Глава 46 — Глава 46. Лю Байюнь

Лю Байюнь, мастер первого класса. В молодости она нечасто бывала в цзянху, посвящая себя в основном тренировкам, самосовершенствованию и обучению учеников в стенах школы, отчего громкой славы не снискала. Лишь в последние годы, когда началось объединение Альянса Пяти Гор, она стала представлять школу Хуашань в Срединных Равнинах и завоёвывать себе имя в мире боевых искусств. Благодаря своему опыту и выдающемуся мастерству, она считалась одной из самых заметных женщин-воинов последних лет. Как уже говорилось, чёткого стандарта для «первого класса» не существовало. Всё зависело от того, на какой территории котировалось твоё имя и как долго ты мог его удерживать. Ли Мяо же, благодаря своему запредельному уровню, мог с одного взгляда оценить истинную ци, мощь и технику противника и на основе этого определить его класс. Если использовать аналогию из игр прошлой жизни Ли Мяо, то ранг человека определялся тем, сможет ли он удержаться на этом ранге и как долго. Другие же судили об уровне по значку этого ранга — то есть по славе. А игрок уровня Ли Мяо мог определить примерный скилл оппонента по одной лишь его позиционке и паре манёвров. И его система классификации, разумеется, была откалибрована по столичному региону Шуньтяньфу — или, как его ещё можно было назвать, главному столичному серверу, где играют одни «отцы». Такая грубая система деления с разными стандартами в разных регионах приводила к тому, что разрыв в силе между мастерами одного и того же первого класса мог быть колоссальным. Например, Мэй Цинхэ в глазах Ли Мяо была «едва дотягивающей до первого класса». А Лю Байюнь, по его наблюдениям, находилась на самой вершине этого уровня. В конце концов, возраст давал о себе знать. Техника и стиль боя обычно формируются к тридцати годам, и дальше совершить прорыв сложно. А вот боевой опыт, уровень владения внутренней энергией и плотность истинной ци можно оттачивать годами. Лю Байюнь была классическим образцом топ-мастера этого мира: неплохие задатки и понимание, но не гениальные, не позволяющие даже при полном раскрытии потенциала достичь высшего уровня. Однако годы упорных тренировок и смертельных поединков отточили её ци, мощь и технику до совершенства, почти не оставив слабых мест. Молодые таланты вроде Мэй Цинхэ или Ван Хая, достигшие первого класса благодаря своим способностям, в схватке с Лю Байюнь имели бы один шанс из десяти на выживание. Пока Ли Мяо оценивающе разглядывал Лю Байюнь, та в свою очередь изучала его троицу. Сначала она узнала Гао Лин, старейшину школы Тайшань. Они встречались на прошлых съездах Альянса и были знакомы. Сейчас Гао Лин понуро стояла за спиной Ли Мяо, не говоря ни слова, растеряв всё своё былое величие. Затем её взгляд упал на Мэй Цинхэ. Она воспитывала её с детства, была ей и учителем, и матерью, и, конечно, знала её как облупленную. Она и предполагала, что встретит её где-то в окрестностях Тайаня. Вот только сейчас во взгляде Мэй Цинхэ больше не было прежнего безграничного доверия, восхищения и зависимости. В нём сквозило какое-то невыразимое разочарование и обида. Сердце Лю Байюнь дрогнуло. Но сейчас, на людях, она не могла ничего сказать. Пришлось отложить этот разговор и найти время, чтобы объясниться с Мэй Цинхэ позже. Наконец, она посмотрела на Ли Мяо. Гао Лин и Мэй Цинхэ, обе мастера первого класса, следовали за этим человеком, явно признавая его главенство. Мэй Цинхэ, сама того не осознавая, отдалилась от наставницы и теперь, не желая встречаться с ней взглядом, инстинктивно пряталась за спиной Ли Мяо. Всё это не укрылось от глаз Лю Байюнь. Первым делом она, естественно, попыталась оценить его боевые искусства. Но если уж сам Цзо Лишань не смог разгадать Ли Мяо, то куда уж ей. Она лишь втайне подивилась его загадочности. Вторым делом она присмотрелась к деталям. Речь шла не о мозолях на руках, а о той самой «ци», ауре, что окружала человека. Когда человек долго занимает определённое положение, у него появляется своего рода «аура». Разумеется, это было не какое-то суеверие, а общее впечатление, которое складывалось в подсознании при первом взгляде на человека и состояло из множества мелочей: взгляда, одежды, манер. В Ли Мяо Лю Байюнь уловила надменную «чиновничью ауру», а вместе с ней — ещё одну, совершенно неуместную нотку. Она, конечно, не знала, что этот неуловимый диссонанс на языке самого Ли Мяо назывался «офисным душком». — Приветствую, господин, — произнесла Лю Байюнь. — Я — Лю Байюнь из школы Хуашань. Вы, должно быть, друг моей ученицы Мэй Цинхэ? — Вроде того. Я — Ли Мяо, командир тысячи дворов Цзиньивэй. Ли Мяо уже наделал в Тайане столько шума, что скрывать свою личность не имело смысла, тем более что Лю Байюнь только что прибыла и ещё не была в курсе новостей. Поэтому он решил сразу выложить карты на стол. Одно это предложение заставило учеников школы Хуашань вскочить на ноги и нервно схватиться за рукояти мечей. Если цяньху покидает столицу, это значит, что прольётся кровь. Молодой человек, говоривший ранее, не удержался: — Старшая сестра… как ты могла связаться с… Он осёкся на полуслове под испепеляющим взглядом Лю Байюнь, так и не договорив фразу «…цепными псами государевыми». — Господин Ли, — заговорила Лю Байюнь, — неужели моя юная ученица совершила какой-то проступок, нарушила закон, и вы хотите забрать её в столицу для допроса? Её первой мыслью, конечно, было то, что Мэй Цинхэ поймали во время мести. Сейчас она пыталась выиграть время, чтобы объяснить ситуацию и защитить ученицу. Даже если отбросить чувства, Мэй Цинхэ в свои двадцать с небольшим уже достигла первого класса и имела все шансы стать мастером высшего уровня. Она была надеждой и будущим школы Хуашань. Лю Байюнь незаметно сменила позу, уже готовясь в любой момент атаковать и обезвредить Ли Мяо. Разумеется, школа Хуашань не могла тягаться с Цзиньивэй, но сейчас главным было спасти Мэй Цинхэ. Пока они не причинят вреда самому Ли Мяо, до уничтожения всей школы дело дойти не должно. В крайнем случае, она отдаст свою жизнь в обмен на жизнь ученицы. И хотя Лю Байюнь не могла оценить уровень мастерства Ли Мяо, в своих силах она была уверена. Ли Мяо заметил её намерения и с улыбкой сделал успокаивающий жест рукой: — Сидите, сидите. Сказав это, он как ни в чём не бывало сел за их стол. — Ваша ученица сейчас работает на меня. — И я её не обижаю. Даже помог устранить скрытую угрозу в её технике. Глава школы Лю, вы ведь должны быть в курсе, о чём я. Услышав это, Лю Байюнь изменилась в лице и замолчала. Стоявший рядом молодой ученик не выдержал: — О чём вы говорите, господин? Моя старшая сестра — прямая наследница, она практикует истинную технику Хуашань! Какая там может быть угроза, которую вам пришлось устранять? — Уж не угрозами ли вы заставили мою сестру… Вж-ж-жих! Раздался едва слышный свист воздуха. Молодой ученик застыл на месте, не в силах пошевелиться. Лишь его глаза в ужасе метались из стороны в сторону. Очевидно, его акупунктурные точки были заблокированы. С его одежды на пол упал орешек арахиса. Ли Мяо убрал руку и произнёс: — Когда взрослые говорят, дети не встревают. — Глава школы Лю, продолжим. — Раз уж мы встретились, и время подходящее, не будем ходить вокруг да около. Так будет проще. — Альянс Пяти Горных Школ будет уничтожен. Цзо Лишань умрёт. — Так что, школа Хуашань, не хотите ли присоединиться к нашей большой и дружной семье цепных псов государевых, чтобы всем вместе, весело и с задором, раскопать родовые могилы школы Тайшань?   Чат Сыщиков SSS Талант Я Босс