Глава 30 — Глава 30. Оклеветать этого князя – казнь девяти поколений!

Ли Цзянь согласился на обыск! Такого не ожидал никто. И было из-за чего удивляться! Ли Цзянь слыл человеком вспыльчивым, непостоянным и крайне странным. Если он говорил «один», значит, «один», и даже император Ли не стал бы ему перечить. Многие поговаривали, что император чувствует вину за изуродованное лицо седьмого принца и потому во всем ему потакает. Если бы Ли Цзянь не был рожден от наложницы и его внешность не пострадала, придворные чиновники решили бы, что император Ли однажды передаст ему трон. Но сейчас этот самый человек, осмеливавшийся перечить даже самому императору, вдруг согласился на унизительный обыск ради доказательства своей невиновности? Может, они ослышались? Разве седьмой принц, желая доказать, что чист, не должен был просто холодно бросить: «Этой вещи у меня нет», – и на том поставить точку? Пока все терялись в догадках, раздался мрачный голос Ли Цзяня: – Однако обыск этого князя обойдется вам дорого. Сердца присутствующих сжались. Они так и знали, что Ли Цзянь не позволит так легко себя обыскать! Вот оно, продолжение! Ли Цзянь повысил голос: – Сегодня этот князь заявляет прямо: если при обыске найдете ожерелье – моя голова с плеч, без лишних слов. – О небеса! Все вокруг судорожно втянули воздух. А следом прозвучал голос Ли Цзяня: – Зато того, кто осмелился меня оклеветать, ждёт казнь де-вя-ти по-ко-ле-ний! Последние слова он произнес, чеканя каждый слог. И с каждым его словом дворцовая служанка, стоявшая на коленях посреди зала, вздрагивала всем телом. Услышав слова сына, император Ли с облегчением вздохнул – в глубине его глаз промелькнула искра. Он махнул рукой и решительно приказал: – Хорошо! Раз уж седьмой принц ставит такое условие, значит, он, несомненно, чист. Слуги, обыскать! Двое стражников вышли вперед, сложили руки в приветственном жесте и, бросив: «Просим прощения, седьмой принц», – начали обыск. Спустя мгновение они одновременно повернулись к императору Ли: – Докладываем Вашему Величеству, на теле седьмого принца жемчужного ожерелья нет! – Как это возможно? Как это возможно… Нет, нет! Дворцовая служанка на коленях недоверчиво качала головой, не в силах принять такой исход. Мужун Ин холодно посмотрела на нее и строго отрезала: – Ах ты, дрянная девчонка! Сначала оклеветала его супругу, а затем и седьмого принца. Да тебя десять тысяч раз казнить мало! В ее глазах читалось явное предупреждение. Уловив этот взгляд, служанка стиснула зубы. Изо рта у нее хлынула черная кровь, и она без чувств рухнула на пол. Стражник быстро подбежал, провел беглый осмотр и мрачно доложил: – Докладываем Вашему Величеству: эта служанка прятала в зубе сильный яд. Она только что раскусила его и покончила с собой! – Унесите ее! – император Ли брезгливо махнул рукой, не желая смотреть на мертвенно-бледный труп. Наложница Сянь жалобно всхлипнула: – Ваше Величество, что же теперь делать? Неужели жемчужное ожерелье вашей наложницы так и пропало? – … Император Ли нахмурился, на мгновение растерявшись. Личная служанка наложницы Сянь обвинила Ли Цзяня и Мужун Цююй в краже ожерелья. Теперь же обыск доказал их невиновность, а значит, служанка злонамеренно их оклеветала. Но что дальше? След оборвался, и теперь под подозрение попадали все женщины, что общались с наложницей Сянь. Неужели он, величественный монарх, из-за какого-то ожерелья прикажет обыскать жен и дочерей всех своих сановников? Проницательные чиновники поняли тревогу императора и принялись шептаться со своими женами и дочерьми. Вскоре те сами стали подниматься с мест и предлагать себя обыскать, дабы доказать свою невиновность. Император Ли очень обрадовался, ведь когда они сами предлагают обыск и когда он приказывает их обыскать – это совершенно разные вещи! В одно мгновение Зал Счастья и Процветания наполнился шумом и суетой! Чтобы ни у кого не возникло сомнений в честности обыска, все жены и дочери чиновников встали, позволяя дворцовым служанкам себя осмотреть. Мужун Цююй и Ли Цзянь уже прошли проверку, поэтому теперь оба сидели за столом: она неторопливо чистила креветки, он с удовольствием пил вино. Однако их взгляды то и дело скользили к сидящей напротив Мужун Синьэр! И действительно, когда дворцовая служанка лишь для вида ощупывала ее, она вдруг замерла, а затем сжала кошелек, висевший на поясе Мужун Синьэр. – Быстрее, не копошись! – нетерпеливо поторопила Мужун Синьэр. Служанка из осторожности развязала шнурок на кошельке и сунула туда руку. Когда она снова вытащила руку, на ее ладони лежала черная жемчужина, испускающая темное сияние. Прикрепленная к ней золотая цепочка мерно покачивалась. – Ах! Жемчужное ожерелье наложницы Сянь! – воскликнула служанка, недоверчиво глядя на жемчужину в своей руке. Этот крик заставил всех обернуться. Мужун Синьэр в оцепенении смотрела на служанку, точнее, на огромную черную жемчужину, которую та держала в руке. Она в панике замахала руками, от испуга теряя дар речи: – Не я! Это не я украла! Правда, не я! Мужун Синьэр отчаянно оправдывалась, но взгляды окружающих были полны сомнений. – Что происходит? Жемчужина у госпожи Мужун! – Госпожа Мужун украла жемчужину? – зашептались люди. Мужун Синьэр качала головой, защищаясь: – Нет! Это не у меня, меня подставили, я не крала! Она была совершенно растеряна. Как жемчужина, которая должна была оказаться в кошельке Мужун Цююй, вдруг очутилась в ее собственном? Под подозрительными взглядами и насмешливым шепотом Мужун Синьэр горько заплакала. Эти слезы, льющиеся по первому требованию, заставили сидевшую напротив Мужун Цююй мысленно признать свое поражение в актерском мастерстве. Ли Жуй и Ли Мо сидели за соседним столом. Увидев, как красавица убивается горем, они с болью в сердце вскочили с мест. Ли Жуй оказался проворнее и первым подскочил к Мужун Синьэр. Он громко крикнул служанке: – Это наверняка ты, негодная рабыня, украла жемчужину и подставила кузину Синьэр! Служанка в изумлении подняла голову и поспешно начала оправдываться: – Нет! Ваше Высочество наследный принц, эту жемчужину рабыня достала из кошелька госпожи Мужун… – Чушь собачья! Кузина Синьэр из знатной семьи, богатая и родовитая. Чего она не видела, чтобы позариться на какую-то жемчужину и пойти на кражу? – гневно отчитал ее Ли Жуй. В это время подошел и Ли Мо, встав сбоку от служанки. Воспользовавшись тем, что всеобщее внимание было приковано к Мужун Синьэр, он тихо пригрозил: – Хочешь умереть одна или, как та служанка до тебя, погубить девять поколений своей семьи? Глаза служанки расширились от ужаса. Не успела она и рта раскрыть, как Ли Мо тихо добавил: – Возьмешь вину на себя – мы с наследным принцем обеспечим твоей семье безбедную жизнь. Откажешься – я от тебя и мокрого места не оставлю, и вся твоя семья пострадает! Во дворце империи Западная Ли служили в основном дочери из бедных семей. Из-за того что детей было много и их не могли прокормить, девочек отправляли во дворец в надежде, что они заработают денег для родных. Жизнь таких девушек ничего не стоила. Отправляясь во дворец, они были готовы в любой момент расстаться с ней из-за плохого настроения господ. С детства их учили жертвовать собой ради семьи, они боялись не собственной смерти, а того, что повлекут за собой родных. Надо признать, Ли Мо точно нащупал их слабое место! Служанка подняла голову и взглянула на Ли Жуя и Ли Мо. Один – наследный принц, другой – второй принц. Любой из них мог уничтожить всю ее семью! Сегодня она умрет в любом случае. Разница лишь в том, какой будет цена ее смерти. Стиснув зубы, служанка за короткое время сделала выбор. Она едва заметно кивнула Ли Мо, и в следующее мгновение он резко схватил ее за горло. – Ах ты, дрянная рабыня, даже врать не умеешь! – гневно закричал Ли Мо. Затем он трезво рассудил: – Как сказал наследный принц, кузина Синьэр ни в чем не нуждается, зачем ей красть бесполезную для нее жемчужину? Говори, не ты ли, поддавшись алчности, украла ее? А когда поняла, что дело раскрыто, испугалась последствий и решила оклеветать кузину Синьэр? Получив от Ли Мо знак глазами, служанка, естественно, не могла сразу признать свою «вину». Дрожащим голосом, с явной неуверенностью в голосе она пролепетала: – Нет! Рабыня этого не делала! Ли Мо холодно хмыкнул: – Упрямишься! Пока кнутом не проучишь, правды не скажешь. С этими словами он одной рукой схватил служанку за запястье и резко дернул. – А-а! – раздался пронзительный вопль. На глазах у всех Ли Мо вживую сломал служанке руку! – Скажешь правду или нет? – спросил он, хватая ее за другую руку. От боли на лбу служанки выступил холодный пот, и она громко взмолилась: – Второй принц, пощадите! Рабыня признается, рабыня во всем признается! Ли Мо выхватил черную жемчужину, швырнул служанку на пол и гневно приказал: – Говори правду, живо! Служанка упала на пол и, захлебываясь слезами, сплела следующую ложь: – Жемчужину… рабыня нашла на траве в Императорском саду. По глупости я не признала в ней черную жемчужину Южного моря наложницы Сянь, приняла за обычную и присвоила себе. Только когда наложница Сянь сказала, что ее ожерелье пропало, рабыня поняла, какую беду натворила. Я хотела вернуть, но побоялась наказания, вот и спрятала. Услышав об обыске, я испугалась, что после жен и дочерей чиновников очередь дойдет и до нас, служанок. От безысходности я и решилась на этот шаг: во время обыска подбросить жемчужину и сделать вид, что ее украла госпожа Мужун! – Хм! Поистине волчья алчность, нет тебе прощения! Стража, утащить эту рабыню и отрубить ей голову! – гневно приказала с высокого трона Мужун Ин. Она-то и была зачинщицей всего этого дела. Немного поразмыслив, почему жемчужина, которая должна была быть у Мужун Цююй, вдруг нашлась у Мужун Синьэр, она поняла, что попалась на уловку этой девчонки с обратным подбросом. К счастью, в критический момент Ли Мо проявил смекалку и свалил всю вину на обыскивавшую ее служанку. Инцидент с кражей ожерелья завершился ценой жизни двух дворцовых служанок! Праздник Середины осени, этот радостный день, окрасился кровью и в итоге был скомкан и завершен раньше времени. Чиновники расходились. Когда они добрались до дворцовых ворот и садились в свои экипажи… Мужун Цююй, словно призрак, скользнула за спину Мужун Синьэр и громко позвала: – Сестра! Мужун Синьэр, и без того сама не своя, от этого окрика так испугалась, что едва не рухнула на колени. Она увидела лишь лицо Мужун Цююй, искаженное зловещей улыбкой, и услышала ее громкий голос: – Завтра Цююй устраивает банкет и приглашает сестру в особняк седьмого принца, дабы вспомнить прошлое. Сестра, приходи вовремя, хорошо?