Эпизод 171
В зале «Лауреа» банкет начался ещё днём
Имперские аристократы, собравшиеся почти в полном составе, и даже делегации из других стран – столь редко встречающееся скопление людей – вели светские беседы. Однако никто ещё не танцевал, и музыка не играла.
Поскольку первый император Кайрама, получив лавровый венец на закате, с наступлением ночи провозгласил основание империи словами: «То, что взойдёт после этой ночи, станет солнцем империи», расписание банкета в честь Дня Основания оставалось неизменным.
Бал начинается только после того, как император и Коронатор станцуют после церемонии престолонаследия и объявления об основании империи.
Поэтому собравшиеся с полудня аристократы наслаждались лёгкими закусками, общались и налаживали дипломатические связи с иностранцами, ожидая захода солнца.
Императрица Офелия провела Лилиетту на второй этаж зала «Лауреа», в коридор с балконом, откуда открывался вид на первый этаж.
— Ждите здесь, пока не сядет солнце, а когда начнётся церемония престолонаследия, спускайтесь по той лестнице. Вы ведь помните?
— Да, Ваше Величество Императрица.
— Тогда до скорого.
Тепло улыбнувшись, императрица спустилась в банкетный зал. Лилиетта села за маленький столик с напитками и закусками и посмотрела на первый этаж сквозь щель в шторах, закрывавших перила.
Пытаясь найти знакомые лица среди бесчисленного множества людей, она первым делом заметила необычные розовые хвостики.
«Лави?»
Принцесса Дюиреборг, Лавиния, словно вздыбившая шерсть кошка, задрала подбородок и сердито на кого-то кричала. Теми, кто получал от неё словесную взбучку, были дворянские леди её возраста, а позади Лавинии стояла растерянная девушка с рыжевато-каштановыми волосами и утешающая её шатенка.
«Это Ханна и сестрица Анне».
После того как Ханна стала Ханнелиной и вошла в семью великого герцога, Лилиетта однажды устраивала чаепитие с Лавинией и Аннемари.
Она организовала эту встречу, чтобы поговорить, так как обе наверняка были удивлены новостью о том, что она стала Коронатором, а её горничная – дочерью великого герцога.
«За всё время после моего дебюта в светском обществе я лично сблизилась только с ними двумя…»
Светский сезон начался в апреле.
Пока дворянские леди её возраста посещали многочисленные вечеринки, заводили друзей и формировали компании, Лилиетта была занята тем, что избивала Кракена, сражалась с Доппельгангером, стреляла в Кроулера с продырявленной ногой и отбивалась от нападения Мимика.
А когда у неё появлялось хоть немного свободного времени, она была занята физической подготовкой, личными тренировками или общением с едва обретёнными товарищами из «Маяка», так что завести новых друзей она никак не могла.
Если исключить Аннемари, с которой они были знакомы с давних пор, Лавиния, которая активно навязывалась сама, была единственной, с кем она недавно сблизилась.
На том маленьком чаепитии Лилиетта, опустив то, о чём нельзя было говорить, в общих чертах рассказала историю о том, как стала Коронатором, и поговорила о Ханне.
А потом она заговорила о том, чего не обсуждала даже с товарищами из «Маяка».
Она сказала, что беспокоится, что Ханне придётся несладко в светском обществе, так как её статус резко изменился, а великий герцог вряд ли будет о ней должным образом заботиться.
«Поэтому я попросила сестрицу Анне и Лави быть добрыми к Ханне, если они встретят её на вечеринках».
Услышав это, Лавиния, с кремом от торта на губах, фыркнула и прощебетала:
— Учитель, не волнуйтесь. Здесь же я, ученица, чья репутация такова, что даже если я устрою бардак, меня никто не посмеет тронуть. Если кто-то скажет той сестрице хоть слово, я их всех перекусаю.
Аннемари, вздохнув при виде пожимающей плечами Лавинии и сказав: «Это не репутация, Лави. И кого ты там собралась кусать... вытри рот», тоже пообещала, что позаботится о дочери великого герцога Ханнелине, если увидит её, так что волноваться не о чем.
Глядя на происходящее сейчас в банкетном зале, казалось, что обе они отлично выполняют это обещание.
Стоило Лавинии начать открыто сыпать колкостями, как столпившиеся дворянские леди, не найдя что возразить, начали расходиться, опасливо переглядываясь.
Было видно, как Аннемари заботливо усадила за столик Ханну, которая не знала, что делать, и только кланялась в знак благодарности, и всё ещё пыхтящую от злости Лавинию, и угощала их десертами.
«Какое облегчение».
Лита тихо рассмеялась и закрыла щель между портьерами.
Если после церемонии престолонаследия всё пройдёт гладко, надо будет к ним присоединиться.
Вместе с Оливией, которая в углу что-то с жаром объясняет магам из других стран. И, по возможности, спасти Серафину, которая мучается в окружении дворян из разных государств.
Тогда банкет обещает быть довольно весёлым.
Позже, перекусывая тем, что было на столе, и немного отдыхая, Лилиетта была напугана внезапным шумом и громким криком, прозвучавшим в театральной манере, и снова отдёрнула штору.
— Убийство! Это попытка убийства! Я только что чудом вернулся с грани жизни и смерти!
Выглянув сквозь шторы, она увидела, как сын великого герцога Джозеф повышает голос. Он кричал, демонстрируя разорванную на колене одежду.
— В этом императорском дворце, который должен быть безопаснее всего! На меня, сына великого герцога Джозефа! Напал убийца! Посмотрите на это! Кровь течёт!
В тот момент, когда дворяне зашумели, один из рыцарей гвардии, следовавший за Джозефом, устало вмешался:
— Это вы сами упали и поранились, молодой господин.
— Но ведь это правда, что на меня напали в саду императорского дворца! — возразил сын великого герцога с покрасневшим лицом.
Гвардеец ответил с бесстрастным лицом:
— Увидев, как мы задерживаем человека, ведущего себя подозрительно в саду, вы испугались, упали сами и ушиблись. Это не нападение, а попытка нападения.
Позади него двое других гвардейцев держали уже связанного преступника. Дрожащий и всхлипывающий преступник выглядел слишком неуклюжим для наёмного убийцы.
«Разумеется, это не настоящий убийца, а бедняк, нанятый великим герцогом с расчётом на ложные показания и казнь».
Именно великий герцог Адикель тайно провёл этого «убийцу» в строго охраняемый императорский дворец.
Он разыграл спектакль, нарядив бедняка опасным убийцей, чтобы нанести сыну великого герцога Джозефу лёгкую травму и указать на дальнего родственника императрицы как на заказчика.
«Хоть Гид и блокировал это разными способами, они всё равно творят то же самое, что и в истории Паскаля».
Благодаря превентивным мерам гвардии настоящее нападение даже не произошло, и преступника, в отличие от оригинальной истории, арестовали гвардейцы, сторонники наследного принца, так что вместо сфабрикованных показаний можно будет получить настоящие.
«Аристократы из фракции наследного принца, которых собирались подставить как заказчиков, все были задержаны ещё на той вечеринке с масками, так что даже если он даст ложные показания, это не имеет значения».
Аристократы, поначалу испуганно шумевшие, увидев, как дрожит преступник, которого показательно приволокли гвардейцы, и что состояние сына великого герцога ограничивается лишь ободранным коленом, начали потихоньку посмеиваться.
— Это убийца?.. Грань жизни и смерти?..
— Неловко такое говорить, но сын великого герцога и во время лодочной прогулки, и сейчас...
— Кажется, он немного переигрывает, не так ли?
— Поистине забавный человек.
— Хм, раз он пойман и даже не пытается покончить с собой, похоже, это не настоящий убийца. Может, сын великого герцога случайно вызвал обиду у простолюдинов...
Среди тихих смешков и перешёптываний великий герцог Адикель с недовольным видом цокнул языком и внезапно подошёл к растерянному сыну.
— Как бы то ни было.
В голосе Теренса дель Напароа Адикеля звучала странная сила. Несмотря на то что он говорил низко и тихо, в отличие от сына, повышающего голос подобно оперному певцу.
— Тот факт, что человек с нечистыми намерениями проник в сад императорского дворца и угрожал моему сыну, остаётся фактом. Разве не так?
Великий герцог сверкнул глазами, словно хищник, требуя ответа. Гвардеец вздрогнул и ответил:
— Но мы немедленно произвели арест на месте–
— Это значит, что вы не смогли предотвратить проникновение. Безопасность императорского дворца в плачевном состоянии. Не смогли остановить вторжение даже такого, казалось бы, никчёмного типа.
Если подумать, так и есть? Если такой человек смог проникнуть в сад императорского дворца, то с безопасностью определённо проблемы, ведь это уже второй случай после лодочной прогулки… Общественное мнение тут же пошатнулось. Благодаря активной поддержке фракции великого герцога среди аристократов.
Лита, наблюдавшая со второго этажа, в изумлении открыла рот.
«Сам же его впустил, а теперь!..»
Великий герцог Адикель гордо поднял голову, оглядел шумящих дворян и, нахмурившись, сказал:
— Мы не можем оставаться здесь после такого нападения. Мой сын, похоже, сильно напуган, так что мы возвращаемся домой.
В этот момент вперёд вышла находившаяся в банкетном зале императрица Офелия.
— Вы смеете заявлять, что не будете присутствовать на церемонии престолонаследия империи прямо сейчас, великий герцог Адикель?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026