Юй Яо не могла сидеть дома. Заставить её, как Цзян Чжунлиня, успокоить сердце и провести несколько дней дома, занимаясь академическими исследованиями, было невозможно. Даже если делать было нечего, ей всё равно нужно было выходить на улицу, чтобы прогуляться пару кругов и подышать воздухом.
Помимо ежедневных утренних пробежек и покупок, в ясную погоду под вечер она ещё выходила на прогулку, и Цзян Чжунлинь сопровождал её.
Однажды, гуляя под светом уличных фонарей, они встретили нескольких стариков, игравших в шахматы под платаном. Увидев Цзян Чжунлиня, они тепло поприветствовали его и позвали сыграть партию.
— Лао Цзян, давай быстрее, помоги мне! Этот негодник слишком силён, разгромил меня в пух и прах, давай проучи его!
— Эй, а почему ты каждый раз, когда проигрываешь, зовёшь подмогу?!
— Искать помощи совсем не стыдно, лао Цзян, давай быстрее, садись сюда!
Цзян Чжунлинь был со всеми знаком, сел играть в шахматы, а Юй Яо подошла и стала наблюдать за игрой сбоку. Сидевшая рядом пожилая женщина, тоже наблюдавшая за игрой, тихо пробормотала ей:
— Ваш лао Цзян очень хорошо играет в шахматы, совсем не как наш вонючий старик, который только портит игру — играет плохо, но не признаёт поражения, все его уже боятся.
Старик, уступивший Цзян Чжунлиню место, рассмеялся:
— Нельзя так говорить, мы играем в шахматы для саморазвития и закалки характера, победа или поражение не важны.
Старушка фыркнула:
— Не важны? Тогда почему ты попросил помощи, чтобы выиграть эту партию?
Юй Яо лишь на внеклассных занятиях в начальной школе немного касалась китайских шахмат, выучила азы и до сих пор помнила только один приём — «двойная пушка объявляет шах». Но даже она поняла, что Цзян Чжунлинь действительно очень хорошо играл в шахматы: вскоре после начала игры он уже успел забрать несколько ключевых фигур противника, что вызывало у зрителей периодические аплодисменты, возгласы восхищения или сожаления за другого старика.
Цзян Чжунлинь играл в шахматы очень тихо, почти не разговаривая. Сидевший напротив старик, казалось, был болтлив — каждый раз, когда у него забирали фигуру, он хлопал себя по бедру и говорил, что лучше бы он в прошлый раз пошёл по-другому и тому подобное.
Юй Яо перевела взгляд с односторонней игры на Цзян Чжунлиня. Он задумчиво смотрел на доску, и каждый раз, когда он протягивал руку, чтобы переместить фигуру, это было очень уверенно. Они были женаты год, и раньше Юй Яо не знала, что он умеет играть в шахматы — то ли умел раньше, то ли научился позже. В конце концов, один-два года — это слишком короткий срок, чтобы полностью узнать всё о человеке.
Пока Юй Яо витала в облаках, игра уже закончилась — на одну партию ушло не так уж много времени.
Кто-то из зрителей удивился:
— Учитель Цзян, почему сегодня вы так быстро играете?
Проигравший старик посмотрел весело и, услышав это, нарочно сделал грустное лицо:
— Верно, лао Цзян обычно немного мне поддаётся, мы можем медленно играть партию целый час, а сегодня вообще разнес меня в щепки.
Сидевшая рядом с Юй Яо старушка рассмеялась:
— Учитель Цзян боится, что его половинке будет скучно и она будет ждать слишком долго.
Подшучивали над Юй Яо, но ей было совсем не неловко:
— Честно говоря, я всё равно ничего не понимаю. В следующий раз, когда будете звать лао Цзяна играть в шахматы, просто приходите к нам домой, я не буду вам мешать, играйте сколько хотите.
— Хорошо, хорошо, хорошо, лао Цзян, ты слышал? Твоя жена уже дала указания, в следующий раз мы прямо к тебе домой придём играть в шахматы!
Цзян Чжунлинь беспомощно посмотрел на остающуюся в стороне Юй Яо и сказал старику:
— Разве я когда-нибудь выгонял тебя, когда ты приходил ко мне домой играть в шахматы?
Все пошутили несколько раз, начали новую партию, а Юй Яо и Цзян Чжунлинь пошли обратно домой.
— Давай, тоже сыграем в шахматы, — сказала Юй Яо, как только вернулась домой.
Раз уж она так сказала, Цзян Чжунлинь не стал омрачать её настроение, достал домашнюю шахматную доску и расставил фигуры. С такими скромными навыками Юй Яо не могла продержаться и трёх минут против великого мастера Цзяна, но как учитель Цзян мог позволить своей жене потерпеть сокрушительное поражение за три минуты? Он изо всех сил поддавался, с помощью своего мастерства растянув безнадёжную партию до десяти минут.
Однако, как бы он ни поддавался, Юй Яо была разгромлена. Она не придала этому значения, посмотрела на своего одинокого красного генерала, вдруг протянула руку, подвинула чёрного советника на стороне Цзян Чжунлиня вперёд и «съела» его генерала*.
П.п. Название фигур в Сянци — китайской настольной игре.
Цзян Чжунлинь: «…»
Юй Яо с полной серьёзностью объяснила ему:
— Смотри, хотя твой советник чёрный, на самом деле он наш, красных, тайный агент, поэтому он убрал твоего генерала!
Учитель Цзян никогда не сталкивался с такой наглой операцией и был ошеломлён бесстыдством своей жены.
— Это… можно считать читерством, — честно сказал учитель Цзян.
Юй Яо:
— Разве между мужем и женой может быть читерство? Нет. — Она отбросила шахматную фигуру. — Я видела, как ты с трудом мне поддаёшься, поэтому просто открыто и честно победила — все счастливы.
Учитель Цзян: «Это совсем не открыто и не честно».
Учитель Цзян:
— Будешь ещё играть?
Юй Яо беззастенчиво заявила:
— Не буду, неинтересно, всё равно ты не сможешь победить меня.
В соревновании по бесстыдству учитель Цзян действительно проиграл.
…
Спустя несколько дней друзья учителя Цзяна по шахматам пришли к нему домой договориться об игре. После трёх подряд поражений они с сожалением констатировали, что здесь никто не может победить учителя Цзяна.
Учитель Цзян, редко шутя, сказал:
— В прошлый раз, когда я играл с Юй Яо, победила она.
Друзья по шахматам изумились:
— Правда? Не думали, что Юй Яо тоже мастер китайских шахмат! — и все стали просить её сыграть партию.
Юй Яо, которая в это время в сторонке в небольшом симуляторе играла в «Планету запустения», фыркнула со смехом:
— На самом деле я ничего не понимаю в китайских шахматах, но что поделать, если я жена учителя Цзяна? Как бы он ни был искусен в шахматах, он не посмеет победить меня.
Обновлено: 03.02.2026