Эпизод 47
* * *
Лилиетта не отрывала взгляда от спины наследного принца, растворяющейся в толпе аристократов. Иссиня-чёрные волосы, высокий рост, разворот плеч… В анфас сходство поражало, но в профиль он казался едва ли не копией.
Просто невероятно. Не может быть… Этого просто не может быть.
Когда они встретились взглядами, у неё перехватило дыхание. Наследный принц, Гидеон эль Редерт Кайрам, до боли напоминал её единственного товарища.
«Чуть не совершила ошибку».
Лита смутно помнила, как поздоровалась, как закружилась в танце. Она двигалась на автомате, словно в трансе, и лишь постепенно начала приходить в себя, отмечая различия.
«У него есть правый глаз».
Гид Паскаль лишился глаза в четырнадцать лет по вине того проклятого командира. Окажи ему помощь сразу – и пусть зрение было не спасти, но хотя бы обошлось бы без жутких шрамов. Однако они были в бегах, скитались по руинам, не имея возможности обработать рану.
«Кровь у Гида никак не останавливалась, и Олли в итоге прижгла рану огненной магией».
Это было лучшее, что мог сделать в той ситуации юный маг, не знавший ничего о целительстве. Олли, плача, подожгла глаз Гида. Мальчик, испытывая ужасную боль от прижигания без всякого обезболивающего, стонал, стиснув зубы до крови. Тогда Лита, с оглохшими ушами, безучастно слушала его мучительные стоны, а затем сунула ему в рот свою руку. Это было бессознательное действие, чтобы он не повредил зубы. Его глаз пострадал из-за неё, и она не могла позволить ему страдать в одиночку.
Очнувшись после обморока и увидев истерзанную руку Литы, Гид пришёл в ярость. Он обозвал её дурой, крича от бессильной злобы.
Лита покорно извинилась. Она признала, что поступила глупо: можно ведь было оторвать кусок одежды и дать ему закусить. Она и сама не знала, почему в тот момент паники эта простая мысль не пришла ей в голову.
После её признания гнев Гида угас. Он лишь одарил её странным, долгим взглядом и отвернулся.
Страшный ожог на лице мальчика и следы зубов на руке девочки долго оставались без лечения. Беглецы, они не могли рассчитывать ни на врача, ни на целителя, ни даже на лекарства.
Сера Паскаль, которую они встретили в отряде «Фея», с ужасом занялась их ранами. Благодаря её стараниям шрамы на руке Литы исчезли без следа, но вот глаз Гида исцелить до конца не удалось. Рубец стал намного меньше, но всё равно выглядывал из-под ткани. Повязка на правом глазу и шрам вокруг неё стали самой узнаваемой чертой Гида Паскаля.
У наследного принца Гидеона, напротив, лицо было невредимым. Те же черты, что у Гида, но с уцелевшим правым глазом.
Это зрелище отозвалось в Лите странной горечью. Весь танец она, как заворожённая, смотрела на этот глаз, невольно гадая: стал бы Гид таким же величественным, если бы не то увечье?
И тут она уловила ещё одно отличие: оттенок радужки.
Глаза Гида были светло-карими. На солнце они порой отливали золотом, но обычно напоминали спокойный цвет сухой земли или песка. Взор же наследного принца горел ярким, неистовым золотом. Даже в тени они таинственно сияли, словно вместо зрачков были вставлены драгоценные янтарные камни.
«И черты лица… более правильные. Утончённые, что ли».
Объективно наследный принц превосходил Гида Паскаля красотой, и Лита вполне могла это оценить. Однако его облик казался ей пугающе совершенным, лишённым живого тепла.
«Словно статуя, слишком холодный. Вот если добавить по-человечески кривую ухмылку, чуть кривоватый нос, огрубевшую тёмную кожу… хотя стоп, тогда передо мной стоял бы сам Гид Паскаль».
Она усмехнулась своим мыслям и едва не отдавила ногу наследному принцу. В последний момент восстановив равновесие, Лита подвела мысленный итог: «Я просто скучаю по Гиду».
Минул уже месяц с тех пор, как она попала в этот мир.
Лита Паскаль никогда не разлучалась с ним так надолго. Двенадцать лет бок о бок: с первых дней тренировок, через смену отрядов и бесчисленные поля сражений. Разлука на пару дней ради разных миссий в расчёт не шла. Неделя случалась редко, но не была чем-то из ряда вон выходящим, и Лита не придавала этому значения.
Но месяц спустя отсутствие Гида ощущалось всё острее. Со временем эта пустота, вероятно, будет только разрастаться. А если ей не суждено вернуться в «Маяк», то спустя годы, когда память о нём начнёт стираться, исчезнет и это чувство.
Лита снова внимательно посмотрела на наследного принца. Хоть они и танцевали вместе, его взгляд был устремлён не на неё, а куда-то в сторону.
Не бойтесь смерти. Ваша смерть станет семенем надежды.
Заповедь Паскаля эхом отозвалась в голове. Лита предположила: если её смерть привела к возвращению, касается ли это других «детей» Паскаля?
Проблема в том, что бойцы «Маяка» выжили. А значит, они остались там.
Она старалась не думать о том, что её выстрел в звезду мог убить и их. Это было слишком страшно.
Но если предположить невероятное…
Опыт с Ханной подсказывал: внешнее сходство обманчиво. Те, кто выглядит как они, – это не они. Искать своих нужно среди тех, кто находится рядом с этими двойниками.
Может, у наследного принца кто-то пропал? Литу вдруг охватило непреодолимое любопытство.
— Ваше Высочество.
Она начала говорить, но тут же осеклась. Будь она прежней Литой Паскаль, то спросила бы в лоб, не заботясь о последствиях:
«Вы когда-нибудь, будучи одержимым, похищали людей? Помните, как запихивали кого-то в гроб с магическими печатями? У вас случались провалы в памяти на долгий срок?»
Но нынешняя Лилиетта, принцесса Раскайль, не могла позволить себе бросать подобные безумные вопросы в лицо наследному принцу.
Её семья только вышла из десятилетнего затворничества. Великий герцог Адикель, враг наследного принца, возможно, причастен к её похищению. К тому же Леонхарт собирается жениться на Анне, кузине Адикеля… В такой шаткой ситуации попасть в немилость к будущему императору было недопустимо. Раскайлям нужно либо завоевать его доверие, либо стать его твёрдой опорой.
«Вместо того чтобы рисковать, задавая странные вопросы, лучше провести тихое расследование. Выяснить, пропадал ли он из виду надолго, будет не так уж сложно».
Она промолчала, но принц заметил её заминку:
— Вы хотели мне что-то сказать, принцесса?
Лита проглотила готовые сорваться слова. Продолжая кружиться в танце, она поймала себя на неожиданной мысли: несмотря на его близость, она почти не чувствовала угрозы. Ей не приходилось напрягаться или сдерживать себя – движения давались естественно и легко.
Возможно, виной тому было его поразительное сходство с Гидом.
«И всё же это не может быть он».
Скорее всего, ситуация та же, что и с Ханной. Как и служанка, принц мог использоваться Паскалем в качестве сосуда… Но можно ли быть уверенной? Стоит ли обобщать, считая, что все «дети» Паскаля повторяют её судьбу? Вдруг каждый случай уникален?
А что, если… что, если наследный принц – это действительно вернувшийся Гид?
От этой мысли у неё закружилась голова.
— Как вы относитесь к аромату пачули?
Так и вырвался этот вопрос.
— Не очень.
— …Я тоже.
Хотелось его ещё немного проверить. Но наследный принц, похоже, не очень-то хотел с ней разговаривать.
— Вот как.
Бросив короткий ответ, он раздражённо отвёл взгляд. Лита хотела возразить, но слова застряли в горле. Было дико и больно видеть, как родное лицо смотрит на неё с таким холодом.
«Ладно, шанс встретиться с наследным принцем ещё представится… а пока стоит разузнать, не исчезал ли кто-нибудь из его свиты».
Приняв решение, она попыталась сосредоточиться на вальсе. Но сходство сбивало с толку. Взгляд против воли возвращался к его лицу, особенно к здоровому правому глазу. Сердце кольнуло сожалением: будь её воля, она бы исцелила и Гида. Ведь ту травму он получил, по сути, из-за неё.
Танец закончился. Принц поклонился и отвернулся, заставив Лилиетту застыть на месте. Если в анфас ещё читались различия, то со спины это был вылитый Гид Паскаль. Имя готово было сорваться с губ, но она до боли прикусила язык.
«…Это не может быть Гид».
Даже если допустить невозможное – что он погиб в том мире и чудом вернулся в свой родной, – он вряд ли оказался бы в этом теле. Она ведь сама вернулась как Лилиетта, а не стала Ханной.
«Хотя… кто сказал, что правила для всех едины? Нельзя судить только по себе… Чёрт, голова кругом. Я так свихнусь».
Она застыла посреди зала, оглушённая хаосом мыслей.
К ней уже подбирались молодые аристократы в надежде на танец, но Леонхарт опередил их. Он подошёл к сестре, отсекая назойливых кавалеров, и с тревогой спросил:
— Лита? Что с тобой?
Обновлено: 07.04.2026