Глава 2 — 002

Глава 2   Дом графа Саксона, ныне едва ли не лицо нового дворянства, изначально был столь ничтожным провинциальным родом, что и в столице ему было не за что уцепиться. Во времена, когда прежний герцог был жив и здрав, как бы ни значился Джек Саксон «младшим графом», он и на разговор с Грейс Тейлор не посмел бы претендовать. Но теперь, когда за его спиной родня нынешней императрицы, дом графа Саксона разбогател и окреп до того, что о нём говорили: «и птицу на лету собьют». В лучшей гостевой комнате герцогского замка Тейлоров, на полу, усыпанном осколками бутылок и бокалов, ниц лежала горничная Джесси. Джек Саксон присел перед ней на корточки и ухмыльнулся. — Что же ты, я же сказал — присядь рядом. Неужели так трудно? От выпитого за день речь у него окончательно заплеталась, и он, сидя на корточках, покачивался из стороны в сторону. Слуги графского дома, сопровождавшие младшего графа, потихоньку испарились; молодой герцог Тейлор, пивший с ним за компанию, был без чувств унесён в спальню. Герцог с герцогиней Тейлор, как и чета Саксонов, нарочно не показывались поблизости — никому не было бы проку видеть такую сцену. В итоге остались лишь измотанные горничные и слуги дома Тейлоров. Один пожилой слуга опустился на колени рядом с Джесси и взмолился: — Молодой господин, простите. Умоляю, не гневайтесь… Он не успел договорить, щека его дёрнулась от звонкой пощёчины. Но одной пощёчины Джеку Саксону показалось мало. Он ударил ещё раз и заорал: — Как смеет какой-то слуга заговаривать со мной без разрешения?! — Простите. Слуга поспешно склонил голову. И всё же ярость младшего графа не унялась. Джек Саксон медленно выдохнул, схватил с края стола попавшийся бокал и наклонил его над склонённой головой слуги. Золотистое вино тонкой струёй побежало по затылку слуги. От этого унизительного зрелища кто-то в бессильной ярости сжал кулаки и сузил глаза, кто-то, не в силах смотреть на происходящее, отвернулся. Лежавшая ниц Джесси до побелевших костяшек стиснула кулаки. В её взгляде вспыхнуло пламя, и тут над самой головой прозвучал насмешливый голос: — Такие, как вы, ничем не отличаетесь от этого бокала. Делаете лишь то, что велит хозяин. Никаких мыслей, никаких самовольных слов — ничего. Джек Саксон грубо ухватил Джесси за шиворот и рывком вздернул её вверх. — Усекла? В этот миг без всякого предупреждения распахнулась плотно закрытая дверь. Младший граф, уже волокший Джесси к дивану, замер и вскинул голову на звук. В проёме стояла девушка в бледно-зелёном платье. Грейс, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, мгновенно окинула комнату взглядом. Домочадцы герцога Тейлора, уже было просветлев лицом от её появления, вновь помрачнели. Слуга, стоявший у дверей, метнул яростный взгляд на горничную, которая привела Грейс. «Как ты могла привести миледи сюда!» Меж тем Грейс скользнула взглядом по лежавшему ниц слуге и Джесси, затем перевела глаза на Джека Саксона. — Младший граф Саксон. От её тихого, но исполненного достоинства голоса Джек Саксон почувствовал, как хмель мгновенно выветрилась из его головы. Помутневшие от выпивки глаза за миг прошли по безупречным чертам Грейс. Даже сквозь одурь было ясно: явившаяся девушка — редкая красавица. Словно загипнотизированный, Джек разжал пальцы на затылке Джесси. Мир всё ещё качался перед глазами, но он беспрерывно смотрел лишь на лицо Грейс. Красота Грейс Тейлор была совсем иного склада, нежели у столичных дам с кокетливо распущенными локонами и ярко накрашенными губами. Её редкие светлые волосы, будто вытканные из чистого золота, лежали роскошными прядями, а глаза — прозрачного светло-зелёного цвета, словно весення листва — сияли на белоснежном лице. — Стоит своих денег?.. С этих слов, брошенных Джеком при виде Грейс, у Джесси до крови прикусилась губа, а у прочих лица застыли. Одна лишь Грейс оставалась спокойной. — Ночь поздняя. Пора отдохнуть. Джек Саксон ухмыльнулся. Даже голос был в точности его вкуса. Плевать ему было на приличия и обычаи — он кипел от злости из-за того, что наглая невеста даже носа не показала, хотя её будущий муж уже прибыл. Но теперь, словно забыв о гневе, молодой граф улыбнулся похотливо, липко. — Если моя будущая невеста плеснёт мне бокал, пожалуй, на этом остановлюсь. — … Грейс коротко вздохнула, вновь оглядела комнату и, быстро оценив, кто из прислуги здесь, негромко распорядилась: — Всем на время выйти. От её приказа улыбка младшего графа стала ещё шире, а слуги и служанки, распахнув глаза, отрицательно замотали головами. — Миледи!.. Джесси едва слышно позвала Грейс, умоляя взглядом передумать, но та распоряжение не отменила — лишь сложила ладони и пристально посмотрела на людей. Джек, сунув руки в карманы, крикнул на замешкавшихся людей: — Что встали?! Леди велела убираться! В конце концов, прислуга, несмотря на снедавшую их тревогу, была вынуждена покинуть комнату. Стоило двери закрыться, Джек Саксон, подобно хищнику, почуявшему добычу, вплотную приблизился к Грейс. Он с осторожностью намотал на палец прядь её волос и прошептал: — Надо же, оказывается, и Тейлоры иногда стоят своих денег. На деле Джек Саксон был не в восторге от этой свадьбы. Для племянника самой императрицы не существовало женщины, которую он не мог бы заполучить. К тому же Грейс Тейлор — та самая, что годами сидела в своих владениях и ни разу не показалась столичному свету. Он был уверен: неказистая провинциалка, не иначе. Однако роскошные золотые волосы не нуждались ни в каких украшениях, а белое лицо было чисто, как лилия. С таким упоением, что прежние его пристрастия в один миг пошли прахом, Джек потянулся, чтобы коснуться её волос. Он бы так и сделал, не прозвучи ровный голос. — Это ты стоишь своих денег. — …Что? Сначала он решил, что ослышался. Склонив голову, Джек озадаченно переспросил, а Грейс высвободила прядь из его пальцев и отступила на шаг. Её движения лились, как вода, — совершенство, будто воплощение из самой сути этикета; а выражение лица оставалось невозмутимым, как и подобает истинной дочери великого аристократа. От этой пропасти между манерами и словами Джеку на миг показалось, что ему померещилось, но, словно насмешливо отрицая это, Грейс заговорила вновь: — Всё-таки племянник императрицы. Сколько же нужно было кутить, если в графском доме решили не брать даже приданого, а полностью погасить колоссальные долги Тейлоров? Впрочем, неудивительно, ты того стоишь. Лицо младшего графа мгновенно стало пугающе свирепым. — Спятила?! Ты… Как это с пьяницами и бывает, ярость вспыхнула безо всякого предупреждения. Джек Саксон, грубо метнувшись, попытался схватить Грейс за волосы, но она отпрянула быстрее него. Взмахнув рукой по пустоте, младший граф валился набок, не совладав с хмелью. Девушка же выбрала среди множества бутылок, катавшихся по столу, самую прочную и тяжёлую и крепко сжала её в ладони. — Да чтоб тебя!.. На голову ругающегося Джека Саксона внезапно легла тень. — ?.. Он узко прищурился и медленно поднял взгляд. По спине у него пополз холодок. — …Что, что ты делаешь? Сжав в одной руке большую винную бутылку, Грейс Тейлор стояла прямо и безукоризненно, взирая на него свысока. — Неужели вздумаешь ударить меня этим?! Ситуация казалась немыслимой, но от её холодного взгляда, плотно сжатых губ и того, как она держала бутылку, будто вот-вот взмахнёт, взгляд Джека заметно дёрнулся, стал беспокойным. — Всё равно, говорят, наутро после пьянки ничего не помнишь? «Что ты собираешься делать?!» — младщий граф, придя в ужас, отчаянно вскрикнул, но Грейс лишь рассмеялась в ответ. Глядя на его побелевшее как полотно лицо, она прошептала мягким, полным благородства голосом: — Закричишь — получишь дважды. Рука, сжимающая винную бутылку, взмыла вверх. В этот миг мелькнула странная мысль, что даже этот жест выглядит по-аристократичному безупречно. Она тихо добавила: — Сожми зубы. Иначе язык прикусишь.   * * *   Тем временем слуги за дверью, ничего не зная о происходящем, в тревоге не находили себе места. — Как можно было привести миледи сюда! — Но… никого же не было… хык… — Завтра ей выходить замуж за этого человека. Что же теперь будет с нашей леди? В темноте коридора раздавался чей-то голос, прерываемый плачем, как вдруг, словно по волшебству, дверь отворилась. Все взгляды разом устремились туда. Показавшаяся на пороге Грейс Тейлор, увидев лица, полные тревоги, легко улыбнулась. — Миледи! Осторожно прикрыв дверь, Грейс обратилась к старшему из слуг — тому самому, что до этого получил пощёчину от Джека Саксона. — Младший граф Саксон уснул. Позовите людей графа, пусть приведут всё в порядок. — Уснул? Так внезапно? — Да. Вдруг рухнул и тотчас отрубился. — …Да? А, да! — слуга ответил с совершенно растерянным видом. Когда Грейс спокойным шагом двинулась вперёд, слуги разом расступились в стороны, и она пошла по открывшемуся ей пути. Свет фонарей, висевших в коридоре, отбрасывал длинные колеблющиеся тени. Глядя на удаляющуюся прямую спину госпожи, одна из служанок не выдержала и воскликнула: — Миледи! Грейс обернулась. — …Вы в порядке? Во взглядах многих из них стояла тревога за неё. С того самого дня, когда она в одну минуту потеряла родителей, и по сей час именно эта тревога и забота, застывшая в их глазах, оберегали и взрастили Грейс. Даже когда захватившие власть в герцогстве Джон и Эмма притесняли её, слуги всегда жарко топили комнату Грейс, ласково гладили девочку по спине и кормили самой мягкой едой.   «Наша леди, скажите «а-а»!» «Миледи, посмотрите, какие цветы!»   Все во владениях герцога Тейлора были для неё и родителями, и сёстрами с братьями, и семьёй. Если бы не они, не было бы нынешней Грейс Тейлор. Грейс светло улыбнулась в темноте. — Я всегда была вам благодарна. — … Миледи… — Подождите ещё немного. Оставив за спиной тех, кто лишь растерянно моргал, не понимая истинного смысла её спокойных слов, Грейс развернулась и шагнула в густую тьму, которой, казалось, нет конца. Проглотив несказанное: «Пока я не вернусь».