В детстве Чэнь Цинфэна, в самые смутные годы, в стране творился хаос. Многие уголовные дела, совершенные тогда, так и остались нераскрытыми.
В тот день в управлении проходило очередное собрание, на котором зачитывали директиву сверху о необходимости «поддерживать высокое давление в борьбе с уголовной преступностью». В разгар совещания в кабинет вошел дежурный и что-то зашептал на ухо заместителю начальника второго отдела УГРО Чэн Фэну.
— Не нужно шептаться, говорите прямо! — прервал его Чэн Фэн.
— Из участкового пункта Чэнгуань сообщили: из коммуны Чацзяньлин поступил сигнал, что в их лесу кто-то вырыл много ям. Подозревают либо вредительство, либо незаконную вырубку деревьев на гробы. Из пункта спрашивают, не можем ли мы отправить пару человек на место.
— Мелочь какая, не всем же ехать… — Чэн Фэн обвел взглядом присутствующих, и его взгляд остановился на Чэнь Цинфэне.
Честно говоря, с тех пор как этого парня перевели в Гучэн, о нем ходили легенды, но сам капитан Чэн еще не видел его в деле. Самым громким делом, в котором он участвовал, было то, в Цзиньчжоу, но оно было в другой провинции, и подробности были известны лишь высшему руководству.
— Чэнь Цинфэн! — вызвал он.
— Капитан?
— Ты у нас уже некоторое время. С работой в городском управлении, надо думать, освоился. Она отличается от работы в уездном отделе. Ты уже достаточно изучил наши порядки. Возьмешься за это дело?
— Я?
— Что такое? Мелкими делами брезгуешь?
— Нет, нет…
— Юань!
— Капитан…
— Вы вроде как дружите. Поедешь с Чэнь Цинфэном, посмотрите, что там.
Так Чэнь Цинфэн и Юань Циншэн покинули совещание, которое продолжалось как ни в чем не бывало. Их, двух «шестерок», отправили в Чацзяньлин разбираться с какими-то ямами.
Они сели на велосипеды и покатили в район Чацзяньлин, что к западу от железной дороги. В древности, в эпоху Воюющих царств, здесь были охотничьи угодья царской семьи Чжао. Легенда гласила, что царь Улин-ван одним выстрелом из лука пронзил огромный валун, отсюда и пошло название — «Хребет, пронзенный стрелой».
Через час они добрались до места. Председатель коммуны сначала усадил их пить чай, но Чэнь Цинфэн, выпив лишь стакан воды, потребовал отвезти его на место.
Председатель повел их в гору, в небольшой лесок.
— Вот, глядите. У нас в коммуне вся земля хорошая, одна эта сопка — пустошь. Вот кто-то из коммунаров и предложил фруктовые деревья здесь посадить. Стариков-то в деревне много. Вот и разбили сад, для людей. Каждое лето каждая семья по корзине персиков получает, осенью — по корзине груш…
Чэнь Цинфэн увидел несколько выкорчеванных и брошенных на землю деревьев. Председатель, глядя на это, негодовал:
— Ну скажите на милость, это же плодоносящие деревья! Взяли и выкопали! Что за варварство!
Чэнь Цинфэн подошел к одной из ям и, присев на корточки, измерил ее на глаз. Когда Юань Циншэн хотел подойти поближе, он его остановил.
— Не подходи! Кто сегодня здесь уже был?
— Да утром наш Чжао-младший прибежал, доложил. Я с ним сюда и приходил.
— Больше никого не зовите. Пусть мой коллега снимет отпечатки следов… Кстати, это не воры, и не дровосеки…
— А кто тогда?
— Это «черные копатели»… Вызывайте управление по охране памятников. Здесь, скорее всего, древнее захоронение.
Чэнь Цинфэн зачерпнул с земли горсть белесой глины и медленно просыпал ее сквозь пальцы. Вдруг его взгляд упал на след у соседней ямы.
— Погоди-ка…
Он поманил Юань Циншэна. Тот, уже наученный опытом, обошел яму по дуге и подошел к нему.
Первая яма была глубокой, а эта — совсем неглубокой. Вокруг нее виднелись свежие следы. Чэнь Цинфэн пальцем обвел неровный прямоугольный отпечаток. Похоже на след от какого-то железного ящика. Рядом с ним был след ботинка, а с другой стороны — круглый отпечаток, похожий на след от бутылки.
— Что, они тут еще и выпивали? — предположил Юань.
— Старина Юань, если бы они пили, зачем бы им забирать бутылку с собой?
— Продать… наверное.
— Я не знаю, что они выкопали из могилы, но любая вещь отсюда, отправленная в Гонконг, будет стоить кучу денег.
— К чему ты клонишь?
— Посмотри на ту, глубокую яму. Земля вокруг нее слежалась. Она вырыта давно. А эта — свежая, ей не больше нескольких дней. Иначе от росы и солнца земля бы уже сцепилась, не была бы такой рыхлой.
— Старина Чэнь, ты меня совсем запутал. Что ты хочешь сказать?
— Старина Юань, это не след от бутылки. Я столько лет в армии отслужил. Если я этого не узнаю, грош мне цена. Это след от ручной гранаты, тип 67…
— Что?!
Чэнь Цинфэн резко обернулся к председателю:
— Скажите, где у вас обычно хранится оружие для тренировок народного ополчения?
— Да какое у нас оружие! Все давно в военкомат сдали! Выдают только на учения, осенью. А сейчас зима, кто в такую холодину на улицу нос высунет!
— Вот именно! Значит, кто-то спрятал здесь партию гранат. Свяжитесь с управлением, пусть пришлют сюда эксперта, посмотрят, что еще в земле осталось!
Чэнь Цинфэн выпрямился и посмотрел вдаль. Дорога, по которой они приехали, вела к границе с соседней провинцией Хэнань.
В это самое время по той дороге ехала машина.
— Стой! Приехали, дедуля! За проезд платить надо! — дорогу им преградили несколько человек.
Один из пассажиров, Хэ Хунбин, посмотрел на водителя.
— Брат Хунбин, похоже, грабители… — прошептал тот.
Один из бандитов уже повис на окне машины. Внезапно в его лоб уперлось черное дуло пистолета.
— Считаю до трех. Уберете дерево с дороги.
— Ты кого пугаешь, урод?!
— Раз!
— Я помогу тебе считать! Два!
— Три!
Бах!
Раздался выстрел. Бандит сполз с окна и рухнул на колени. Его подельники в панике бросились убирать дерево. Раздался еще один выстрел. Бах!
Второй грабитель упал замертво.
— Слишком поздно, — равнодушно бросил Хэ Хунбин.
Обновлено: 18.02.2026