Глава 3 — 003

Глава 3   Возвращаясь в комнату, Грейс помассировала правое запястье — той руки, которой размахивала бутылкой. ««Следовало хоть намотать полотенце на запястье перед ударом? В деле всё, как водится, иначе». Сдерживались кровожадные мысли. Шедшая по тёмному коридору Грейс вдруг остановилась. Повернув голову, она увидела своё отражение в окне, почерневшем от ночи. Длинные вьющиеся светлые волосы; тонкие черты, безукоризненно гармонирующие с небольшим, изящно очерченным лицом; светло-зелёные, по-детски нежные глаза. Рост у неё был не маленький, но из-за хрупкого сложения казалась ниже, чем была на деле. Служанки ежедневно называли её красавицей, однако Грейс долгое время себе не нравилась. Пыталась накраситься поярче, чтобы казаться сильной, но получалась лишь смешной девчонкой, играющей во взрослую. Однажды, проворчав, как было бы хорошо одним взглядом сковывать противника от ужаса, она услышала, как учитель, обучавший её охоте, улыбаясь, сказал:   «Как я погляжу, миледи уже обладает очень хорошим оружием». «Оружием? Моей внешностью?» «Когда берёшь добычу крупнее себя, нельзя выглядеть грозной — таково правило. Первым обычно гибнет как раз тот, кто строит из себя страшного. Сначала надо полностью усыпить бдительность, а потом ударить в затылок».   С того дня Грейс взяла свою внешность в оружие. С невинным, наивным выражением лица вела себя смирно, как юная аристократка, незнающая жизни; на любой выпад отвечала так, будто слышит лишь собачий лай, и просто пропускала мимо ушей. В результате чета герцогов Тейлоров решила, что Грейс — удобная карта, которую можно поэксплуатировать, а затем выбросить, и свалила на неё даже бумаги, требующие личного подтверждения и решения главы дома. В их полной беспечности Грейс собирала сведения и ждала часа. Стоило ей снова двинуться, как с конца коридора донёсся насмешливый голос. — Жених у тебя, что надо? Подошла Розетт Тейлор — вылитая герцогиня Тейлор. — Да это же племянник самой императрицы. Везёт тебе, Грейс. Всякую брань — в собачий лай. Пока Грейс, как обычно, повторяла это про себя, Розетт лучезарно улыбнулась. — Значит, завтра станешь женой племянника императрицы? В душе ей хотелось осыпать эту улыбающуюся физиономию пеплом, но сейчас всё портить нельзя. Грейс слегка улыбнулась и наклонила голову. — Спасибо, Розетт. Её изящный, мягкий голос звучал так, словно в нём была искренняя благодарность, и лицо Розетт вдруг перекосилось. Даже на слова, на которые полагалось бы задрожать и огрызнуться, Грейс отвечала неизменной улыбкой. И именно это каждый раз сводило Розетт с ума. Мгновений, когда ей хотелось бросить камень в это благородное лицо, у неё было больше, чем песчинок на пляже. Розетт почти вплотную приблизилась к Грейс и зло сказала: — Ну и стой так всю жизнь, улыбаясь как дура. Муж тебе под стать, вот и почитай его и терпеливо живи при нём до гроба. Слушая брань Розетт, Грейс подумала: «А я ведь только что махала винной бутылкой на того самого будущего мужа». — Даже после смерти не смей возвращаться в дом Тейлоров, Грейс. Здесь не твой дом. — … — Это мой дом, — мягко прошептала Розетт, подражая Грейс, и резко развернулась. Грейс остолбенело смотрела на место, где та исчезла. Её привычная маска оставалась спокойной даже в такие минуты. И смех, сорвавшийся, как кашель, был скорее улыбкой, чем усмешкой. Но одна фраза, с которой невозможно было смириться, полоснула сердце, как лезвие. — «Мой дом»? Грейс крепко сжала губы и пошла дальше. Смешно. Всё, что принадлежит дому герцогов Тейлоров: люди, вещи, даже глоток воды из реки, текущей по их землям, и щепоть ветра… — Ничего вашего нет. Шёпот, больше похожий на беззвучное движение губ, растворился в ветре за окном.   * * *   В то же время на земли герцога Тейлора прибыл чужак. Его чёрные, как смоль, волосы были на удивление аккуратны для человека, продиравшегося через ночь, лицо необычайно красиво, но из-за резкого разреза глаз общий взгляд казался острым, опасным. Привратник, подавленный необычной аурой статного мужчины, не решился даже взглянуть ему в лицо: проверил лишь документы и распахнул ворота. Спутник, шедший рядом, тихо проворчал: — Ради чего ещё поддельные бумаги делали? Вам же прислали приглашение на свадьбу, могли просто прийти. На ворчание адъютанта, Джозефа Рекстона, Уолтер Ричмонд усмехнулся и вынул из-за пазухи карточку.   [Его светлости герцогу Ричмонду. — От Грейс Тейлор.]   Изящный почерк удивительно соответствовал имени отправительницы. — Кто его знает. Всё думал, это правда приглашение? — Раз зовут на свадьбу, то это и есть приглашение. Уолтер пожал плечами, убрал карточку обратно за пазуху, поднял взгляд на утонувший во тьме замок герцога Тейлора и пробормотал: — Где это видано, чтобы невеста слала приглашение лично… — … — И что, если я явлюсь на её свадьбу… Уолтер медленно моргнул. — …То получу самое острое лезвие, которое станет хранить мою тайну. И это, по-твоему, называется приглашением? Джозеф, ничего не понимая, почесал затылок, а Уолтер, проведя пальцами по подбородку, погрузился в раздумье. Самое острое лезвие, что защитит его «тайну». Что же это такое? Что вообще знает эта женщина о нём?   * * *   На следующее утро, едва рассвело, распахнулись огромные двери часовни, распложенной на территории замка герцога Тейлора. Серебристо-белые полотнища, символизирующие святость, сплошь закрывали стены, и повсюду стояли охапки лилий — символ чистоты и любви. Слуги суетились, заканчивая приготовления к безупречной церемонии, а присланные из храма жрецы были погружены в службу перед свадьбой. Приглашённые почётные гости тоже спешили наводить лоск. Свадьба в древнем замке герцогов Тейлоров! К тому же жених — младший граф из могущественного графского дома Саксон, родни самой императрицы, потому многие были преисполнены ожидания. Однако в то же время… — Да как вы ухаживаете за своим господином!!! С резким визгом графини Саксон щека помощницы управителя резко отлетела в сторону. Этого оказалось мало, гнев не прошёл, и графиня ударила её ещё раз. — Простите. Пыхтя, графиня повернулась к сыну и, мгновенно сменив гнев на сокрушение, горестно воскликнула: «Синяк на таком красивом лице! Да ещё именно сегодня!!!» У младшего графа под глазом и на лбу наливался тёмно-синий синяк. Врач поспешно принёс мазь от синяков и припухлости, но от жирного блеска синяк лишь бросался в глаза ещё сильнее. К тому же, будто впервые накрывшее похмелье, Джеку Саксону было невыносимо дурно от нарастающей головной боли. — Как же… как же так вышло? — спросила графиня, едва не плача. Джек был не менее растерян: как это после выпивки бывало, он ничего не помнил. Ему наскучили мамины причитания, и он буркнул: — Не беспокойтесь. Графиня, разглядывая синяк, пробормотала: — След от удара прямо как… будто болезнь какая. — Я же сказал: не беспокойтесь! Тут граф Саксон, сидевший на диване, вспылил: — Как тут не беспокоиться, если ты в таком виде войдёшь в часовню! Видно, пил и рухнул носом в стол! Или на винную бутылку налетел, бестолочь! Он зыркнул на лицо сына и вскочил. — Теперь это уже не спрячешь! Время пришло, брось мазаться этой чёртовой мазью и готовься! И ты там не копайся, выходи! Джек отцовским грубостям ответил жёстко сведёнными бровями и злым видом, графиня же прикусила губы от ярости. — Называют себя герцогством, а дажеза порядком в замке не уследили! Как можно было допустить такую рану на лице у почётного гостя! И эта их дочурка какова! Саксоны — не абы кто! Свёкры приехали, а она носа не показала!!! Охлаждая жар на щеках веером, она поспешила следом за мужем: — Вернёмся в графский особняк, я первым делом привью этой дерзкой девчонке нравы рода Саксон! По дороге в часовню графиня раз за разом твердила: «Саксон — великий род, давший миру императрицу». Шла она столь грозно, что даже дамы, направлявшиеся в часовню, жались в стороны. Но, дойдя до длинной галереи у входа в часовню, её неукротимый шаг на миг замер. Собравшиеся по трое-пятеро гости, оживлённо обсуждавшие предстоящую свадьбу, и даже герцог с герцогиней Тейлор, леди Розетт и молодой господин Уильям — все взгляды одновременно обратились в одну точку. По галерее, тянувшейся прямой линией от главного входа часовни, через это место, всем существом свидетельствующее о древности дома Тейлоров, приближалась главная героиня этой свадьбы.