Все жители продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания друг на друга. Им по-прежнему было плевать на то, умирает ли кто-то у них под носом, подставили ли кого-то или скрывается ли среди них алчный лицемер.
И вот в день, когда по светлым улицам города поехала бедная на вид повозка со стариком в качестве кучера, никто так же не обратил на неё внимания. Да и Лора не собиралась смотреть на городские виды.
Тюфяк, на котором она лежала, скрываясь от взглядов безразличных горожан, казался ей таким твёрдым. Но погружение в свои мысли оставляло все эти неудобства позади: «Вот мы, наконец-то, приехали в Растлиль...»
Её рука приблизилась ко рту, когда из него вышел зевок. Уставшие глаза пробежали по синему небу, лишённому облаков и постепенно переходящему в жёлтые оттенки. Наступал вечер, то было очевидно.
— Насколько мы в Растлиле? — лениво спросила девушка, будто утратив всю свою бывалую энергию. — Я бы хотела побыть здесь подольше, так что назовите максимальный срок, пожалуйста.
— Возможно, три дня, — голос старика был хриплым от дорожной пыли. — Вы же не использовали бюджет для покупки чего-то для того парня?
Его сгорбленные плечи взметнулись с глубоким вздохом, в то время как голова повернулась к Лоре. Взгляд украдкой скользнул по ней, после чего раздался сдержанный кашель.
— Ваш основной пациент в Рудии не этот парень, — продолжил кучер, продолжая вести повозку, полуобернувшись к ней. — Это же будет равноценно коррупции, так ещё и связанной с королевской семьёй.
Девушка, услышав опасения старика, в ответ цокнула языком и прикрыла глаза.
— Я знаю, поэтому ничего такого и не купила, — голос её, несмотря на остроту обвинений, звучал ровно и спокойно. — Его основным медикаментозным лечением занимается тот госпиталь, а не я.
— Вот мы и едем проведать его, — не дожидаясь продолжения, ответил за неё старик. — К слову, вы собираетесь прилечь поспать сразу по приезду?
— Скорее всего.
«Дорога была очень долгой, да ещё и Шахтинск — не особо красивый город, так что выдержать его атмосферу было довольно трудно, — думала она с прикрытыми глазами. — Теперь ещё и Растлиль, который в этом плане не лучше».
«Только в Священном Государстве уделяли достаточное внимание озеленению и паркам, особенно в святынях, — от этих воспоминаний у Лоры теплело в груди. — В остальных же странах идут сплошные городские массивы, что меня удручает».
С её уст рухнул тяжёлый вздох усталости, а веки распахнулись, чтобы ещё раз узреть желтеющее небо, обрамлённое деревянными бортами повозки, за которыми скрывался проезжаемый город.
В глазах по-прежнему сияло пламя доброты и какой-то подростковой невинности, что не сочеталась с её серьёзностью на людях. Голубые зрачки блестели от золотых оттенков солнца и вечернего неба, словно это космос, внутри которого ярко сверкают целые светила.
«К чему и от чего вся эта усталость? — мысленно спросила она себя, положив ладонь на лоб. — Наверное, просто устала за последний месяц и всё...»
Её размышления прервал гул голосов снаружи повозки — крики разносчиков, звяканье кузнечного молота где-то вдалеке и обычные разговоры между авантюристами смешивались в единую городскую симфонию.
Даже вечером жизнь кипела.
Девушка упёрла ладони в тюфяк позади себя и немного приподнялась, чтобы краем глаза посмотреть за борт повозки. Уголки её губ дрогнули и опустились, а мысли завершились последним горьким афоризмом:
«В конце концов, увидеть чей-то суицид — это всегда очень тяжело».
***
— Слушайте, а кто меня вообще спас? — наконец решился спросить Соль. — Я же точно самоубился в поле, там никого, кроме моих галлюцинаций, не было.
Его слова прозвучали смазано и невнятно, поскольку рот был полон еды. Тёплая каша заполняла его, утоляя небольшой голод, а её вкус казался истинным блаженством после всех тех жидких похлёбок, что ему приходилось есть раньше.
Каждый кусочек буквально таял на языке, пока аромат свежей овсянки, украшенной ягодами малины, разливался по комнате, будто волна, вытесняя запах прогнивших досок. Даже крысы, обычно скрывавшиеся в своих убежищах, высовывали носы из нор, чтобы насладиться им.
Он медленно глотал каждый кусочек, старательно пережёвывая, словно это было самое вкусное, что ему удавалось, поесть за всю свою жизнь. Даже губы дрогнули в подобии незаметной улыбки, но это скорее походило не на радость, а удовлетворение.
«Я не рад тому, что могу наконец-то съесть что-то вкусное, — анализировал парень свои чувства. — Скорее просто доволен тем, что впервые в этом мире ем что-то настолько вкусное».
— Вижу, вам очень нравится моя каша, — мягко улыбнулся Риг, сидевший напротив него. — Я так-то очень хороший повар, если вы не знали!
«Дальше, когда та глупая девчуля проверит, что с тобой всё в порядке и уедет, я начну специальный курс антипсихотиков для тебя, — размышлял мужчина, предвкушая свою победу. — Типичные нейролептики откатят твой прогресс и даже будучи лекарем на полставки, ты никак не сможешь помешать моим будущим планам».
— Пускай я и не фанат такой еды, но ваша каша и вправду оказалась лучшей из всего, что я пробовал, — голос Соли звучал холодно, но с ноткой удовольствия, что делало фразу очень странной. — Но вы так и не ответили на мой вопрос.
— Лора. Вас спасла Лора Холднесс, будущая святая этого мира и просто очень хорошая девушка! — воскликнул он. — Извиняюсь, что не ответил сразу, уж слишком увлёкся мыслями.
— А можно поподробнее? — не отвлекаясь от еды продолжил парень.
— О ней или о моих мыслях? — попытался пошутить Риг.
В ответ на шутку лишь холодное выражение лица собеседника и неловкое молчание между ними, нарушаемое лишь тихим чавканьем. Лекарь почесал затылок и усмехнулся, чтобы сгладить сложившуюся ситуацию, затем продолжил:
— Эта девушка принадлежит к Священному Государству, которое старается оставаться нейтральной, но в то же время справедливой страной. Его также можно назвать столицей всей медицины и главным хранителем мира.
— То есть аналог Ватикана, так? — подставил палец к подбородку и произнёс свои мысли Соль, забыв о том, где он находится.
— «Ватикан»? Впервые слышу о таком... — удивился мужчина, пытаясь понять, что произнёс его собеседник.
— Ой... Забудьте, это я так, о своём.
Риг лишь пожал плечами, взглянул на опустошённую тарелку и с покорным вздохом продолжил:
— В общем-то, если я сейчас начну всё объяснять, то это затянется надолго, но если говорить кратко, то Лора — кандидатка в святые, способная исцелить любого своей магией.
— Исцеление магией значит... — вслух задумался парень.
— Советую расспросить её саму, когда она приедет, потому что я сам не знаю, как оно работает, — развёл руки лекарь, затем попытался выдавить ещё одну шутку. — Хотя если бы знал, то сам бы стал святым.
И снова холодное молчание собеседника. Для Рига это было явным показателем психоэмоционального состояния Соли. «Поэтому я не кидаю шутки просто смеха ради, они нужны для проверки, вернулись ли его эмоции или нет», — мысленно ухмыльнулся он.
Резкий скрип двери, прозвучавший словно гром среди ясного неба, прервал тишину, опустившуюся на комнату. Парень не обратил на него внимания и продолжил прожигать своим взглядом пустую тарелку, а мужчина нахмурился и повернулся в сторону дверного проёма.
Церго смотрел на них с выражением лёгкой обеспокоенности и, как показалось Ригу, безнадёжности, демонстрировавшим лишь его сухое поражение. Однако сразу было видно, что тот пришёл сюда для чего-то важного.
— Лора только что прибыла в госпиталь, — сказал он пустым голосом. — Вы собираетесь её встретить или мне проводить её сюда?
— Мы встретим её, тебе не стоит напрягаться, — улыбнулся мужчина, вставая с постели. — Соль, вот как время совпало, да?
— Ага...
Уже через несколько секунд они прошли мимо Церго, взгляд которого был устремлён в пол, а мысли поглощены собственным поражением. По крайней мере, так продолжало казаться Ригу. А на деле:
— На деле проиграл только ты, ублюдок, — прошептал он, когда мужчина с Солью вышли из комнаты.
Обновлено: 20.01.2026