Эпизод 126
Тяжелораненого Леонхарта, как и всех остальных, нужно было оставить спящими. Чем больше людей проснётся, тем опаснее станет.
Кто из них будет съеден магзверем, внезапно выпрыгнувшим из тени, и чью оболочку он заберёт, неизвестно. Монстр в человеческой шкуре может спрятаться среди людей и спокойно пожирать других.
«Мимика, даже если видишь его, трудно почувствовать. Если он внезапно выпрыгнет, даже клятвоносец усиливающего типа не успеет среагировать. Единственный способ его отличить – это запах пищеварения…»
Запах пачули, который она только что почувствовала, был слишком слабым.
Если бы он съел одного человека, то запах был бы гораздо сильнее и распространился бы дальше, но она почти не чувствовала его, пока не открыла дверь банкетного зала и не подошла ближе.
Запах пищеварения, который должен быть сильнее запаха крови, почти растворился в нём. Если бы не она, с её крайней чувствительностью к запаху пачули, никто бы и не заметил.
«Это означает, что он ещё никого не съел, так что это хорошая новость».
Похоже, он, укусив Леонхарта за шею и выпив немного крови, начал источать слабый запах, но поскольку он не успел съесть плоть, запах был едва уловимым.
«Проблема в том, что такой запах исчезнет через несколько минут».
Теперь по этому особняку в тени будет бродить Мимик, не имеющий ни запаха, ни присутствия.
Монстр, который когда-то был для неё непреодолимым кошмаром, в доме, где живут её любимые.
Голова кружилась. Лита покачала головой и коротко выдохнула.
«Надо же, Мимик, и надо же, в особняке, где я нахожусь. Это, должно быть, дело рук Паскаля».
Если предыдущие именные магзвери были терактами, то это больше походило на целенаправленное покушение на неё.
— Так это ты.
Перед тем как отправиться за Последнюю Линию Обороны, Паскаль, придя в «Маяк», посмотрел на неё и произнёс те бессвязные слова. А потом, выжив на выпускном экзамене, он остался спокоен при виде Гида, но удивился, заметив её. К тому же, в отличие от других детей, её имя не фигурировало в «Хронике героев», и она вселилась не в тело потомка, а в Дороти – вероятно, далёкую наследницу самого Паскаля.
«…С точки зрения Паскаля, то, что казалось всего лишь необычным экспериментальным образцом, стало слишком большой переменной? Поэтому он так на меня смотрел?»
Переменная, которую нельзя предсказать, ведь её нет в истории. Неужели вернувшийся Паскаль, чтобы устранить фактор, который не может контролировать, послал магзверя, нацеленного именно на неё?
«Я слишком быстро прикончила Ползуна? В Эпоху пепла с ним пришлось повозиться, а я разделалась с ним в мгновение ока… это его задело?»
Даже перебирая догадки и анализируя информацию, Лилиетта не прекращала действовать. Оторвав ещё один лоскут от неглиже, она приложила его к ранам на шее брата, оставленным зубами магзверя, и снова обмотала длинной полосой ткани.
«Артерии целы. Можно ли это считать удачей…»
Сделав временную давящую повязку, она, стараясь не перекрыть дыхание, надавила на шею Леонхарта обеими руками. Так нужно было продержаться минут десять, пока кровотечение не остановится. Это время тянулось мучительно долго. Тело замерло, а в голове роились мысли.
«Я только что ранила Мимика, так что он, скорее всего, ненадолго заляжет в тени, чтобы восстановиться. Я попала в него раз двенадцать? Значит, я выиграла примерно 10-20 минут. Но после этого…»
К счастью, все члены семьи спят, но бодрствующие охранники и дежурные слуги в опасности. Чтобы избежать жертв, нужно что-то предпринять прямо сейчас.
Продолжая давить на шею Леонхарта, Лита одной рукой пошарила в кармане халата. Нашлось ручное зеркальце, которое она захватила вместе со штатным маг-пистолетом «Тритомы». Без особой надежды она постучала по нему. Зеркальце тускло блеснуло, но связи не последовало.
«Так и знала. Внутри территории Мимика связь не будет работать».
Магия и так уязвима для магзверей, поскольку основывается на мане, так что в пределах территории именного магзверя магическая связь не функционирует. Клятвоносец типа «переносчик», способный к дальней телепортации, в такой ситуации мог бы связаться с помощью Ода, но это оказалось всего лишь магическим приспособлением, созданным магом-обработчиком Оливией.
«Если выйти в светлое место, где нет сплошной тени, связь может появиться. Тогда… нужно составить конкретный план».
Целей наметилось три.
Первая: выбраться из территории Мимика и попытаться связаться с «Маяком».
Вторая: усыпить всех бодрствующих людей в особняке. В процессе максимально осветить поместье, чтобы уменьшить количество теней.
Третья: до прибытия «Маяка» стать активной приманкой, чтобы спящие не подверглись нападению Мимика.
В лучшем состоянии и при должной подготовке она могла бы справиться с Мимиком и в одиночку, но сейчас это представлялось невозможным. Мощность штатного маг-пистолета имела свои пределы, нога ныла, и, что самое главное, не существовало гарантии, что она сможет сохранять спокойствие и хладнокровие перед лицом Мимика.
«Когда я в 17 лет снова столкнулась с Мимиком, я тоже перевозбудилась и начала палить без разбора, пока Гид меня не остановил».
Лита Паскаль не переоценивала себя. Если она станет сражаться с Мимиком одна, без товарищей, то высока вероятность, что она поддастся панике и совершит ошибку.
«Проблема в том, что даже роль приманки в моём нынешнем состоянии… ах».
Началось.
Прикусив губу, Лита сдержала стон и сжалась. При этом она изо всех сил старалась не ослабить нажим на шею Леонхарта.
«Чёрт».
Её клятва – уничтожать всех магзверей, которых она видит. А она только что наблюдала, как Мимик убегает, и не стала его преследовать. Она упустила магзверя. Отпустила его. Не уничтожила.
Наказание Ода.
Изнутри подступила кровь и просочилась сквозь стиснутые зубы. Ощущение, будто Од в теле превратился в шипы и без разбора пронзает её изнутри. Расплата за нарушение клятвы. Цена за силу, полученную обещанием.
Лита отвернулась и сплюнула сгусток крови. В кружащемся сознании, с раскалывающейся головой, она отчаянно думала и думала.
«Я его не отпустила».
Не отпустила. Я собираюсь поймать его прямо сейчас. Ситуация не закончилась. Бой ещё идёт. Я скоро его уничтожу. Я всё ещё на территории магзверя.
«Ничего не кончено, я думаю, как его поймать. Я и не думала убегать!»
Когда она убедила себя в этом, боль, терзавшая всё тело, начала утихать. Она сплюнула последнюю кровь и протяжно вздохнула.
«Опыт и в этом деле помогает. Сейчас лучше, чем раньше».
В прошлом ей уже приходилось сражаться, терпя наказание Ода. Тогда она тоже убеждала себя подобным образом, чтобы ослабить побочный эффект. У Ода нет определённого самосознания. Он реагирует на людей, но не выносит суждений. Поэтому клятва с Одом – это, по сути, обещание самому себе. Наложить на себя запрет и пообещать суровое наказание, тем самым укрепив свою волю. Благодаря этому безвольный конгломерат Ода подчиняется индивиду с сильной волей.
Это и есть суть клятвы, а наказание – побочный эффект, возникающий, когда воля индивида ослабевает из-за нарушения им же установленного запрета, и Од пытается вырваться из-под контроля. Поэтому наказание Ода можно ослабить, убеждая себя, меняя своё восприятие и снова давая себе обещание. Конечно, если после таких уловок не последует реальных действий, то расплата окажется ещё сильнее.
«Бой не окончен, и Мимик всё ещё здесь. Я его поймаю».
На всякий случай она повторяла это про себя. Убедившись, что Од в теле полностью успокоился, Лита проверила состояние Леонхарта.
«Кровь остановилась. Можно выдохнуть…»
От облегчения её плечи опустились. Она убрала руки с его шеи и осмотрела своё бедро.
«Немного ноет. Если потерпеть, то бегать можно, но…»
Это оптимально, но не лучшее решение. Оптимальный план для достижения текущей цели требует, чтобы она, смирившись с небольшими побочными эффектами, сама бегала, заманивала Мимика, усыпляла людей и пыталась связаться.
«Самый безопасный и эффективный. Есть и способ компенсировать состояние моей ноги».
Однако Лита сразу же отбросила этот план.
— Считай свою полную безопасность абсолютным стандартом, и в этих рамках делай всё, что можешь.
— Это и есть «лучшее». Может, это немного неэффективно или разочаровывающе, но это лучшее для людей, которые тебя любят.
…Нужно ещё подумать.
«А если разбудить нескольких человек и попросить о помощи?»
Первым на ум пришёл Эдан. Он внедрился в семью Раскайль под видом лакея и теперь живёт в общежитии для слуг. В отличие от поместья в Берёзовом замке, где общежитие находилось во внешнем дворе, столичный особняк Крем-Дом был устроен иначе. Зона для прислуги располагалась за его пределами – в небольшом здании за забором заднего двора, рядом с чёрным ходом.
«Если выстрелить в окно, то он проснётся, даже если я не пойду туда. Но я не знаю, какое окно в комнате Эдана, чёрт».
Следующей на ум пришла Линдси Дайс.
«Линдси недавно принесла клятву и прошла тренировку в "Тритоме". Когда я её проверяла… у неё была хорошая база, так что она была довольно неплоха».
И Линдси, скорее всего, знает, где находится окно в комнате Эдана.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026