Глава 15 — Глава 15. Встреча

— Поняла я, подумаешь, пятый уровень! Я тебя скоро догоню. Казалось, то, что Ли Цяньцин обогнал ее, задело Ли Цяньинь за живое. При переходе с третьего на четвертый уровень он ее опередил. Теперь, с четвертого на пятый, – то же самое. Если так пойдет и дальше, кто вообще поверит, что это она – обладательница двойного духовного корня, а не ее братец Цяньцин? — Инь-Инь, ты ведь сможешь совершить прорыв в этом году? — Конечно, — уверенно ответила она. Ли Цяньцин в ней не сомневался. Для практиков с двойным духовным корнем прорывы на стадии Конденсации Ци давались легко. Разве что переход с шестого на седьмой уровень мог вызвать небольшие трудности. Примерно через час Ли Цяньинь ушла продолжать свою практику. Ли Цяньцин тоже вернулся к тренировкам. Пока Ли Цуньлань не скончалась в медитации, ему оставалось лишь заниматься своими обычными делами. … В трехстах ли от горы Чанлэ, среди невысоких холмов. В снежный день Ли Цяньбао прибыл в это место. Он дошел до центральной части холма и как раз озирался по сторонам, когда с дерева спрыгнули двое. — А ты смельчак, раз явился. Не боишься, что мы тебя убьем? Двум практикам на среднем этапе Конденсации Ци не стоило никакого труда убить новичка. Тем более, что эти двое были разбойными практиками. В мире совершенствующихся разбойные практики обычно не занимались созиданием, а грабили других ради ресурсов для собственного развития. Естественно, таких людей все презирали и стремились истребить. Помимо них существовали и демонические практики. Они, как правило, использовали кровожадные техники, требующие огромного количества живых существ для повышения уровня. Обычно демонический практик был и разбойным, но не каждый разбойный практик был демоническим. — Если бы вы хотели меня убить, то уже давно бы это сделали, — усмехнулся Ли Цяньбао. — К тому же я для вас ценен. Я могу помочь вам отомстить клану Ли и завладеть их ресурсами. Разбойники переглянулись и с интересом посмотрели на Ли Цяньбао. Неплохо. Именно по этой причине их и отправили на встречу с ним. Похоже, Ли Цяньбао прекрасно осознавал свое положение. — Мне вот что любопытно: почему ты решил предать клан Ли? Как ни крути, это один из трех великих кланов округа Сяншуй на стадии Заложения Основ. Вашему главе клана жить еще лет семьдесят-восемьдесят, а ты, может, и не переживешь его. Кланы на стадии Заложения Основ и кланы на стадии Конденсации Ци – это совершенно разные вещи. В округе Сяншуй принадлежность к первым означала безопасность и стабильность. К примеру, их шайка разбойных практиков при удобном случае могла уничтожить большинство кланов на стадии Конденсации Ци. А можно было просто забрать ресурсы и уйти, чтобы вернуться за новой «жатвой» позже. Но кланы на стадии Заложения Основ они не осмеливались трогать, если только не подворачивался исключительно удачный момент. Да и тогда они могли нанести лишь частичный урон. Пока жив глава клана на стадии Заложения Основ, сам клан практически неуязвим. — Когда нет надежды на развитие, неважно, в каком ты клане. Таким, как я, с моим талантом, редко выпадает время на практику. Уж лучше стать разбойным практиком. Когда придет время, я преподнесу вам дар верности. Ли Цяньбао считал, что, став разбойным практиком, он по крайней мере сможет посвящать практике гораздо больше времени. Сейчас же ему приходилось заниматься всем подряд, и лишь после выполнения заданий оставалось немного времени на себя. — Причины стать разбойным практиком всегда одни и те же. Уверен, среди вас есть люди в таком же положении, как и я. Мы все здесь по одной причине. Разбойники кивнули, и один из них сказал: — Твой ответ нас устраивает. Учитывая твое положение в клане Ли, присоединиться к нам – твой лучший выбор. И надеюсь, твой дар верности будет именно таким, как мы ожидаем. Говоря это, оба разбойника улыбались. — Так и будет. Иначе я бы не пришел сюда на встречу с вами. Следующие пятнадцать минут они обменивались информацией. В конце они оставили друг на друге простые духовные метки, чтобы можно было использовать талисманы передачи звука для связи в будущем. Когда Ли Цяньбао ушел, разбойники не сразу покинули место, а остались на некоторое время. — Как думаешь, это не ловушка? Все прошло как-то слишком гладко. Словно только захотел спать, а тебе уже подушку принесли. Ему казалось подозрительным, что ни эта официальная встреча, ни предыдущие тайные контакты их главаря с Ли Цяньбао не были никем замечены. — Не думаю. Если бы что-то было не так, этой встречи бы не состоялось. Фэй Сянцин куда хитрее нас. Если что-то пойдет не так, вся ответственность ляжет на него. Сам факт этой встречи означал, что Ли Цяньбао из клана Ли прошел проверку Фэй Сянцина, и тот поверил в его искреннее желание присоединиться к разбойным практикам. Чтобы вступить в их ряды, таким, как он, выходцам из кланов, нужно было преподнести дар верности. Обычно это означало нанести ущерб своему клану, стать настоящим предателем, чтобы отрезать себе все пути назад. — Помимо того, что все прошло гладко, меня смутило отношение этого парня. Такое чувство, будто это мы его умоляем присоединиться. — Он все-таки из клана на стадии Заложения Основ, так что толика высокомерия понятна. К тому же он там на самом дне, им вечно пренебрегают. Теперь у него появился шанс, чего ты ждал? Что он будет перед тобой лебезить? — Пожалуй, ты прав. Ты смотришь на вещи трезво. — Нет, — покачал головой его собеседник. — Я все равно подробно доложу о нем, когда вернемся. Особенно о его поведении. Посмотрим, захочет ли босс его принимать. — О-о-о… Использовать и выкинуть? Мне это нравится… Они переглянулись и усмехнулись. Прояви Ли Цяньбао хоть немного почтения, все могло бы сложиться иначе. Человек, готовый предать свой клан, ведет себя так самоуверенно. Если он таков сейчас, на начальном этапе Конденсации Ци, то что будет, когда он достигнет среднего этапа и заслужит признание в их организации? Чего доброго, начнет им на голову гадить. Пробыв на месте еще немного, они тоже ушли. Вернувшись на гору Чанлэ, Ли Цяньбао вел себя как обычно, не вызывая никаких подозрений. Он знал, что Ли Цуньлань, охранявшей гору Чанлэ, осталось недолго. Когда она скончается в медитации, гора станет наиболее уязвимой. Именно тогда он и преподнесет свой дар верности, чтобы по-настоящему присоединиться к разбойным практикам. — Седьмой дядюшка, — почтительно произнес Ли Цяньбао, встретив на подъеме знакомого. — Где ты пропадал? Что-то я тебя не видел. — Отвечаю седьмому дядюшке: я спускался с горы, чтобы навестить родных. Хотел узнать, как они поживают. Теперь, когда я практик, я могу им больше помогать. — Хм, какой ты почтительный. А свои обязанности выполнил? — Еще нет. — Тогда поторопись. — Слушаюсь, седьмой дядюшка. Ли Лихэ окинул Ли Цяньбао взглядом, зевнул и пошел своей дорогой. Когда он скрылся из виду, Ли Цяньбао стер с лица почтительное выражение и стал самим собой. Ли Лихэ был внуком Ли Цуньлань. Если она скончается в медитации, он узнает об этом первым. А поскольку среди поколения «Цянь» он считался самым близким к Ли Лихэ, то получить сведения из первых рук ему будет несложно. Именно поэтому он и старался ему угодить.