Шумный Зал Счастья и Процветания вдруг затих. Все взгляды – удивлённые, насмешливые, любопытные – разом обратились к паре новобрачных, застывшей в дверях.
Но самый колкий, самый пристальный взгляд, от которого нельзя было укрыться, шёл справа, с почётных мест. Там расположилась семья генерала, Усмиряющего Дальние Рубежи, – Мужун Хао!
Мужун Синьэр прибыла во дворец вместе с отцом довольно рано. Мысль о том, что сегодня она блеснёт на банкете, а дрянь Мужун Цююй станет всеобщим посмешищем, будоражила кровь.
Ожидание казалось вечностью, но вот наконец появился Ли Цзянь, ведущий Мужун Цююй в зал. И всё её волнение обернулось злорадным предвкушением. Её ненависть, словно беззвучная стрела, устремилась к нарядной Мужун Цююй.
Хоть расстояние и было велико, Мужун Цююй всем существом ощутила этот ядовитый взгляд.
Она поджала губы и незаметно глубоко вздохнула. Даже смирившись с перерождением и своей судьбой, она всё равно не могла выносить самодовольный вид этой злобной женщины.
К счастью, торжествовать ей осталось недолго!
Стоя в дверях, Ли Цзянь окинул взглядом зал, не упустив и того, как Мужун Синьэр пожирает глазами его жену. Он повернул голову и невозмутимо посмотрел на стоявшую рядом девушку.
Но увидел, что глаза Мужун Цююй горят странным огнём – мрачным и зловещим. Она выглядела так, будто с нетерпением ждала хорошего спектакля, гадая, кто же сегодня опозорится. До чего же мерзкая… аж зубы сводит!
Ли Цзянь прищурился. Ещё во время визита на третий день после свадьбы он понял, что Мужун Цююй ненавидит Мужун Синьэр. Неужели две сестры из семьи Мужун – одна владеет пером, другая мечом, обе блистают в столице – на самом деле заклятые враги, которых разделяет смертельная ненависть?
Если так, то представление обещает быть интересным!
– Любимая супруга, войдём, – первым нарушил молчание Ли Цзянь, скривив губы.
Говоря это, он слегка согнул правую руку, уверенный, что в такой ситуации Мужун Цююй не станет его позорить.
Та ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась и ловко взяла Ли Цзяня под руку. Супруги, поддерживая друг друга, вместе переступили порог огромного зала. Расправив плечи и высоко подняв головы, они, не глядя по сторонам, направились к почётным местам.
В этот миг утренние разногласия были забыты. Они явно недолюбливали друг друга, но умело скрыли это. У них была своя гордость, и тем, кто жаждал увидеть их позор, оставалось лишь мечтать!
В итоге все сановники в Зале Счастья и Процветания увидели, как Ли Цзянь и Мужун Цююй, рука об руку, идут, словно любящие супруги, вызывая всеобщую зависть.
Мужчина в серебряной маске был одет в длинный багряный халат, подпоясанный серебром, и высокие, шитые серебром сапоги. Наряд идеально гармонировал с маской. Из-под неё виднелись лишь тонкие губы и красиво очерченный подбородок – ничто не напоминало об уродстве.
Как ни посмотри, Ли Цзянь в своей маске казался таинственным и притягательным!
А Мужун Цююй… Она была миловидна, хотя и не могла сравниться с неземной красотой своей старшей сестры, Первой девы столицы Мужун Синьэр.
Однако её героический дух и генеральская выправка невольно подавляли окружающих. Хоть на её губах и играла улыбка, никто не смел долго смотреть ей в глаза.
Неудивительно, что такая женщина удостоилась от императора титула генерала!
– Император прибыл! Императрица прибыла! Четыре супруги прибыли!
Едва Ли Цзянь и Мужун Цююй заняли свои места, как с высокого помоста раздался зычный голос главного евнуха, взмахнувшего своей метёлкой из конского волоса.
Следом появились облачённые в парадные одеяния император Ли и императрица Мужун Ин в сопровождении четырёх его супруг.
Сановники пали ниц и хором воскликнули:
– Приветствуем Ваше Величество! Да здравствует император, десять тысяч лет жизни! Приветствуем Ваше Величество императрицу! Да здравствует императрица, тысячу лет жизни!
Император Ли сел и низким голосом произнёс:
– Всем министрам встать!
Чиновники, поблагодарив поклоном, выпрямились и расселись по местам.
С высокого трона император оглядел собравшихся. Его взгляд на мгновение задержался на седьмом принце Ли Цзяне, а затем упал на сидящую рядом с ним Мужун Цююй. В глубине его глаз мелькнул едва заметный огонёк.
Мужун Цююй была чутка и, поймав на себе взгляд императора, смело посмотрела в ответ, пытаясь понять его причину.
Император Ли не ожидал такой дерзости, на мгновение опешил, а затем загадочно улыбнулся и отвёл взгляд.
Он откашлялся и произнёс несколько приветственных фраз, суть которых сводилась к тому, что в праздник Середины Осени государь и подданные веселятся вместе, так что пусть никто не стесняется.
В завершение он велел главному евнуху объявить о начале пиршества и представить номера, подготовленные дворцовыми музыкантами и танцовщицами.
Мужун Цююй не интересовалась песнями и танцами, но смотрела не отрываясь. Напротив сидела Мужун Синьэр, а значит, нужно было казаться глуповатой и рассеянной – пусть видит!
И действительно, видя, как Мужун Цююй с глупым видом уставилась на танцовщиц, Мужун Синьэр в душе ликовала.
Её взгляд злобно мерцал, перебегая с Ли Цзяня на Мужун Цююй. Она явно что-то замышляла…
Обновлено: 22.01.2026