На ходу Чэнь Цинфэн расспрашивал женщину, в котором часу ее муж вышел из дома.
Проехав минут сорок, он вдруг крикнул:
— Стой!
— Что такое, старина Чэнь?
— Возвращаемся! Он не мог уйти так далеко. Тем более, он хромой. Мы не видели его следов на дороге, значит, он свернул на проселок!
— Товарищи милиционеры, что же делать? Что делать?! — запричитала женщина.
«Был бы сейчас мобильный телефон…» — с досадой подумал Чэнь Цинфэн. Но сейчас нужно было, чтобы кто-то один вернулся и вызвал подмогу, а второй остался и продолжил поиски старика-торговца.
Они с Цяо Данянем быстро переговорили. Цяо хотел остаться сам, но Чэнь Цинфэн настоял:
— Старина Цяо! Возвращайся лучше ты. И женщину эту забери. Фонарь мне оставь, я тут побуду.
— Старина Чэнь, ты же не знаешь здешних мест! А если опасно?
— Времени нет! Быстро поднимай людей, пусть прочесывают все деревни вдоль этой дороги! Если понадобится — каждый дом! Я останусь здесь в надежде найти более точную зацепку. Но все зависит от тебя, от того, как быстро ты сможешь привезти сюда подкрепление. Вдвоем нам не справиться, мы упустим время!
Цяо Данянь хотел было возразить, но Чэнь Цинфэн решительно забрал у него фонарь и подтолкнул к машине. После секундного раздумья Цяо снял с пояса кобуру и протянул ему пистолет.
— Старина Чэнь, с этой штукой ты ведь знаком?
— Не беспокойся. Возвращайтесь скорее. А я посмотрю, не осталось ли еще каких-нибудь следов.
Цяо Данянь усадил женщину в машину, развернулся и поехал обратно в город.
Чэнь Цинфэн, посвечивая фонарем, пошел по дороге в обратном направлении. Он поднял голову — небо было усыпано звездами. Вдалеке виднелось зарево городских огней. А вокруг — тьма, хоть глаз выколи. В такой темноте маленький фонарик давал лишь тусклый круг света.
Чэнь Цинфэн прикидывал в уме скорость своего шага. Он был уверен, что старик с тележкой не мог уйти далеко. Пройдя некоторое время, он дошел до развилки. Прямая дорога вела в город, а по бокам от нее отходили две тропы.
Левая шла вдоль поля, правая — к видневшейся неподалеку деревне. У развилки стояли два указателя: «Восточное Юйчжуан» и «Западное Юйчжуан». Нужно было делать выбор.
Он посветил фонарем на землю. Последние дни снега не было, и на твердой, промерзшей земле следов не осталось. Чэнь Цинфэн постоял, оглядываясь, и, недолго думая, свернул на тропу, что шла вдоль поля. Он рассудил, что деревня справа была слишком близко к дороге, и любой шум оттуда был бы слышен проезжающим. А здесь, за полем, было гораздо глуше.
Он зашагал по тропе. Ледяной ночной ветер бил в лицо. Он плотнее закутался в ватник и пошел вперед, освещая себе путь фонарем. Тишину то и дело нарушал вой диких зверей. В восьмидесятые годы во многих деревнях еще встречались волки. Города тогда не были такими огромными, как в будущем, и не отпугивали животных. Чэнь Цинфэн помнил, как уже в девяностых у них в родной деревне волк утащил мальчишку, который ночью полез в кукурузное поле. Ходить в одиночку по ночам в те времена было рискованно — и не только из-за злых людей, но и из-за диких зверей.
Он шел и шел, не зная, сколько уже прошел. Вдруг у края поля, рядом с оросительным каналом, он увидел глубокий след от колеса. Он тут же подошел поближе и посветил фонарем.
Вода в канале была чистой и из-за быстрого течения не замерзла даже в такой мороз. Поэтому земля у берега была влажной, и на ней отчетливо отпечатались следы. Чэнь Цинфэн увидел колею и, присев на корточки, начал внимательно осматривать берег. Внезапно он заметил очень глубокий отпечаток ноги. Внешний край следа был вдавлен сильнее, чем внутренний. У Чэнь Цинфэна уже наметался глаз на такие вещи, и он сразу понял — это то, что он искал. Похоже, подозреваемый останавливался здесь, чтобы попить.
Он огляделся. Перейдя по каменной плите, перекинутой через канал, он увидел впереди большое дерево. В этот момент в деревне, услышав его шаги, яростно залаяли собаки. Собаки — животные чуткие. Чэнь Цинфэн посветил на часы — было уже больше девяти вечера.
В те годы люди ложились спать рано — развлечений не было никаких. Телевизоры были далеко не в каждом деревенском доме, а радио ловило только в городах, да и ночных передач не было. Неудивительно, что с рождаемостью проблем не было, зато контроль за ней был строгий.
Чэнь Цинфэн посветил по сторонам. Политика ограничения рождаемости была введена несколько лет назад, но лозунги на стенах все еще отдавали семидесятыми.
Пройдя мимо большого дерева, он оглядел деревню. Одна центральная улица, по обеим сторонам — дома, в основном глинобитные. В те годы мало кто мог позволить себе кирпичный дом.
Боясь, что лай собак привлечет внимание подозреваемого, Чэнь Цинфэн решил обойти деревню с краю. Он шел тихо, стараясь не шуметь. Выключив фонарь, чтобы не привлекать внимания, он дал глазам привыкнуть к темноте и вскоре уже мог различать дорогу в свете луны и звезд.
У многих домов были сложены странные на вид кучи земли. Чэнь Цинфэн знал, что это компост — смесь навоза из уборных с землей, которым удобряли поля.
Он шел дальше. Вдруг за одним из заборов он увидел что-то остроконечное. Издалека это было похоже на еще одну кучу земли, но в лунном свете оно не отбрасывало мягкого отблеска. Подойдя поближе, он разглядел, что во дворе одного из домов была насыпана целая гора угля.
Чэнь Цинфэн замер.
Обновлено: 18.02.2026