— Зачем?.. — голос Соли дрожал, когда он произносил эти роковые слова. — Почему ты её убила?..
Десилия скрестила руки на груди и надменно хмыкнула, глядя на собеседника холодным взглядом, теперь полным чего-то нового, того, что ему ещё никогда не приходилось видеть. Впрочем, парню уже не было до этого дела.
Его волновал только ответ.
— А я тебя ответно спрошу: почему ты за неё так волновался? — прохрипела она, не сводя с него свой взгляд. — Как за такое маленькое время ты успел с ней подружиться?
— Софья... Она была моей подругой... Ещё с театра...
«Но в чём теперь смысл, если она мертва, а я вновь проиграл? — думал он, всхлипывая. — Я дал обещание перестать быть прежним молчуном и защитить Софу, только ничего не смог... Жалок ли я?»
«Жаль, никто не ответит мне...»
— Ты что-то явно путаешь, — подняла бровь девушка. — Та девчонка умерла ещё во время нашего первого задания.
— Что?
«Почему я называл Розу Софьей всё это время?»
Шаг Десилии вперёд вывел парня из состояния шока, и его тусклый взгляд встретился с взглядом собеседницы, лицо которой походило на смесь безразличия к чувствам напарника и лёгкого интереса к сложившейся ситуации.
— Давай проясним ситуацию, что думаешь? — постаралась мягко улыбнуться она. — Расскажи мне, что на душе, и я постараюсь помочь.
«Настала самая важная часть — настроить его так, чтобы в будущем он не создавал мне проблем, — терзали её осторожность и предвкушение. — Если смогу, то воспоминания о будущем никогда не сбудутся, да и в целом проблема не возникнет в будущем».
— Всё это время мне приходилось то и дело страдать, — начал парень. — Вечно, с самого твоего прихода, вплоть до сего момента. Ты, конечно, не замечала мои мучения или притворялась, что не видишь...
Он набрал воздуха в лёгкие, перед тем, как продолжить.
— Я же закрывал глаза на твои поступки, потакал тебе и обучался, другими словами, просто молчал, — голос сорвался на кашель и хрип. — Боль от этого молчания накопилась во мне комом, я умер душевно, и только такие друзья, как Роза и Роланд, помогали мне...
«Вот только...»
— Вот только ты убила их всех! Всех до единого! Даже сейчас, умерла моя новая, единственная подруга в этом мире... — продолжился монолог. — Думал, всему причиной моё молчание, но, видимо, причина всё же в тебе.
«Ну и теперь самое главное!»
— Когда я пообещал себе, что больше не буду молчуном, то ошибся лишь наполовину... Нужно не только говорить, но и действовать, — прокричал Соль. — Знай правду о себе: ты просто жестокая мразь, которая умеет только убивать, не понимая других людей!
— Любопытно, — сорвалось с губ девушки. — Прости, но ты слишком молод и знаешь об этом мире очень мало, так что и ведёшь себя так... импульсивно...
Её рука медленно и плавно опустилась на его плечо, когда она подошла ближе к нему.
— Например, что если тебя нагло обманули, чтобы выставить против меня? — продолжил сладкий шёпот. — Думаешь, это всё случайно? Нет, Квазар — твари, которые пойдут на всё, они даже хуже, чем я!
Плечо дёрнулось, и её ладонь соскользнула с него. Соль с суровым взгляд, полным ненависти смотрел прямо в глаза своей бывшей напарницы. Ни доверия, ни восхищения, ничего прочего больше не могло быть.
— Даже не пытайся, — его голос звучал твёрдо. — Твои манипуляции больше не сработают. Роза, хоть и не Софья, но открылась мне и доверилась сразу, в отличие от лицемерной тебя.
Превосходя собеседницу по росту, парень встал перед ней, смотря сверху вниз.
— Буду честен: я ненавижу тебя больше, чем Квазар или самого себя, — произнёс он, акцентируя свою честность и решимость. — Просто проваливай прочь, я слишком сильно устал...
Возмущение зародилось в глазах Десилии, а тело сковал шок. Тот, кого раньше она считала слабаком, сейчас смотрел на неё надменно с высоты.
«Не пытаться говоришь? — усмешка соскочила с её губ. — Хорошо, но тогда позволь хотя бы припугнуть тебя, слабая наживка».
— Ненавидишь... — прошептала девушка, опуская взгляд в пол. — Как жаль.
Рука Десилии энергично рванулась вперед, рассекая воздух — ладонь раскрылась, а воздух треснул от золотистого света. По обе стороны от рук вспыхнули магические круги, закрутившиеся в унисон.
С громовым треском из них с сиянием вырвались две части — сверкающее остриё и древко, слившиеся в единое целое. Световой трезубец сомкнулся, закрепившись в руках девушки.
Она взмахнула им, описывая в воздухе янтарную дугу, оставляющую за собой шлейф из искр. Её губы тронула ухмылка — такая, словно всё было лишь детской забавой. Свет магии ударил Соли в глаза, но тот не отступил.
Он уже всё давно решил для себя.
Его пальцы сжали рукоять меча крепче, а тело произвольно сделало шаг вперёд — прямо навстречу к опасности. Больше не было страха и рациональности, только слепая ненависть и жажда мести.
Трезубец взмыл в воздух и со свистом направился в грудь Соли в попытке пронзить её. Вот только своей цели достичь у него так и не получилось, ведь жертва уже решила стать охотником.
В ответ на стремительную атаку бывшей напарницы, парень взметнул свой меч с такой силой, что воздух со свистом расступился перед лезвием. Гладкое лезвие, отдающее холодным светом, блеснуло на дневном свете, несмотря на странный контраст.
Его мускулы были напряжены в полную силу, а руки светились слабым голубым светом, сливающимся с сиянием меча, что говорило об усилении собственного тела маной. Это и была та самая первая магия, которую ему удалось когда-то выучить.
Лязг от столкновения двух сил эхом раздался по всему помещению и даже дальше — в коридор с залом особняка. К всеобщему удивлению, золотой свет трезубца моментально погас, встретившись с лезвием меча.
Вся магия девушки рассыпалась в одно мгновение, заставив её раскрыть глаза от искреннего удивления и чувства, которого она давно не испытывала — страха перед более слабым.
Именно эта эмоция заставила её замереть с поднятыми руками.
Воспользовавшись замешательством, Соль приставил клинок к её горлу, затем с ненавистью взглянул прямо в глубокие изумрудные глаза, излучавшие в тот момент только страх, смешанный с нарастающей яростью.
«Этот слабак смог... уничтожить мою магию? — в ужасе понимала она. — Как? Я же сильнейшая... Я ведь должна быть сильнейшей, такой же, как моя сестра... Почему отброс...»
— Он просто предатель! — инстинктивно рухнуло с её губ.
Десилия не сразу поняла, что что-то сказала. По её спине прокатились мурашки, а тело застыло без возможности двинуться хоть немного. Такой был самый важный момент для неё.
Это было падение её самооценки.
«Нет... Этого просто не может быть... Как такой слабак, как Соль смог меня победить? — неверие накрыло все мысли. — Невозможно, тот фрагмент был не просто фикцией, а предсказанием...»
Ноги подкосились, но она продолжала стоять, пока парень наблюдал за ней и дрожал сам, только не от страха или ярости, а вновь накрывшей его паники. Образ Немирака всё никак не мог выйти из его головы и возник перед ним в момент очередного шанса на убийство.
Впрочем, он сталкивался с этим не в первый раз, в отличие от Десилии.
«Что я должна сделать? Световой трезубец — один из слабейших магических кругов в моём арсенале, так почему я боюсь? — пыталась успокоиться она. — Почему я дрожу... Хах... Может... Может просто убить его?»
— Я... Я не предаю, — не меньше чем девушка, дрожал Соль. — Немирак, я не предатель!
«Почему меня всё время преследуют воспоминания о них? Я же пообещал себе измениться, но просто почему?!» — истерично спрашивал он себя.
Тем временем Десилия медленно отходила от страха и переводила дыхания, подготавливая свою финальную атаку. Однако понимание того, что применить полную силу значит признать поражение, било по её самооценке не меньше, чем уничтожение трезубца.
Но менять что-то уже было поздно.
Рывок назад — и девушка оказалась в зоне недосягаемости меча. Воздух за её спиной вспыхнул золотыми тонами, раскидывая облако пыли в сторону, а магические круги сформировали собой плотную стену.
На их подготовку было необходимо время, и она понимала это, но видя состояние и пустой взгляд Соли стало очевидно — он не способен даже двигаться, поскольку погрузился в свою реальность.
Ту реальность, где ещё не было смерти Немирака. Только момент, когда всё можно исправить, как предполагал и мучал себя парень. Хотя с самого начала трагедия была неизбежна, и он в душе понимал это с самого начала, но признать — как всегда значит поражение.
Они оба связаны этой цепью — признание значит поражение, а то в свою очередь смерть психики. Пожалуй, их можно назвать заложниками своих же надежд и высокомерия.
Иронично.
Обновлено: 20.01.2026