Бах!
Раздался выстрел. Человек в форме охранника с окровавленным лицом рухнул к ногам Чжао Вэйго. Он перешагнул через тело, но мертвец вдруг вцепился ему в ногу. Чжао Вэйго пытался вырваться, но хватка была мертвой. Он рванулся изо всех сил… и с грохотом свалился с кровати.
Это был всего лишь сон.
Чжао Вэйго поднялся с пола, провел рукой по мокрому от пота лбу. Вся одежда на нем была мокрой. С тех пор как он вернулся из Гонконга, кошмары мучили его каждую ночь.
Он с тревогой откинул одеяло, поднял несколько кирпичей у края лежанки и сунул руку в тайник. Лежанка была холодной. Он нащупал мешок, развязал его. Увидев внутри то, что он с таким трудом привез из Гонконга, он немного успокоился. Положив кирпичи на место и застелив кровать, он снова залез под одеяло и наконец уснул.
Утром со двора донеслись голоса — соседи собирались на работу. Чжао Вэйго жил в частном доме на окраине города, в районе самостроя. Но даже такое жилье в те годы было для многих несбыточной мечтой. Все хотели жить в светлых и просторных квартирах, но кому они доставались?
Родители Чжао Вэйго умерли, и он жил один. С вечера он не топил печь, и в доме было холодно. Он накинул на плечи куртку и вышел во двор.
— Вэйго, что ж ты так поздно! На работу тебя так и не устроили? — окликнула его соседка.
— Тетя, да и не надо! Не больно-то и хотелось!
— Эх, парень! Как же в наше время без постоянной работы? В частники, что ли, подашься? Не переживай, фабрика твоих родителей рано или поздно тебя возьмет. Они же кадровыми рабочими были. Просто умерли рано, заступиться за тебя некому. Я сегодня своему скажу, чтобы еще раз за тебя похлопотал…
Соседка была женщиной доброй. В те годы в города вернулось много образованной молодежи, а рабочих мест на всех не хватало. Но случай Чжао Вэйго был особым. Его родители были рабочими, и по закону их дети могли занять их места на фабрике. Но в те времена появилось такое понятие, как «блат».
Когда Чжао Вэйго только вернулся, он был полон надежд. Но потом он узнал, что те, кто вернулся позже него, у кого не было таких заслуженных родителей, уже давно пристроены. Он ходил на фабрику, скандалил, но все было бесполезно. Пока один старый мастер, друживший с его родителями, не шепнул ему, что для устройства на работу нужно «подмазать» начальство. И тогда Чжао Вэйго все понял.
Он был единственным сыном, и его вообще не должны были отправлять в деревню. Но его почему-то отправили. И именно в те годы его родители умерли. Вернувшись, он остался сиротой, без работы и без всяких перспектив. Лишь соседка иногда жалела его, но ее жалость была для него как соль на рану.
К счастью, брат Хунбин протянул ему руку помощи.
Чжао Вэйго подошел к умывальнику, хотел было умыться, но, вспомнив про «Ролекс» на руке, снял его, спрятал в карман и только тогда плеснул в лицо ледяной водой.
Пока все были на работе, Чжао Вэйго сидел дома и читал комиксы. На печке варилась лапша. На завтрак он вскрыл банку тушенки, купленную потридорога на черном рынке. Из радиоприемника доносилась музыка.
А что, можно и всю жизнь так прожить. Другим нужны квартиры, работа, зарплата, чтобы семью кормить. А у него все есть. Дом, хоть и захудалый, но свой. А денег под кроватью — столько, сколько все его соседи за двадцать лет не заработают. Вот только девушки нет. Но и это не беда. В парке по вечерам танцуют такие девицы, что за новое суконное пальто на все готовы… При этой мысли у Чжао Вэйго потеплело на душе.
В этот момент со двора донесся голос:
— Чжао Вэйго дома? Сяо Чжао, ты дома?
Он узнал голос тети Чжао из домкома. Из-за того, что они были однофамильцами, она всегда по-особому к нему относилась. Он накинул куртку и вышел во двор.
— Тетя Чжао?
— А, вот ты где! А я тебя на днях искала, сказали, ты к друзьям уехал!
— Да.
— Вот, товарищи пришли, по поводу трудоустройства вернувшейся молодежи. Товарищи, это наш Сяо Чжао. Родители — с третьей хлопчатобумажной, кадровые рабочие. По идее, должен был их место занять, а его почему-то до сих пор не берут! И вот мается парень без дела!
— Товарищ Чжао Вэйго, верно? — обратился к нему Чэнь Цинфэн. — Мы из вышестоящей организации, проводим учет. Холодно тут у вас, давайте в доме поговорим.
Чжао Вэйго нехотя провел их в свою комнату.
Едва переступив порог, Чэнь Цинфэн почувствовал запах тушенки и консервированной рыбы.
— Ох, Сяо Чжао, да ты, я смотрю, живешь на широкую ногу! Откуда деньги на такие харчи? — запричитала тетя Чжао.
— Да так, тетя, иногда балую себя!
— А это что на печке? Лапша? Ишь ты, безработный, а деньгами сорит!
— Товарищ Чжао, — вмешался Чэнь Цинфэн, изображая проверяющего. Он оглядел комнату и заметил, что, хотя печка-буржуйка и топилась, лежанка была холодной. — Зимой-то углем топить дорого. Почему лежанку не топите, не экономите?
— Э-э… холода боюсь, да и запах от лежанки не люблю. Вот и топлю печку.
Обновлено: 18.02.2026