Глава 2 — 002

Глава 2   Если бы знала, я бы вежливо сказала «мистер Вейлт», а не «мистер Велт». Хотела показать, что я не из простых — а вышло, наоборот, в плюс. Но главное — в его словах прозвучало нечто странное. — Служить боссу… Вы о герцоге? Он прекратил бормотать, наклонился, подался ко мне с серьёзнейшим видом и прошептал: — Да. Вещь эта совершенно секретная… Объясню по дороге в герцогскую резиденцию. Я тоже наклонилась и столь же серьёзно прошептала: — А я никуда не собираюсь… С чего вы решили, что мы обязательно поедем вместе? Вейлт распрямился и совершенно не огорчился. — Крайне прискорбно. Он поправил очки и, как подобает вице-главе Эклипса, ударил по больному: — Вы ведь в курсе, что Уильям Анхела до сих пор вас ищет? — … Честно говоря, я понимала, что Уильям меня просто так не отпустит, но не думала, что он окажется настолько упорен. Уже четыре года прошло с тех пор, как я ушла из дома. — Маркиз Кеннеди крайне вами заинтересовался. Он заявил, что готов ждать сколько угодно, лишь бы вас нашли и поставили у алтаря. — … — Если мисс Тития выйдет за маркиза Кеннеди, Уильям получит весьма внушительный задаток. Уильяма бы убить. Меня затрясло от ярости. Бывший виконт Анхела меня не особенно любил, но хоть продать из-за денег не стремился. Я молча прикусила губу, а Вейлт, пристально глядя на меня, добавил: — Такую выгоду Уильям не упустит. Пусть даже это займёт время — он непременно вас разыщет. Не найдёт — я могу ему помочь. — С чего бы вам ему помогать? Обратиться в Эклипс дорого стоит. — Мы поможем бесплатно. — Да почему?! Зачем нарочно помогать этому подонку? — Если вы хотите, чтобы я этого не делал — поедемте со мной. Взгляните на босса. Судя по его манере, стоило мне отказаться — и он тут же сдаст меня Уильяму. Но с другой стороны, если шантажирует, значит, я ему действительно нужна. «Почему?» У кого есть все, кто может достать кого угодно — с чего ему ехать в глушь за дочкой жалкого виконтского дома, да ещё за беглянкой? И лично? Сплошная загадка. Я немного привела мысли в порядок и сказала: — Если уж я вам действительно настолько нужна… Давайте сначала условия. — Разумеется. Если исполните то, чего мы просим, мы гарантируем соответствующее щедрое вознаграждение. А также пожизненную защиту: маркиз Кеннеди и Уильям Анхела к вам и пальцем не притронутся. Заманчивое… нет, предложение, которое следовало бы принимать с благодарностью. Уильям, если ему заплатят, продаст меня хоть сто раз. «Вечно бегать я не могу. Это предложение стоит принять». Но если не справлюсь — последствия могли быть тяжёлыми. Это же Эклипс. До того, как стать героями, они правили теневым миром, безжалостные до крайности. Как ни исправляйся — природу не изменишь. С сомнением я спросила: — …А если провалюсь? — Если сохраните тайну — вам вреда не причинят. Обусловленное вознаграждение тоже получите. — Убивать не будете и прочее? — Раньше — кто знает, но теперь наш босс — герцог империи. Налево-направо людей он не убивает. Условия были столь щедры, что дело явно непростое — но в любом случае в убытке я не оставалась. Более того, для меня это было выгоднее всего. Потому что в этой империи существует убогий семейный закон. Коротко: до замужества дворянская женщина не признаётся самостоятельной единицей — её права полностью принадлежат ближайшему родственнику по прямой линии. То есть пока я не выйду замуж и не откажусь от фамилии рода, вся моя жизнь юридически принадлежит опекуну — Уильяму. Дрянной закон. Такие законы, отнимающие у человека свободу, надо менять или отменять. Но раз этот закон сочинил самый первый ретроград, хоть недовольных и много, двор его не трогает. Им не до нас. Долго я не раздумывала. — Хорошо. Вейлт кивнул, будто и не сомневался, что я соглашусь. — Тогда выезжаем немедленно. Есть что собрать? — Только пару комплектов одежды. — Поторопитесь. На самом деле Уильям Анхела уже едет сюда. — Простите?! В следующий раз с этого и начинайте! Я пулей влетела в комнату и в спешке запихала вещи в сумку.   * * *   В оригинале всё заканчивалось «и жили они долго и счастливо», так с чего вдруг понадобилась такая, как я — понять не могла. В карете, мягко катившей по дороге, вместо того чтобы ответить на мои вопросы, Вейлт достал из портфеля какие-то бумаги и предупредил: — Прежде чем встретитесь с боссом, нужно кое-что прояснить. Всё, что происходит в особняке, — строжайшая тайна. Вам предстоит подписать договор о неразглашении. Если нарушите — по законам Эклипса, да. — Простите, что значит «да»? Нельзя вот так оборвать фразу на полуслове. Увидев моё изумление, он дружелюбно объяснил жестом — большим пальцем провёл себе по горлу. Всё предельно ясно. — Раз понимаете — вот, ставьте отпечаток. Я и так не из болтливых, но, помня совет одного человека «внимательно читать перед подписью», тщательно просмотрела договор и прижала большой палец к пустому месту. Оба экземпляра вспыхнули мягким светом, возникла нить, обвила мой палец и исчезла. Один экземпляр он отдал мне, другой убрал к себе — и снова предупредил: — Нарушите — да. Перестаньте заканчивать на да. — Теперь можно говорить откровенно. Пора поведать о мрачных днях босса. И он заговорил, будто читая унылый дневник. — Все знают, что наш босс перестал творить зло благодаря святой Ювелин Мортэ. Но Ювелин Мортэ связала свою судьбу с другим мужчиной. Он сделал вид, что глядит из кареты в далёкую даль, с печалью на лице. Куда ты смотришь, если окно закрыто? — Первая любовь редко сбывается, верно? — У святой и наследного принца как раз взаимная первая любовь. — У-ух. Он издал странный звук, потом попытался замаскировать его низким покашливанием. — Это… частный случай. В любом случае, брошенный святой наш босс… очень-очень… — Съехал с катушек? — Вот это бы и пригодилось. Я скучаю по временам, когда он, как прежде, творил мерзости и смеялся над чужими страданиями. Вот уж по чему тоска. Он словно погрузился в воспоминания, и глаза его увлажнились. — Но наш босс уже был святой… — Изгнан, так сказать, бес. — Что? А, да. С какой-то стороны так и есть, но изначально он был пропащим… Так что изгнание тут не совсем… — … — Неразглашение — да. — Да. Поняла, — и даже пальцами показала кружок «ок». — Короче, что бы там ни случилось между ними, сразу после запечатывания демона Сераэля босс заперся в комнате. Думали, пройдёт — ан нет. Чем дальше, тем больше он превращался в развалину, и вот уже второй год как не выходит. — И вы до сих пор как-то держитесь? Обычно в таких случаях босса выживают — и сами становятся боссами, разве нет? — Я без босса не могу жить. — … Да вы любите, как в последний день. Может, потому героиня и бросила босса? Вы её подавили?.. — Про нас ходит много мрачных слухов, но в Эклипсе с верностью и доверием — всё на высшем уровне. Что именно у вас на высшем? Число людей, погибших от ваших рук? — Это мне не очень интересно. Так босс — развалился? — Говоря кратко: не выходит из комнаты. Вейлт сложил мизинец и указательный, показав рок-н-ролльные рожки, и молвил «два». Кто вообще показывает двойку таким образом? Он угрюмо опустил голос: — Уже два года. Сложи, пожалуйста, пальцы. Отвлекаешь. — Два года — и он даже не моется? — Это вас интересует? Необычно. К счастью, босс ужасно чистоплотен, так что с мытьем у него… да. — Да. — Итак, мисс Титайм¹, вам предстоит всего одна вещь. ¹ Созвучно с англ. словосочетанием «tea time» («время чая»). Наконец-то он сложил пальцы. — Тития. Он проигнорировал протест, набрал важный вид и торжественно произнёс: — За год вытащить нашего босса из этой проклятой комнаты. А если получится — вернуть ему улыбку. То есть Жервант уже два года сидит запершись и разучился улыбаться. Неужели из-за одного расставания можно так? Тогда, может, стоит позвать причину — и он выйдет? — Попросили бы святую. Если она придёт — он сам выйдет. Он тяжело вздохнул, как человек, у которого руки опускаются.