Глава 9 — Глава 9-10

Глава 9. Я буду коронован! Не находя возможности уйти, Юка, сидевшая в шкафу, взглянула на запястье. Специальные часы ниндзя, не светящиеся и без стеклянного циферблата, показывали, что уже два часа ночи. Она прождала ещё невесть сколько, пока Ода наконец не встал, чтобы размяться. — Раскадровка третьей главы готова. Когда привыкаешь, работа действительно идёт всё быстрее! Он с удовлетворением посмотрел на время, радуясь своей высокой производительности. — Нужно подготовить что-то более весомое, чтобы наверняка убедить Юку присоединиться! Ода сделал глоток воды и снова с головой ушёл в работу. «Он так старается... чтобы я присоединилась к его команде?» — ошеломлённо подумала Юка. В её памяти всплыло воспоминание о том, как она пыталась вступить в клуб любителей манги. Тогда она случайно подслушала разговор нескольких членов правления клуба. [Такую мрачную девицу нельзя принимать в клуб] [Только подумайте о её леденящем кровь взгляде, это же ужасно!] [И ноги у неё слишком длинные… Кхм, в общем, я тоже против!] «Никто не хочет меня принимать. Что ж, буду рисовать сама», — такое решение тогда приняла Юка. * * * Начинало светать. — Двадцать восемь страниц, семнадцать, двадцать три… Отлично, раскадровка трёх глав готова! — бормотал себе под нос Ода, весьма довольный своей продуктивностью. — Ах, уже шесть утра. Надо поберечь свою собачью жизнь. Так, ставлю будильник на двенадцать, пора спать! Ода быстро умылся и, рухнув на кровать, почти мгновенно заснул. Юка терпеливо выждала ещё какое-то время и, убедившись в безопасности, бесшумно выбралась из шкафа. «Этот безумец! Рисовал всю ночь напролёт!» — в тусклом утреннем свете она застыла, глядя на раскадровки на столе. «Меньше чем за ночь нарисовать шестьдесят восемь страниц раскадровки?! И всё это… он так безумно работал, чтобы я присоединилась?». «Ванпанчмен?». Она перевернула несколько страниц. Эти раскадровки были выполнены с невероятной степенью детализации. Диалоги тоже уже были прописаны, что очень помогало художнику вжиться в сюжет. Это был тот уровень, когда основной художник мог сразу брать их в работу, просто положив на световой стол и начать рисовать! «Я думала, он на скорую руку набросал что-то, чтобы показать мне, но не ожидала такой проработки». Юка даже не верила своим глазам. По детальной раскадровке уже можно было следить за историей, и она, забыв о времени, начала читать страницу за страницей. Появление Человека-Вакцины, а главный герой — лысый? Человек-Краб, ребёнок с подбородком, похожим на задницу? Мускулистый гигант — тоже с одного удара? Главный герой не может убить комара, а подземные жители отступают? Юка едва не рассмеялась. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем она осознала, что дошла до последней страницы. «Ах! Ну же, вставай и рисуй дальше!». Юка обернулась и с неудовлетворённым видом посмотрела на татами, где Ода всё ещё крепко спал, уткнувшись лицом в подушку. — Хмф, мужчины, — фыркнула она. В этот момент Ода вдруг перевернулся на другой бок. Юка от испуга тут же спряталась обратно в шкаф. Прошло немало времени, прежде чем она, убедившись, что он не проснулся, снова осторожно выбралась наружу. «Очень хочется перечитать ещё раз», — с сожалением подумала Юка, аккуратно складывая листы, и на цыпочках вышла из комнаты. Бесшумно прикрыв за собой дверь, она привела мысли в порядок. «Меня, которую не приняли в клуб манги, кто-то хочет видеть своим основным художником? Ода Синго хочет, чтобы я рисовала мангу вместе с ним? Чтобы мы вместе создали ту захватывающую историю?!». Сама того не замечая, она начала тяжело дышать. У неё было такое чувство, будто она попала в другой мир. По дороге она, раскинув руки назад, словно крылья, стремительно неслась по крышам. Сегодняшний утренний ветерок уже не обдавал холодом, а приносил с собой лёгкое тепло. Юка убрала с лица выбившиеся пряди волос и медленно подняла голову к восходящему солнцу. Золотые лучи, падая на её длинные ресницы, создавали лёгкую, туманную дымку. За всё то время, что она прожила в Токио, она впервые заметила: «Солнечный свет… бывает и таким ярким…». * * * В двенадцать, как только прозвенел будильник, Ода встал. Японцы вообще мастера сидеть до поздна, так что просыпаться поздно — для них обычное дело. Многие компании, особенно в индустрии развлечений, начинали работать не раньше одиннадцати. Пожелать «доброго утра» в двенадцать дня здесь никого не удивляло. Без малейшего промедления Ода пошёл умываться. Немного размявшись, он позавтракал обычным онигири. — Пора проверить раскадровку, — сказал он, одновременно пересматривая свои наброски. Одна из главных проблем при создании раскадровки — это бесконечные правки. Но Ода Синго был настоящим читером. Как переродившийся человек, он держал в голове готовый продукт из своего мира, и ему нужно было лишь заново оценить его взглядом профессионального аниме-продюсера. Оригинальная работа ONE была очень качественной, а Юсукэ Мурата вывел её на новый уровень, так что уровень раскадровки «Ванпанчмена» был очень высок. Правда, то, что Мурата позже изменил сюжет ONE, было большой ошибкой. Но, как и в любой серийной работе, из-за спешки и дедлайнов всегда найдутся недочёты. Ода внёс несколько небольших изменений, но в целом был очень доволен. «Когда же придёт основной художник? Жду с нетерпением», — думал он о Юке, рекомендованной системой. Он посмотрел на интерфейс системы и обнаружил, что в графе «рекомендации партнёров» стоит 2/3. «Система, неужели можно получить ещё две рекомендации?» — обрадовался он и мысленно задал вопрос. Он с нетерпением ждал, какие ещё талантливые партнёры могут присоединиться к его команде. [У носителя есть ещё две возможности получить рекомендацию] «Тогда порекомендуй мне ещё кого-нибудь», — мысленно обратился он к системе. [Нет] «…» Отказ системы не разозлил Оду, но ему показалось, что эта ситуация ему очень знакома. Кажется, когда система представилась как «система романтических отношений в Токио», он ответил ей точно так же. Это холодное чувство было один в один… [При текущих условиях носителя подходящих кандидатов для рекомендации нет.] — Как вежливо сказано, — хмыкнул Ода. — На самом деле, талантливых людей много, но тех, кто способен и готов присоединиться к моей команде, сейчас, видимо, нет? Система не ответила. Было неясно, то ли она не обладала человеческими качествами, то ли это было молчаливое согласие. «Эта штука, скорее всего, и правда ИИ», — Ода не стал настаивать и задал ещё несколько вопросов. Система на них не отвечала. — Игнорируешь меня? — он пожал плечами. — Ну и ладно, в этой жизни система — это всего лишь закуска. Жизнь становится интереснее, когда ты добиваешься всего сам. В прошлой жизни, хоть он и добился многих наград в области аниме, но так и не смог достичь абсолютной вершины. «Как жаль», — думал Ода, предвкушая ощущение, которое испытываешь, стоя на самой вершине. К сожалению, в прошлой жизни он так и не достиг её, умерев молодым. Теперь он переродился. И хотя его новый статус был низок, и он не мог даже стать аниме-продюсером, в чём был особенно силён, Ода был полон энтузиазма. По сравнению с самобытным рынком манги в Китае, японская аниме-индустрия была более конкурентной и в некоторых аспектах давала больше возможностей для самовыражения. — Конечно, я не имею в виду возможность продавать хентай-додзинси… — усмехнулся он. Начать с самых низов, с простого мангаки, и выпускать одну за другой работы, от которых у всех отвиснут челюсти. Сделать так, чтобы при одном упоминании имени Ода Синго сердца аниме-продюсеров наполнялись тем же отчаянием, что и у NPC перед лицом финального босса! В этом параллельном мире Ода Синго станет синонимом Великим демоном мира аниме и манги! — Я буду коронован! Ода засунул в рот онигири, с силой прожевал и проглотил, после чего снова погрузился в работу.   Глава 10. Десятки набросков за ночь? Да это же настоящий демон! В это время в Токийском университете искусств Хаикадзе Юка не могла сосредоточиться на лекции. Из-за вчерашнего безумия Оды Синго она не спала всю ночь. То есть, из-за его безумного рисования раскадровок, из-за которого она не могла выбраться из шкафа. Но причина её рассеянности была не в этом. Профессор на кафедре монотонно, словно читая сутры, рассказывал об истории этого мира: — Ода Нобунага, избежав кризиса в храме Хонно-дзи, нанёс сокрушительный ответный удар по Акэти Мицухидэ… Юка совершенно не слушала, в её голове крутились лишь раскадровки Оды. «Что же будет дальше? Узнает ли кто-нибудь, насколько силён этот лысый? Какие ещё появятся монстры? Он всё так же будет побеждать их с одного удара?». Но и это было ещё не всё. Юка поймала себя на том, что постоянно думает, как бы она детализировала эти раскадровки. В её воображении то и дело возникала картина: она сидит за световым столом, подложив под чистый лист его наброски, и пером «G» тщательно прорисовывает каждую деталь, воплощая в жизнь свои идеи… Эти полные динамики сцены оживут под её рукой!  Каждый самобытный персонаж обретёт жизнь благодаря её таланту! Сколько же читателей, увидев эту мангу, будут увлечены сюжетом и персонажами!  От одной мысли об этом дух захватывало! Юка встала, готовая схватить учебники и уйти с лекции. — Та студентка… — пожилой профессор обратил на неё внимание. — А… — Юка только сейчас осознала своё непроизвольное движение и поспешно села обратно. В японских университетах к уходу с лекций раньше времени относятся довольно серьёзно, считая, что это нарушает учебную атмосферу. В их мировоззрении всё, что мешает другим, считается наихудшим проступком. Студенты начали перешёптываться. — Её ведь зовут Хаикадзе Юка, да? — Да, симпатичная, но какая-то она странная. — Точно-точно, такая холодная и отстранённая. Чудачка. — Слышал, в старшей школе она парню кость сломала. — Что? Такая опасная? Вокруг неё и так никто не сидел, а теперь ещё и девушка, сидевшая рядом, демонстративно отодвинулась. — … — под странными взглядами одногруппников Юка поспешно уткнулась в книгу и терпела до конца пары. Обед, казалось, был совершенно безвкусным. После обеда была лекция, как раз связанная с мангой. — В мире манги есть поговорка: раскадровка создаёт скелет, а основной художник добавляет плоть и кровь, — преподаватель рассказывал основы создания манги. — Хотя раскадровка и выглядит небрежно, её называют скелетом манги, и это важнейший фактор, влияющий на уровень всего произведения. Юка, выбрав момент для вопроса, спросила: — Скажите, пожалуйста, учитель, а может ли кто-нибудь за одну ночь нарисовать больше десяти раскадровок? Многие студенты с удивлением уставились на неё. Не потому, что она задала вопрос, а потому, что, по их впечатлению, эта Хаикадзе Юка всегда была холодной и молчаливой. На курсе она была довольно известна — и внешность, и фигура у неё были выдающимися. Многие давно её заметили, но её аура была слишком специфичной, создавая ощущение, что с ней лучше не связываться. Особенно после одного несчастного случая с травмой, который, благодаря злонамеренным слухам, ещё больше испортил её репутацию среди одногруппников. Стоило какому-нибудь смельчаку заговорить с ней, как его пробирала дрожь от её взгляда… — Больше десяти раскадровок за ночь? — учитель, поправив очки, усмехнулся. — Вы не ошиблись с вопросом? Кто-то из студентов тихо хихикнул. «Да, я действительно ошиблась с вопросом. Не больше десяти, а несколько десятков», — пробормотала про себя Юка. «Этот Ода Синго за одну ночь сделал шестьдесят восемь страниц раскадровки, причём высококачественной! Мне и самой это кажется невозможным, поэтому я и сказала “больше десяти”». — Уважаемые студенты, — продолжил учитель. — Если бы это был рабочий план какого-нибудь мангаки, то это было бы всё равно что собака, смотрящая на звёзды.. Студенты разразились хохотом. Это была японская пословица, означающая, что кто-то не знает своих возможностей, строит несбыточные планы. Юка залилась краской. — Студенты, желающие стать мангаками, ни в коем случае не переоценивайте себя, — серьёзно сказал учитель. — Десять раскадровок в день — это уже считается высокой производительностью. Один из студентов с любопытством спросил: — А сейчас есть известные мангаки, которые отличаются высокой производительностью? — Больше двадцати — это уже гений, — с мечтательным видом сказал учитель. — Сейчас в мире манги наиболее известен молодой гений Вацуки Косукэ. Он считается самым быстрым мангакой, его рекорд — двадцать восемь раскадровок в день. Услышав это, Юка не удержалась и спросила: — Учитель, а если больше? Учитель на мгновение замер: — Вы имеете в виду, если просто калякать что попало? — Н-нет, я имею в виду, если за одну ночь нарисовать более шестидесяти раскадровок, причём высокого качества, — Юка мысленно вернулась к чуду, которое видела прошлой ночью собственными глазами. Учитель небрежно бросил: — Хех, да это же настоящий демон! Студенты снова рассмеялись. Один парень хихикнул: — Десятки «работ» за одну ночь? Ну конечно, это настоящий демон! Его двусмысленный тон заставил некоторых девушек рядом с ним презрительно фыркнуть. Но Юке уже не было неловко. Наоборот, она сидела как в ступоре, словно улетев мыслями куда-то далеко… Весь остаток дня время тянулось мучительно медленно. Как только лекция закончилась, Юка, словно получив амнистию, бегом вернулась к себе домой. Там она переоделась в более официальную одежду и даже достала косметичку, которой почти не пользовалась с момента покупки, и неуклюже нанесла немного макияжа перед зеркалом. Это была привычка, которую она переняла, приехав в Токио. Токийские женщины, идя на работу, обязательно красятся. — Непривычно… — вздохнула Юка, глядя на своё отражение. — Если бы я вчера накрасилась, то в комнате Оды Синго мог остаться запах косметики, верно? Это была бы улика. Как потомственная шиноби, она очень щепетильно относилась к любым запахам, которые могли её выдать. С трепетом в сердце Юка направилась к дому Оды Синго. По дороге она невольно прошептала: — Демон? «Меня, которую сторонятся и избегают одногруппники… Меня, которую не приняли даже в клуб манги… Меня, чью мангу высмеивали в сети… Неужели у меня действительно есть шанс стать основным художником у настоящего демона манги?». Юка издалека смотрела на дешёвый, обшарпанный многоквартирный дом, утопающий в лучах заходящего солнца, и нервно сглотнула. * * * Когда солнце уже почти село, Ода Синго услышал тихий, вежливый стук в дверь. Открыв, он увидел стоящую на пороге Юку в строгом деловом костюме. Ода на мгновение замер. Изящные, но холодные черты лица, стройные и длинные ноги… Эта молодая девушка стояла в последних лучах заходящего солнца, и в этот момент она была прекрасна той красотой, которую Ода в прошлой жизни никогда не замечал. Но он замер лишь на мгновение, после чего тут же пришёл в себя. — Добро пожаловать, Хаикадзе-кун, ты пришла, — улыбнулся Ода. «Почему в её взгляде чувствуется какое-то уважение?». — Ода-семпай, Хаикадзе Юка прибыла по вашему распоряжению, — сказала она и, сделав глубокий, на девяносто градусов, поклон, добавила: — Пожалуйста, позвольте мне стать вашим основным художником! Прошу вас!