и Корпорация JIB?
— JIB? Дай-ка посмотрю... Да, есть такая.
— Я бы хотел сначала поговорить с ними, не могли бы вы назначить встречу?
— Правда? С JIB? Тебе они нравятся? А что насчёт других агентов и скаутов? Сказать им, чтобы больше не звонили?
— Нет, в этом нет необходимости. Просто продолжайте оставлять им надежду и тяните время. В любом случае, сейчас я хочу встретиться с представителями JIB.
— Хм, похоже, у тебя есть какой-то план.
— Да. Кажется, теперь я знаю, что должен делать.
Обновлено: 23.01.2026