Глава 3 — Глава 3

Я полагал, что это просто очередной психопат, ненавидящий богачей, которого всемогущие власти быстро поймают. Но прошло столько времени, а дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Неужели та таинственная девушка и есть убийца? Что-то здесь не сходилось. Если бы жертв застрелили из пистолета, их смерть вряд ли бы назвали «ужасающей». Конечно, если бы всем пятерым разнесло головы, это был бы другой разговор. Но разве в такой ситуации у жертв, причём у нескольких, осталась бы возможность «в предсмертной агонии царапать убийцу»? Да и, в конце концов, с учётом дальности стрельбы из пистолета, жертвам было бы не так-то просто подобраться к убийце вплотную. Впрочем… Не стоит быть таким категоричным. Возможно, девушка скверно стреляла и могла попасть в цель только с близкого расстояния, на котором жертва могла до неё дотянуться. А может, она расправилась с ними врукопашную, как до этого пыталась одолеть меня болевым приёмом. К тому же, полицейский прямо обвинил её в убийствах. И хотя сама девушка выглядела как жертва, на ней не было ни царапины. Если она и впрямь убийца, то то, что я сейчас делаю… «Нет, стоп. Слишком мало зацепок, чтобы делать выводы». Лучше сначала спросить её напрямую и посмотреть на реакцию. *** Дождавшись, когда полицейский закончит опрос на этаже, я вернулся в комнату, достал из-за дивана пистолет, снова снял его с предохранителя и, подойдя к спальне, толкнул дверь. Девушка сидела на кровати, скрестив ноги и обхватив себя руками, словно медитируя. На свою полуобнажённую фигуру она, казалось, не обращала никакого внимания. Вроде бы она не сходила с места, но я заметил едва различимые следы того, что в комнате кто-то хозяйничал. Похоже, пока я разговаривал с полицейским, она на цыпочках осмотрела спальню, пытаясь разузнать обо мне побольше. Услышав скрип двери, она тут же вскинула опущенную голову. Сперва быстро оглядела пространство за моей спиной, а затем перевела взгляд на меня. На её лице читалось крайнее недоумение. — Зачем ты меня прячешь? — она нахмурилась, и в её голосе послышалось сильное подозрение. — Ты ведь только что слышал, я — жестокая серийная убийца. Ты обычный гражданин, разве не логичнее было бы сдать меня? — Так ты убийца? — спросил я в ответ. — Нет, — твёрдо ответила она, но тут же замялась, словно сама засомневалась. — …Или да? — Да или нет, хотелось бы услышать точный ответ. — И да, и нет, — её формулировка снова была расплывчатой, но тон на этот раз звучал уверенно. — По крайней мере, в этой эпохе я никого не убивала. — Что за бред, — сказал я. — Хочешь сказать, ты из будущего? — Сначала ответь на мой вопрос, — её тон стал жёстче, она явно намеревалась вернуть себе контроль над разговором. — Зачем ты меня прячешь? Я не собирался с ней спорить за право вести диалог. Ответ у меня был заготовлен заранее, и я выпалил его без запинки: — Потому что ты не убийца. — С чего ты взял? — недоверчиво спросила она. — Причина смерти жертв — не огнестрельные ранения, — я бросил ей телефон с открытой веб-страницей и продолжил: — К тому же, я не думаю, что убийца, подобно своим жертвам, валялся бы ночью посреди развалин, весь в крови. Это была ложь. Хотя прямых доказательств её вины у меня не было, я уже мысленно подготовился к тому, что она может оказаться убийцей. И даже, в какой-то степени, к тому, чтобы разобраться с ней по-тихому. Она настойчиво продолжала: — Даже если ты не веришь, что я убийца, это не повод меня прятать. Убийца я или нет, но я незаконно храню оружие и боеприпасы, что нарушает законы этой эпохи. Ты должен был сообщить обо мне в полицию. — Я же говорил, это ты просила меня не вызывать полицию, — сказал я, медленно подходя к письменному столу. Положив на него пистолет, я повернулся к ней. — Я не знаю, что у тебя за тайны, но раз дело дошло до оружия, значит, они касаются жизни и смерти. Для меня ты просто девушка в лохмотьях, лежащая без сознания посреди ночной тьмы. Я захотел защитить тебя, что в этом… такого странного? Не знаю, может, моя тщательно подготовленная «речь» оказалась слишком сильной, но она отшатнулась к изножью кровати, словно ошпаренная, и, сглотнув, ошеломлённо спросила: — И… и… и это вся причина? Раз уж я начал, пришлось доигрывать эту роль до конца, стиснув зубы. — Разве этого недостаточно? — Как так… неужели люди этой эпохи и вправду… — она неожиданно дрогнула. Я думал, придётся потратить ещё немало слов, но, похоже, она поверила. Вот только что она имела в виду, говоря «эта эпоха», «та эпоха»? У неё что, синдром восьмиклассника? Или за ней и вправду скрывается какая-то невообразимая тайна? Я уже собирался снова высказать своё недоумение, как она, совладав с волнением, ещё некоторое время смотрела на меня, а затем, немного расслабившись и сбавив настороженность, представилась: — Меня зовут Маса. «Ма», как в слове «кунжут», «са», как в слове «завтрак». А тебя? — Я Чжуан Чэн. «Чжуан», как в «торжественный», «Чэн», как в «успех», — ответил я. Маса, казалось, приняла какое-то важное внутреннее решение. Она выпрямилась, села на кровати ровно, положив руки на колени. — Хорошо, Чжуан Чэн… Сейчас я расскажу тебе, кто я на самом деле и откуда. Знаю, ты, скорее всего, не поверишь, но прошу, сначала выслушай меня. «Неужели она собирается признаться? Не слишком ли быстро? Она скажет правду или попытается обмануть меня выдумкой?» Я, полный предвкушения, кивнул: — Говори. — Как ты и предположил, я не из этой эпохи. Я прибыла сюда из будущего, — начала она с места в карьер. — А в будущем человеческая цивилизация уничтожена, и мир погрузился в эпоху апокалипсиса. *** Я был ошарашен. — Прости, я не понял. — Что именно? — спросила Маса.