Глава 45 — 45. Воссоединение (7)

Эпизод 45   Мужчина молчал, впившись горящим взглядом в фотографию. Иден, развалившись на диване, продолжил доклад: — Зовут Ханна. Личная горничная принцессы Раскайль. Я видел своими глазами: она завалила мою виверну выстрелом из маг-пистолета. Но… я уже почти три недели наблюдаю за ней, а память, похоже, не возвращается. То ли процесс затянулся, то ли я, б*ять, ошибся. — …Ты видел, как она стреляла? — Может, мне и померещилось. Может, это была другая магия, а я выдал желаемое за действительное и принял её за выстрел… Я ведь так давно не видел настоящей стрельбы. — Дольше, чем ты думаешь. — Да, короче, я сам не знаю. Правда, не знаю. Я всё время рядом, жду, когда она вспомнит, и это, сука, какая-то пытка надеждой… Но и схватить её, чтобы допросить, я не могу – вдруг это и правда Лита? Б*ять, если я продолжу просто ждать, я точно свихнусь. Мужчина пропустил нытьё Идена мимо ушей. Он не отрывал глаз от снимка, пока, наконец, медленно не опустил его на стол. — Я встречусь с ней. — И как ты себе это представляешь? Если ты, в твоём положении, заявишься к герцогу ради встречи с какой-то служанкой, скандал будет такой, что мне даже интересно посмотреть. — Раз она служит у Раскайлей… Мужчина подпёр подбородок рукой и бесстрастно продолжил: — Скоро бал дебютанток принцессы Раскайль. Я буду там. — Бал? И как ты на балу пересечёшься со служанкой? — Мы будем в одном особняке. Столкнёмся случайно. — Случайно? Это каким же образом? — А вот это ты и спланируешь. — Б*ять. — А что насчёт самой принцессы? — А? — Принцесса – не возвращенец? — Без понятия, говорят, у неё амнезия. Думаешь, когда у меня перед носом маячит та, кто может быть Литой, меня волнует кто-то другой? — … — К тому же, мы уже четыре года ищем, и кроме нас, никого не было. Принцесса Раскайль, ну, может, её похитили. Похоже, мы единственные, кто вернулся. Может, и Лита… Мужчина молча посмотрел на Идена. Тот вздрогнул и взъерошил волосы. — Нет, я не сдался, не сдался. Если бы я сдался, я бы не нашёл эту Ханну. Литу нужно найти. Лита должна была вернуться. Она, она ведь должна… в этот раз ведь не ошибка? Правда, командир? Иден, взъерошив волосы, закрыл лицо руками и, развалившись на диване, пробормотал: — А, от надежды только хуже… Чёртова Лита Паскаль. Думала, сдохнешь вот так, и мы тебе спасибо скажем?.. Б*ять, только вернись, только вернись… Он бормотал это сдавленным, мокрым от слёз голосом. Мужчина задумчиво посмотрел на него и снова наполнил пустой бокал. Едва услышав плеск вина, Иден приоткрыл глаза и тут же схватил напиток. Пока он пил, мужчина, напротив, отставил своё вино в сторону. Он тяжело откинулся на спинку дивана, подпёр подбородок кулаком и замер. Прикончив бутылку в одиночку, Иден, пошатываясь, поднялся. Пьяным, расфокусированным взглядом он уставился на дверь, но вдруг обернулся к мужчине, который так и не сменил позы. — У этого ублюдка опять руки трясутся. — … — Неудивительно, раз ты достал вино, которое даже не пьёшь. Эй, ты сколько не спал? — Три дня. — В этот раз не так уж и… б*ять, нет. То есть ты в последний раз спал три дня назад? А сколько? И сколько? А до этого когда? — … — Лучше бы ты выпил, командир. Тогда хотя бы отрубился. — … — Если не собираешься сдохнуть раньше, чем найдёшь Литу, не перегибай, сумасшедший ты ублюдок, — выплюнув ругательство, Иден перемахнул через перила балкона и исчез. Оставшись один, мужчина потянулся к недопитому бокалу. Пальцы предательски дрожали. Стекло не выдержало давления и с хрустом лопнуло в стиснутом кулаке. Из ран, в которые впились осколки, потекла кровь пополам с вином. Мужчина безучастно взглянул на свою окровавленную ладонь и опустил её. На самом деле, алкоголь уже давно не помогал ему уснуть. Он достал из внутреннего кармана маленький пузырёк. Таблетки, которые приготовила для него старшая, строго наказав принимать лишь в крайнем случае. Он закинул их в рот и, не запивая, разжевал сухую горечь, после чего рухнул на диван. С пальцев, свисающих с подлокотника, капала кровь. Лекарство начало действовать, притупляя боль от порезов. Перед тем как провалиться в сон впервые за три дня, мужчина сквозь туман в глазах подумал: «…Действительно похожа». Никогда ещё вероятность не была так высока. «Если и в этот раз не она…» Мысль оборвалась, и его поглотил сон, больше похожий на смерть.   * * *   17 апреля 1770 года. Вечер. Солнце скрылось за горизонтом, и сумерки сгустились над городом. Фонари на земле вспыхнули раньше, чем звёзды на небе. В их золотистом свете к особняку нескончаемым потоком прибывали роскошные экипажи. Лакеи сбивались с ног, встречая гостей: дебютный бал принцессы Раскайль вот-вот должен был начаться. Иден, новый лакей семьи, заметил, как к парадному входу Крем-Дома плавно подкатила огромная чёрная карета. На её дверце красовался герб: чёрный дракон, увенчанный короной. Глаза зверя, инкрустированные настоящими драгоценными камнями, хищно сверкали в свете газовых ламп. Это был экипаж самого важного гостя вечера. Дверцу открывал не простой слуга, а лично дворецкий. Иден не отрывал взгляда от черноволосого мужчины, ступившего на землю. «И не скажешь, что совсем недавно у него тряслись руки». Спокойное лицо. Мягкая улыбка, которой он намеренно маскировал свою природную властность и подавляющую харизму. Спрятав поглубже безумие и тяжёлую ауру, он предстал перед светом как идеал: невероятно красивый, неженатый наследный принц. Дамы, выходящие из соседних карет, замирали и восхищённо ахали при виде него. Реакция джентльменов была не менее бурной, пусть и более сдержанной. Сквозь толпу аристократов Иден поймал взгляд хищных золотых глаз и едва заметно кивнул. «Всё готово для его "случайной" встречи со служанкой Ханной».   * * *   Лилиетта ощущала такое напряжение, словно ступала на территорию неизвестного магзверя. «Я как-то справилась». Последние несколько дней она без устали оттачивала навыки вальса: начиная с Антона и заканчивая ещё не знакомыми рыцарями из их рода. Помогала простая уловка: в Антоне она видела черты Луки, а в рыцарях находила сходство с товарищами из «Маяка» или членами семьи. «С наследным принцем нужно поступить так же. Фигура, цвет волос, голос… стоит лишь найти что-то общее со знакомым человеком и сосредоточиться на этом». Тогда, даже если Его Высочество случайно наступит ей на ногу, она сумеет сдержаться и не ударит его ребром ладони по горлу. А после первого танца, сославшись на усталость, вежливо отклонит все остальные приглашения, ограничившись милыми улыбками и светскими приветствиями. О слабом здоровье принцессы Раскайль знали все, поэтому никто не посмеет настаивать, принуждая утомлённую девушку к танцам. «Главное – пережить первый танец. Только первый танец». — Госпожа, вы так прекрасны! Взгляните! Взволнованная Ханна поднесла к ней зеркало. Лита наконец-то рассмотрела своё отражение и искренне восхитилась. «При полном параде я выгляжу ещё лучше». Поскольку сама Лилиетта не высказала никаких пожеланий, нарядом полностью занималась герцогиня. Мать, считавшая единственную дочь ангелом или феей, выбрала для дебюта концепцию «феи ирисов». Наряд состоял из множества слоёв лёгкой ткани, переливавшихся всеми оттенками фиолетового – от нежно-лилового до глубокого тёмного, напоминая цветочные лепестки. По подолу, словно утренняя роса, рассыпались мелкие самоцветы, а талию охватывал пояс из жемчужных нитей. Длинные светлые волосы свободным каскадом струились по спине, схваченные заколками-ирисами из аметистов. Образ завершали бриллиантовые серьги с ожерельем и белые кружевные перчатки, заменившие браслеты. Когда она, полностью одетая, вышла из комнаты, глаза ждавшей её семьи расширились. — Эй… это нечестно, нечестно. — Ты будешь лучшей дебютанткой в этом году. Лихарт усмехнулся, а Леонхарт с умилением пробормотал. Герцогиня не скрывала слёз восторга, а герцог, пряча покрасневшие глаза, плотно сжал губы, сдерживая чувства. Напряжение, сковывавшее Литу словно перед битвой, начало отступать. Стоило лишь взглянуть на родные лица, и страх исчез. Ведь перед ней стояли люди, которые поверят ей, что бы ни стряслось. Те, кто защитит её, даже если она оступится. Её семья. Вскоре к Лите подошёл герцог и протянул ей руку. — Не окажешь ли папе честь сопровождать тебя, дочка? — С удовольствием. Лилиетта с улыбкой положила руку на руку отца. Время входить в Крем-Дом.