Эпизод 156
Лита торопливо засыпала его вопросами. Гид, один раз протерев рот, спокойно ответил:
— Не так уж и много. Кажется, на шестой или седьмой раз… В общем, когда мы наконец-то всем отрядом живыми загнали Паскаля в угол, он в ярости закричал.
— …
— Что мы никогда не сможем его убить, что он тот, кто не может умереть, даже если хочет. Что мы и понятия не имеем, что он делал, чтобы умереть.
Он криво усмехнулся, вспоминая тот момент.
* * *
Загнанный в угол атакой «Маяка», Паскаль лишился своей нечеловеческой ауры и того показного спокойствия, что он носил, словно мантию.
Сбросив капюшон, он явил своё истинное лицо: молодой человек с седыми волосами и неприметной внешностью. Но его глаза… они странно переливались, сияя тем же цветом, что и «звезда», которую отнял у него «Маяк».
— Всё равно вы меня не убьёте! Никогда! — взвизгнул он, вытаращив глаза, переливающиеся, как северное сияние. — Проклятые, как вы можете знать, какую магию я использую!..
И вдруг, словно его окатили холодной водой, крик оборвался, а с лица исчезло всякое выражение.
— Погоди.
Его взгляд метнулся по сторонам и замер на Гиде Паскале.
— Ты, неужели… помнишь?
Гид не ответил, лишь взмахнул мечом. Паскаль, рефлекторно выставив защитный барьер, растерянно пробормотал:
— Помнишь, ты помнишь. Поэтому так… Точно как я в прошлом… Значит, есть задатки, есть вероятность быть избранным… Если тебя изберут, я освобожусь? Так будет лучше? Всё бросить, да, так лучше? Я смогу умереть? Отдохнуть… смогу отдохнуть? А-а, мама, жена, я, прости, я больше не…
Великий маг, бормоча что-то бессвязное, внезапно рассеял свой защитный барьер.
— !..
В тот момент, как меч Гида, не встретив сопротивления, пронзил его грудь, Паскаль схватил лезвие голыми руками. Седой юноша посмотрел на него снизу вверх странно светящимися глазами.
— У тебя есть кто-то, кого ты хочешь спасти?
Гид по-прежнему не отвечал. Он не желал говорить с тем, кто растил и убивал их, кто бесчисленное количество раз использовал их как пешек.
— Та девочка, которая взорвала себя, чтобы спасти вас. Что ты сделаешь, если есть способ её вернуть?
Но эти слова невозможно было проигнорировать. Короткий вопрос, как яд, проник в его душу. Он, сам того не осознавая, замер, прислушиваясь к словам Паскаля.
Великий маг, сплюнув кровь, скривил губы.
— Попробуй-ка попросить то «яйцо». Может, оно и исполнит! — он безумно рассмеялся, и этот смех впился в уши Гида. — Хотя, скорее всего, ты будешь бесконечно терпеть неудачи и сойдёшь с ума, как я! Ха-ха-ха! Но кто знает, может, в отличие от меня, у тебя получится! Так что попроси его спасти ту девочку, попроси усердно, у демона в том яйце!
И Паскаль умер.
Время обратилось вспять.
Гид моргнул. Он снова стоял в подземном исследовательском комплексе, сжимая в руке глаз Литы Паскаль. А в его голове, как раскаты грома, гремели последние слова великого мага.
— У тебя есть кто-то, кого ты хочешь спасти?
Есть.
Сейчас в его руке.
Он раз за разом видит её изуродованное, разорванное на куски тело. Он снова и снова переживает три дня после её смерти. Уже который раз он собирает её тело. Снова и снова подбирает куски плоти.
— Та девочка, которая взорвала себя, чтобы спасти вас. Что ты сделаешь, если есть способ её вернуть?
Конечно.
Если только можно спасти. Если только можно вернуть. Если только в этой руке снова окажется не кусок плоти, а её целая рука.
Как угодно. Что бы ни пришлось сделать. Любое безумие. Даже если придётся просить демона.
В тот момент, как он подумал об этом, он почувствовал, как сработала обратная реакция его клятвы.
Од начал его наказывать. Закружилась голова, во рту появился вкус крови. Всё тело пронзила боль.
Гид вспомнил свою клятву.
Клянусь не ослепнуть от любви.
Даже услышав слова о просьбе к демону, даже услышав безумный смех Паскаля, в тот момент, когда его слова показались ему лучом надежды.
В тот момент, когда его настигла кара Ода.
Он поздно осознал. Мучительно болезненное осознание.
А, я, её, Литу Паскаль.
— Попробуй-ка попросить то «яйцо». Может, оно и исполнит!
Он перевёл затуманенный взгляд. Посмотрел на «звезду», которая была в стеклянной банке рядом с Олли.
На маленький шар, окутанный сиянием, похожим на северное сияние, и сверкающий. Цветом, таким же, как странные глаза Паскаля.
Гид, словно заворожённый, встал с места.
Ослепнуть от любви.
Несмотря на наказание, он не остановился. Сглотнул кровь. Пошатываясь, пошёл. Дрожащей рукой взял стеклянную банку со звездой.
Олли, смутившись, посмотрела на него снизу вверх.
— Зачем тебе это вдруг?
Он не ответил ей. Открыл крышку. Вытащил звезду голой рукой.
Олли, поняв, что с ним что-то не так, вскочила.
— Эй, зачем ты её вытаскиваешь! Не трогай голыми руками!
Голос Олли доносился до него с трудом. В муках от кары, пронзающей всё тело, в его голове эхом отдавались только слова Паскаля.
— Так что попроси его спасти ту девочку, попроси усердно, у демона в том яйце!
Ослепнуть от чего-то – значит, не видеть ничего другого. Не видеть – значит, не думать об этом.
Не учитывать ничего. Не беспокоиться о будущем. Не различать добро и зло. Не оценивать шансы. Не думать о последствиях. Не заботиться об окружающих.
Думать только об одном. Словно единственное, что осталось в ослеплённом взоре.
Шанс вернуть Литу Паскаль.
Попросить. Как просить?
Он посмотрел на звезду на своей ладони. Попробовал попросить мысленно.
«Верни Литу Паскаль».
Демон в яйце не отвечал. Он покатал звезду в ладони.
Шар, меньше детского кулака.
Они называли это звездой, а Паскаль – яйцом.
Гид вспомнил глаза Паскаля, которые были точно такого же цвета.
Кстати, эта звезда ведь и правда размером с глаз. Благодаря тому, что он постоянно держал в руках глаз Литы, он точно знал размер.
Глаз. Глаза Паскаля. Протез.
Он как раз был одноглазым.
Сняв повязку, он вытащил протез, который был в пустой глазнице, и выбросил его.
Крики доносились издалека. Кто-то схватил его за руку. Эдан или Ис, он не помнит.
Оттолкнув, он вставил звезду в пустую глазницу.
Она вошла как влитая. Один его глаз засиял цветом северного сияния.
Гид Паскаль пожелал.
Вернуть Литу Паскаль.
То, что было в звезде, услышало его желание. Нечто, что великий маг назвал демоном, прошептало ему.
Нет, ему показалось, что прошептало. Это не были слова, но они проникли в него, как слова.
Я дам тебе шанс вернуть время.
Взамен, залогом станет твоё собственное время.
* * *
Гид медленно закрыл и открыл глаза.
Иногда ему до сих пор было странно, что у него оба глаза. Слишком долго он был без одного глаза, слишком долго на его месте была звезда.
Он не поддался воспоминаниям. Как и готовился и репетировал, он раскрыл часть правды.
— …Так вот, глаза Паскаля, который говорил, что не может умереть, даже если хочет, были такого же цвета, как звезда, которую мы видели.
— Его глаза были как звезда?
Лита смотрела на него с беспокойством и тревогой. Ему это нравилось. То, что она, по какой бы то ни было причине, сосредоточена на нём.
Гид, стараясь говорить как можно более легко, словно это было пустяком, указал на свой правый глаз.
— Мне вдруг показалось это подозрительным… после того, как Паскаль умер и время вернулось, я прикоснулся к звезде. И попробовал вставить её вместо своего протеза.
— Что?
— И тогда, после убийства Паскаля, время не вернулось. С того момента владельцем звезды стал я.
Лилиетта, простонав, пробормотала:
— Звезду… её, ты засунул себе в глаз? Ты?
— Не в глаз, а в глазницу. Это было несложно, она ведь была пустой.
— …
Она, потрясённая, потеряла дар речи. Гид коротко рассмеялся.
Не стоит так удивляться, Лита. Я делал вещи и постраннее. Среди них были и такие, за которые я сам себя презираю и о которых жалею. Времена, о которых я не хочу вспоминать.
Поэтому я не хочу тебе рассказывать.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026